Тезаурус эмоциональных травм. Руководство для писателей и сценаристов - Бекка Пульизи

Возлагая часть вины на персонажа, учитывайте, что это может мешать читателям сочувствовать ему. Мало найдется тех, кто в вышеупомянутом примере возложит гибель ребенка на совесть матери, насколько виноватой она сама себя ни считала бы. А если малыш утонул, пока мать принимала что-то в туалете? Она вызовет у читателей гораздо меньше симпатии, и они, вероятно, дистанцируются от такого протагониста. Безусловно, ответственность персонажа за ужасное событие может пойти на пользу истории – добавить напряжения, которого недостает совершенно случайному событию. Меньшее сочувствие читателей можно компенсировать другими средствами, описывая развитие ситуации. Однако важно иметь это обстоятельство в виду.

Поддержка

Жизнестойкость человека при трагических обстоятельствах во многом зависит от того, сколько поддержки ему доступно и какого она качества. Если героиню окружают близкие, разделяя с ней тяготы и наполняя ее жизнь светом, она, вероятно, быстрее придет в себя после испытаний. Аналогично действует глубокая вера, которую не способны поколебать никакие обстоятельства. Она тоже укрепляет человека, переживающего последствия тяжелого события. Напротив, если у человека нет поддерживающего круга или его вера не выдержала травмирующего события, ему будет труднее снова встать на ноги.

Повторяемость

Любое трагическое событие может быть травматичным. Подвергнуться сексуальному или физическому насилию, подвести кого-то, быть отвергнутым собственными родителями – все это ужасные испытания с долгосрочными последствиями. Но если это повторяется многократно, то эмоциональные травмы углубляются и исцелить их становится труднее.

Дополнительные сложности

Эмоциональная травма сама по себе меняет жизнь жертвы. Однако проблема усугубляется, если приходится преодолевать возникшие из-за нее трудности – скажем, развод или увольнение. Вследствие травмирующего события могут развиться психические и эмоциональные нарушения (панические атаки, депрессия, парализующие страхи и т. д.), и персонажу придется преодолевать еще и эти препятствия. Также существуют и разного рода напоминания о пережитом – физические шрамы, страшные сны или провоцирующие факторы эмоциональной реакции. Все это еще больше осложняет излечение от эмоциональной травмы.

Травматичность

Насколько личным было травмирующее событие? Это еще один фактор, способный усугубить последствия. Посягательства на тело и ум затрагивают самое сокровенное и становятся более тяжким бременем для личности, чем нечто стихийное. Если жертва выбрана целенаправленно (например, в случае травли), с этим труднее жить, чем с последствиями случайного инцидента – скажем, если оказаться одним из десятка людей, которых обокрали.

Эмоциональная близость

Аналогично, чем эмоционально ближе жертва к обидчику, чем более личным воспринимается нападение. Допустим, человек сказал правду об отвратительном преступлении, но ему не поверили. Если от его слов отмахивается просто знакомый, к примеру, школьный психолог или сотрудник полиции, это пренебрежение не окажет оглушительного эмоционального воздействия. Однако если так ведет себя родитель или брат, такое предательство способно сокрушить личность.

Эмоциональное состояние

В каком эмоциональном состоянии находится персонаж в момент травмирующего события? Героиня еще переживает недавний успех и чувствует себя уверенной в себе и способной на многое? Или уже опустошена навалившимися проблемами? Даже при наличии смягчающих обстоятельств испытание будет мучительным. Однако у человека, позитивно воспринимающего себя самого и мир в целом, больше душевных сил, чем у того, кто борется еще и с другими обстоятельствами или пытается прийти в себя после предыдущего удара.

Справедливость

Людям свойственно врожденное чувство справедливости. Став жертвой, мы хотим, чтобы виновник был призван к ответу. И чем серьезнее преступление, тем тяжелее должно быть наказание. Нам нужно знать, что справедливость восторжествовала, ущерб возмещен и злодей больше не причинит зла. Это одно из условий, чтобы примириться со случившимся и жить дальше. Героине трудно идти вперед, если ей известно, что виновник ее боли не наказан или по-прежнему находится где-то рядом как невидимая угроза.

Вот некоторые факторы, способные ухудшить и без того тяжелую ситуацию и сделать ее еще более травматичной. Если вы хотите сделать положение протагониста совсем отчаянным – или достичь желаемой степени сепарации для второстепенного персонажа, – вспомните об этих аспектах травмирующего события, продумывая свою историю.

Как поведение выдает эмоциональную травму

Итак, вы определились, какое травмирующее событие сделало персонажа таким, каким он предстает в текущей истории. Пора браться за хитроумную задачу – рассказать об этом читателям. Сделать это важно по ряду причин. Начать с того, что это дает им информацию, которая связывает настоящее персонажа с его прошлым. Это раскрывает для читателей, что движет персонажем и почему он встал на путь, которому сейчас следует. Кроме того, читателям совершенно необходимо понимать травмирующее событие, потому что именно от этого зависит, с чем протагонисту придется сразиться и что победить к концу истории, чтобы достичь успеха. Зная, какая эмоциональная травма терзает героя, читатели больше ему сочувствуют, а без этого их невозможно увлечь путешествием героя.

Помните, что, если вы выбрали статичную арку, она может не включать ни внутреннего развития, ни примирения с прошлым. Но и в этом случае важно через поведение персонажа указать на старую эмоциональную травму. Образы в любом случае должны быть многогранными и иметь глубину, даже если не проходят трансформирующую арку изменений, которая раскрыла бы их полностью.

Как же нам познакомить читателей с этим основополагающим элементом предыстории? Здесь становится особенно важно показывать, а не рассказывать.

Показывать почти всегда предпочтительнее – это можно утверждать о любой принципиально важной составляющей повествования. Ведь так читатель сможет разделить с персонажем опыт пережитого, а не только узнать разжеванные писателем факты. Так же отличается живописное полотно от фактологического отчета. Картина пробуждает эмоции, передает фактуру и захватывает зрителя, а доклад – не более чем способ изложения информации. Описываете ли вы эмоциональное состояние героя, раскрываете его личность или создаете настроение определенной сцены, показ обычно лучше пересказа, потому что глубже вовлекает читателя в переживаемый персонажем опыт. Это касается и травмирующего события. Есть два способа показать этот важный момент из прошлого. Оба способа убедительно передают степень надломленности персонажа.

Момент откровения

Иногда самое лучшее – обнажить эмоциональную травму сразу и целиком с помощью флешбэка, воспоминания или разговора с другим персонажем. Результат может получиться впечатляющим, поскольку читатель увидит все произошедшее в одной душераздирающей сцене, которая будет очень живо и ярко восприниматься. Это самый драматичный прием. Он позволяет читателям пережить событие вместе с персонажем, что усиливает эмоциональную связь. Мы видим этот прием в начальной сцене первого романа о Гарри Поттере. В разговоре Дамблдора, профессора Макгонагалл и Хагрида читателям показан трагический случай, с которым Гарри предстоит сживаться все дальнейшие семь книг.

Момент откровения – эффективный метод, потому что он делает травмирующее событие предельно очевидным. Читатели сразу понимают, что для Гарри потеря родителей в акте насилия станет источником проблем, с которыми ему придется справиться, чтобы обрести