Вивьен Вествуд. Биографический роман о женщине, которая превратила панк в высокую моду - Стефани Холден

морали, против мещанских жизненных планов и нетерпимости. Пусть эти идиоты кричат ей вслед, что хотят. Она не собиралась подчиняться их затхлым моральным представлениям. Она хотела быть свободной, делать то, что ей нравится, и плевать на правила. Пусть это видит каждый.

Малькольм провозгласил для «Да будет рок!» лозунг «Хиппи мертвы!», поскольку их мода не имела ничего общего с той, которую можно было найти в большинстве магазинов в окрестностях. Тем больше шума они наделали: Малькольм, в своем синем костюме из ламе[3] и вязаном галстуке, воплощал собой возрождение тедди-боев, а Вивьен своим эксцентричным видом вскоре была известна повсюду. Через короткое время целые автобусы мятежной молодежи-тедов ежедневно штурмовали магазин, чтобы одеться в их моду.

Дела в магазине пошли в гору, и Малькольм постоянно придумывал что-то новое, чтобы привлечь внимание. Однажды вечером, когда Вивьен только что уложила детей спать и снова села за швейную машинку, чтобы починить несколько пар черных джинсов прямого покроя, он вошел в дверь, нагруженный большим мешком из ткани, втащил его в середину гостиной и бросил на половицы.

– Ты не поверишь, кто сегодня был в магазине, – поприветствовал он ее.

Она с любопытством посмотрела на мешок.

– Не так громко, дети спят, – сказала она.

– Сначала только несколько журналистов и фриков моды, – проигнорировал он ее замечание. – Они хотели сделать фотографии нашего магазина. Ну, как обычно. Но потом, представь себе, вдруг появился Дэвид Боуи.

Хотя она знала, что это чистое тщеславие, ей нравился тот факт, что знаменитости появлялись в их магазине. Марианна Фейтфулл, Игги Поп и теперь Дэвид Боуи. Все они заглядывали к ним, когда прогуливались по Кингс-Роуд.

– Что, и он заинтересовался, а? – сказал Малькольм и опустился в кресло. – Я имею в виду Боуи.

– Почему бы и нет?

– Ну, из-за Зигги Стардаста[4]! Он же с тебя срисовал этот образ. Он должен был видеть тебя на Кингс-Роуд, я держу пари.

Со смехом она процитировала кредо Малькольма: «Глуп тот, кто не плагиатит то, что его вдохновляет. Ты же всегда так говоришь, верно?»

Он пренебрежительно махнул рукой, достал газету Evening Standard и бросил ее перед швейной машинкой. На развороте Вивьен сразу узнала фотографию «Да будет рок!», торопливо взяла газету и пробежала глазами заголовок. «Теды вернулись, – было написано там. – Вот он, первый в Лондоне рок-н-ролльный магазин, прямо посреди квартала бутиков Челси».

– Они этого не оставят, – обрадовался Малькольм. – Поп-культура рабочего класса на Кингс-Роуд им интересна. Они не понимают, почему это работает.

С тех пор как «Да будет рок!», а значит, Малькольм и Вивьен, получили заказ от кинокомпании на создание костюмов для фильма о бунтующей молодежи пятидесятых годов под названием «Не доверяй никому старше 18», их известность резко пошла в гору. Главные роли играли Ринго Старр и Дэвид Эссекс, и все актеры были одеты ими в аутентично выглядящие вещи конца пятидесятых. Малькольм надеялся, что фильм послужит им в качестве презентационной рекламы моды их магазина. И действительно: Rolling Stone писал о них, Daily Mirror, и теперь Evening Standard. «Да будет рок!» – это дань уважения, – цитировал Малькольм публикации, – мы на короткий момент возвращаем прошлое к солнечному свету. Мы копаемся в руинах исчезнувших культур».

– Я же говорил тебе, Вивьен: магазин на Кингс-Роуд окупится.

– Это правда, – признала она, но сомневалась, что Малкольм сам рассчитывал на такой стремительный старт в мире моды. Он был так же удивлен, как и она, что модные журналисты и иконы поп-культуры выстраиваются к ним в очередь.

Она указала на мешок, который Малькольм бросил на половицы.

– Что ты там принес? – спросила она. – Это обрезки ткани?

– Нет, футболки. – Он зевнул. – Внизу еще мешки. Мы должны их поднять.

– Что ты хочешь делать с этим барахлом?

– Ты же знаешь, скоро рок-н-ролльный фестиваль на стадионе Уэмбли. Если не считать Элвиса, там выступят все старые звезды: Чак Берри, Билл Хейли, Литл Ричард. Там поместится сто тысяч человек. И у нас, Вив, будет стенд у входа. Я договорился об этом сегодня.

– Ты хочешь продавать футболки? – спросила она раздраженно.

В рокерской среде футболка, изобретенная как нательное белье для американских солдат, находила все большее признание. Джеймс Дин и Марлон Брандо были крестными отцами этой модной тенденции. Однако у тедди-боев, которые ценили ухоженные наряды, она была практически не распространена.

– Я не понимаю, что это значит, – сказала она.

– А как ты можешь понять? – Малькольм взял со стола ножницы и разрезал мешок, из которого вывалилась белоснежная ткань. – Ты ведь еще не слышала, что я собираюсь с этим делать.

Он взял белую футболку, как фокусник, который собирался показывать трюк. Ему нравилось это делать, делиться с ней своими гениальными идеями, используя красивые жесты. Убедившись, что завладел всем ее вниманием, он спросил:

– Ты же владеешь техникой трафаретной печати?

– В теории, по крайней мере. Почему ты спрашиваешь?

– Я подумал, что мы могли бы напечатать что-нибудь на футболках… С изображением Чака Берри или Литтл Ричарда, звезд шоу. Я уверен, что мы затронем нужный нерв у фанатов.

Вивьен посмотрела на белоснежную футболку, которая парила в воздухе перед ее лицом, и вдруг в ее внутреннем взоре оформилась идея. Она почувствовала себя как в потоке и осознала, что напала на след чего – то большого.

– Ткань становится холстом, – пробормотала она.

– Почему бы и нет? – легкомысленно сказал Малкольм и приложил футболку к груди. – И мы напечатаем на ней наши послания. Как насчет «Живой рок»? Или… я еще что-нибудь придумаю.

Вивьен схватила футболку из мешка и пощупала ткань. Кончики ее пальцев покалывало от волнения. Плотный хлопчатобумажный трикотаж, прочный и эластичный – это было идеально. Туловище человека мало чем отличалось от рекламной тумбы, и с помощью свободно скроенной футболки ее можно будет нарядить в нее и оклеить изображениями и текстами. Теперь они стали еще ближе к революции, это будет что-то совершенно новое, чего еще не видели в мире моды.

В ту же ночь Вивьен начала работать над реализацией этой идеи. Она втащила все мешки в квартиру, а затем начала изучать технику печати и цвета.

Печатные формы стоили целое состояние, но были и дешевые альтернативы: картофельная печать была самым простым способом, также можно было использовать самодельные штампы, линогравюру или трафареты. Возможно, думала Вивьен, она сможет самостоятельно изготовить трафаретные печатные формы, выяснит, с помощью какой техники печати какого эффекта можно добиться и как из футболки сделать рекламную тумбу, носителя сообщений, которые она будет декларировать.

В последующие недели она напечатала бесчисленное количество футболок, пока,