Тезаурус эмоциональных травм. Руководство для писателей и сценаристов - Бекка Пульизи

Каждый шаг персонажа на пути к своей цели в истории определяется его личным моральным кодексом. Ведь он готов лишь на какие-то определенные поступки. Часто в этом и состоит главное различие между протагонистом и злодеем. Если герой остановится возле своего нравственного барьера в ситуации, которая бросает вызов его моральным нормам, то злодей продолжит действовать в прежнем духе. Если у него и есть красная линия, то находится она гораздо дальше, чем у протагониста. Поэтому он имеет возможность творить немыслимые дела, чтобы добиться желаемого. И чем дальше он отходит от своего нравственного центра, тем труднее вернуться к нему. Кончится тем, что он навсегда утратит возможность реализовать себя и застрянет в своем нынешнем состоянии.

Характер арки персонажа

Еще одно важное различие между героем и злодеем заключается в том, что арка антагониста, как правило, не развивается на протяжении повествования. К началу истории типичный злодей не проявляет интереса к осмыслению своего прошлого или решению проблем, которые оно скрывает. Возможно, он игнорирует или отрицает свою эмоциональную травму, совершенно не собираясь ею заниматься. Некоторые злодеи даже примиряются со своим прошлым. Они уверяются, что нанесенные эмоциональные травмы сделали их более сильной и могущественной личностью, и говорят себе, что предпочитают себя нынешнего былому слабому и уязвимому существу.

В других случаях злодей в какой-то момент пытается изжить травматичное событие, но терпит неудачу. И с того момента ему не интересно справиться с перенесенной когда-то болью, чтобы стать лучше. Нет, теперь он идет вперед как раненый и глубоко неудовлетворенный индивид – и по-прежнему преследует цель, которая, он убежден, в какой-то мере позволит ему состояться.

Искупление близко

Исключение из вышеописанной схемы представляет случай, когда арка злодея разворачивается внутри основной сюжетной линии. Чаще всего это происходит в историях искупления. Пока протагонист переживает свою трансформацию, случается событие, которое заставляет антагониста проанализировать собственный путь и переосмыслить прошлое. В результате он возвращается на свою арку. В чем бы ни заключалось это событие-катализатор, оно вызывает в персонаже глубокие неожиданные эмоции, и в нем происходит переворот. Злодей видит будущее, в котором давно подавляемая потребность наконец удовлетворена или возможно искупление. Другой вариант: он замечает цель, перед которой меркнет личное и ради которой можно пожертвовать своими желаниями. Злодей или возвращается на светлую сторону, или проигрывает в битве с внутренними демонами.

Если злодей выбирает искупление, это зачастую очень интенсивный и стремительный процесс: словно щелкает выключатель, и на последних страницах он отвращается от тьмы. Этот тип искупления обычно требует самопожертвования и может завершиться смертью самого злодея.

Независимо от того, как история закончилась лично для них, такие персонажи, как Дарт Вейдер («Звездные войны») и Бенджамин Лайнус («Остаться в живых»), доказывают – исцеление, при прохождении своей арки, так же возможно для плохого парня, как и для хорошего.

Злодей – такой же продукт своего прошлого, как и любая другая личность. Свою роль могут сыграть наследственность и отклонения от нормы, но подавляющее большинство безумцев стали таковыми из-за плохих людей и событий в своей жизни. Поэтому для вас, автора, очень важно представлять себе историю своего злодея и продумать его арку, даже если она не фигурирует в истории. Если вы знаете, что им движет и почему он преследует именно эту цель, то сможете создать убедительный образ злодея. Повторим, большую часть фактов из его предыстории необязательно сообщать читателям. Но чем больше знаете вы сами, тем лучше сможете описать этого персонажа – так, чтобы его поступки, сколь угодно предосудительные, выглядели достоверно.

Мозговой штурм образа персонажа: ищем подходящую эмоциональную травму

Эмоциональная травма пускает глубокие корни. Она поражает основы личности даже самого сильного персонажа. Поэтому подобрать каждому из них подходящую эмоциональную травму – важная (и трудная) задача. Некоторые писатели предпочитают, чтобы страхи и эмоциональные травмы протагониста возникали сами собой по мере работы над произведением. Однако вы избавите себя от бесчисленных часов переписывания, если заранее потратите время на погружение в его предысторию.

Многие писатели боятся слова предыстория из-за расхожего мнения, будто ее следует избегать. Это прискорбное предубеждение не учитывает, что предыстории бывают разные. Работа над предысторией, о которой мы сейчас поговорим, – мозговой штурм образа персонажа – один из важнейших элементов писательства. В каком бы литературном жанре вы ни творили, персонажи должны быть многогранными и убедительными и иметь ясную мотивацию. Все их дела, слова или решения должны следовать из того, что ими движет, будь то страх, неудовлетворенная потребность или другой катализатор. Чего хочет ваша героиня (внешняя мотивация) и почему она этого хочет (внутренняя мотивация) – все это должно корениться в ее прошлом.

Если героиня не явится вам полностью сформированной и готовой участвовать в истории, придется заглянуть в темные закоулки ее прошлого и раскрыть ее эмоциональную травму. Не нужно раскапывать все без исключения болезненные ситуации. Вам нужен мозговой штурм – ищите болевые точки и схему событий, соответствующую основной теме. Например, прошлое персонажа было омрачено соперничеством с сестрой, необходимостью доказывать свое превосходство и заслуживать родительскую любовь с помощью достижений. Это может указывать на такую эмоциональную травму, как отсутствие безусловной любви, полученную в детские годы.

Не всем персонажам требуется одинаково глубоко проработанная предыстория. Все зависит от того, кто они такие и какую роль играют в вашей истории. Соответственно, вам решать, сколько нужно знать, чтобы хорошо описать их. Мозговой штурм предыстории можно сравнить с поиском острова, до которого можно доплыть разными курсами. Некоторые мы сейчас рассмотрим.

Влиятельные фигуры из прошлого

К сожалению, наибольшую боль способны причинить самые близкие. Поэтому люди, с которыми взаимодействовал персонаж до начала истории, часто имеют отношение к травмирующим событиям. Родители и опекуны возглавляют этот список. Если они плохо обращаются с ребенком, у него появляются глубоко укорененные страхи, иррациональные взгляды или предубеждения, принятие насилия. Может даже возникнуть передаваемая из поколения в поколение схема неспособности справиться с родительскими обязанностями без всякого злого умысла.

Представьте девочку, которой пришлось беспомощно наблюдать, как поперхнулся и умер ее четырехлетний братик. Она может стать контролирующей матерью – страх заставит ее слишком опекать своего ребенка, чтобы обеспечить его безопасность. Она будет выбирать для него друзей и почти все решать за него из убеждения, что она знает, что для него лучше. Ее сын, растущий под постоянным приглядом, вероятно, будет иметь низкую самооценку. Он попросту не верит, что способен принимать верные решения. Теперь сделайте этого молодого человека главным героем своей истории. Это