Вивьен Вествуд. Биографический роман о женщине, которая превратила панк в высокую моду - Стефани Холден

наконец, не осталась довольна результатами. Горы футболок с Литтл Ричардом и «Живым роком» были созданы, и Малькольм привез их на стадион Уэмбли за день до фестиваля. Даже если Вивьен хотела и дальше совершенствовать технику, она уже любила эти футболки.

Концерт был великолепным, и когда они не были у стенда, то старались увидеть звезд на стадионе. Но продажа не прошла так, как ожидалось. Они остались сидеть у стенда с полными мешками непроданных футболок. И, помимо прочего, потеряли довольно много денег на их изготовление.

Вивьен была крайне разочарована. Почему никто не понимал, насколько новаторской была ее идея?

У Малькольма разочарование было еще глубже. Около года они были единственным местом со своим «Да будет рок!», которое касалось модного возрождения тедди-боев, а он жаждал чего-то нового, какого-то дальнейшего развития. Теды не уже не давали ему такой возможности, что стало абсолютно ясно благодаря этому фестивалю.

– Мне стало смертельно скучно, – проворчал он, когда вечером между рулонами ткани и остатками джинсов присел на корточки в их гостиной. – С тедами покончено, Вив. Какое-то время было весело воскрешать их, но теперь это становится скучным.

– Стиль меняется, – согласилась она, сидя за швейной машинкой и перешивая брюки. – Я уже давно это заметила в клубах. Мода на улице становится более грубой. Менее игривой.

– Пролетарское меня всегда вдохновляло, но… знаешь, Вив, теды довольно невежественны. Упрямые, правые и расистские. Мы хотели протеста и беспорядков, а в результате делаем моду для консерваторов. Кошмар.

Вивьен втайне согласилась с ним. Она отложила брюки в сторону, залезла в один из мешков и, критически оглядывая, взяла одну из своих футболок в руки. Качество было хорошим, несмотря ни на что.

– Что же нам делать со всем этим барахлом? – спросила она.

– Посмотрим. Может быть, продадим их рокерам, которые появляются на Кингс-Роуд.

Он сказал это просто так, но ей понравилась эта идея. Она соответствовала меняющемуся стилю в клубах. Когда она говорила, что мода становится более грубой, она видела перед собой рокеров, которых в последнее время там можно было встретить все чаще.

– Мы могли бы переделать футболки, – предложила она. Посмотрим, понравятся ли они рокерам.

Он ненадолго задумался, а потом широко улыбнулся.

– Заклепки, – сказал он. – Мы сделаем футболки с заклепками, Вив. С заклепками и дырками. И покрасим их в серый цвет. – Мы можем обработать их масляными пятнами, стилизовать их под рабочие рубашки. Понимаешь, о чем я? Выставить пролетариат на сцену, так сказать, высветить пот и кровь.

Она мгновенно воспламенилась. Совершенно новый подход! До глубокой ночи они сидели вместе и разрабатывали образ, который эстетически совершенно по-другому отражал рабочий класс, чем мода тедди-боев.

В конечном итоге именно Лайонел Блэр нанес их концепции тедди-боев окончательный удар. Он был эстрадным артистом с телевидения, который вел субботнее вечернее шоу для BBC. Неожиданно он появился в магазине у Малькольма и попросил, практически, потребовал предоставить костюмы танцевальной группе для шоу, посвященного рок-н-роллу. Он планировал шоу пятидесятых в прайм-тайм, так как это, по его мнению, сейчас была новая фишка.

– Этот змееволосый, смазливый ханжа, – возмущался Малькольм вечером, когда Вивьен экспериментировала с рокерскими рубашками за своим рабочим столом, – я выгнал его вон! Субботнее вечернее шоу на BBC. Меня тошнит от пятидесятых. Мы переименуем магазин.

– Тедди – наши самые верные клиенты, – заметила она.

– Нам не нужно все менять. Нужно просто адаптировать концепцию. Теды больше никого не провоцируют. Я больше думаю о Джеймсе Дине и Марлоне Брандо. Это культура протеста!

Вивьен тем временем вшила две молнии на футболку в области груди будущей владелицы, чтобы можно было при необходимости ее обнажить. Это была просто шутка, но молнии работали и отлично смотрелись в застегнутом виде. Цепочку, похожую на цепочку от унитаза, она прикрепила к вырезу плеча, а несколько аппликаций завершили картину. Готовая рубашка ей очень понравилась – она была с одной стороны сексуальной, с другой – в ироничном стиле, и это соответствовало именно тому образу женственности, который она считала уместным в это время. Кому бы она ни продала эту футболку, она горела желанием показать ее Малькольму.

Для еще одной рубашки она использовала надпись SCUM[5], термин, который был придуман радикальной феминисткой Валери Соланас, той самой женщиной, которая прославилась попыткой покушения на Энди Уорхола. Это идеально подходило к рубашке VENUS (Венера).

Для третьей футболки она собрала куриные кости, выброшенные за пабом, выварила их и тщательно соединила звеньями цепи. Опыт, который она накопила в ювелирном деле, помог ей распилить кости, соединить их и сформировать из них слово «рок» на ткани. Это была кропотливая работа, тем более что кости постоянно грозили рассыпаться, но усилия окупились. Футболка была просто потрясающей!

Вскоре гостиная превратилась в поле битвы из тканей, заклепок, кожи и лака. Вивьен была как в бреду. Она почти не спала, работала круглосуточно и создавала вещь за вещью.

Однажды, глубокой ночью, когда ей показалось, что она слышала, будто Джо говорит во сне, она встала и пошла в детскую, чтобы навестить мальчиков. Они мирно спали. Когда она возвращалась в свою кровать и проходила мимо вешалки, на которой висели ее футболки, она вдруг стала абсолютно уверена: эта провокационная одежда, которую она создавала, эти рубашки, на которых красовались визуальные сообщения, все эти сумасшедшие идеи, были революционными не только в ее глазах. Она чувствовала, что то, что происходило здесь, в гостиной ее социальной квартиры, было началом чего-то большого. Она поспорила бы на бутылку виски в ту ночь – если бы только кто-то был рядом, чтобы выпить ее с ней.

В это мягкое весеннее утро их магазин был полон людей. Там были подростки, прогуливающие школу, безработная молодежь, которая не могла позволить себе одежду, но любила атмосферу магазина, и тусовщики, которые бродили по Кингс-Роуд в поисках оригинальных нарядов.

Внешний вид магазина больше не напоминал гостиную пятидесятых годов с пин-ап и грязными журналами. Теперь, со знаменем с черепом у входа, магазин стал местом встреч рокеров, где были установлены фонарные столбы и висели настенные росписи с изображением промышленных зданий. Малькольм спроектировал магазин тщательно, как предмет одежды, ничего не было оставлено на волю случая.

После того, как они с Вивьен «одели» еще один фильм, на этот раз биографический фильм о Густаве Малере, который они снабдили своими провокационными творениями, известность их магазина еще больше возросла. Однако те немногие гроши, которые они заработали на этом, не шли ни в какое сравнение с тем престижем, которым они пользовались в настоящее время. Но даже