(Не) родная мама. Она - мой смысл жизни - Виктория Вишневская

— Десять минуточек уже прошло?..

— Прошло, — грустно отвечаю, умалчивая, что прошло уже больше часа. Зацепляю последнюю заколку и с облегчением вздыхаю. — Всё готово. Смотрись.

Девочка подлетает с кровати, подходит к зеркалу, и на её лице тут же появляется восхищение. Она выдыхает в изумлении, осторожно гладит себя по волосам, будто не верит, что это действительно она.

— Это так… красиво! Я правда могу взять это? — с надеждой спрашивает она, указывая на заколки.

— Конечно можешь, — с радостью отвечаю. У нас этого добра столько, что уже некуда складывать. Почти всё новое — Маша скупает всё, что ей нравится, но потом может и не носить. Запас на чёрный день, как она говорит.

— Спасибо большое, — шепчет Настя, всё ещё крутясь у зеркала. Но её улыбка вдруг гаснет, и она взволнованно оборачивается. — Мама ждёт.

— Пойдём, отведём тебя с Машей. Тебя в домик для персонала?

— Нет, — мотает головой. — В детскую. Мама там меня оставляла.

Видимо, пока работает, она отводит Настю в игровую, где они с Машей и познакомились. Нам не трудно — мы отводим девочку обратно в игровую комнату. Ещё минут пять наблюдаю, как мелкие договариваются встретиться здесь же завтра. Так и хочется подойти к дежурной по игровой, спросить, кто мама Насти, но, как назло, никого нет. Узнаю, чья сегодня смена — получит выговор. Если детей почти нет, это не значит, что можно прохлаждаться.

Только собираюсь позвонить Наталье, администратору, как звонок перебивает сообщение от Лизы: она уже подъезжает к воротам. Я подхватываю Машулю на руки, прощаюсь с Настей, и мы вдвоём идём встречать мою помощницу, так и не узнав, кто мама подруги моей дочери.

Глава 12. Арина

Наконец-то от малышки приходит смайлик домика. Я уже начала переживать и с нетерпением ждала обеда, чтобы поскорее побежать за ней. Впервые ребёнок так долго молчал, даже сердечка не прислал.

И сейчас я буквально лечу к ней на всех парах, соскучившись до боли. Надо будет узнать, когда у меня будет выходной, чтобы провести день с дочерью и продумать, как и куда мы дальше поедем. Пока я только работаю и не могу найти ни минутки для себя.

В игровой комнате на удивление пусто. Ни воспитательницы, ни детей. Только моя малютка стоит за детским забором и машет мне ручкой, призывая к себе. Сердце сжимается от нежности и облегчения.

Я в шоке смотрю на причёску Настёны. Сегодня я отправляла её сюда совсем не так — мы проспали, и я успела завязать ей только хвостик. А сейчас… На голове целый колосок, аккуратно заплетённый змейкой, украшенный нежными заколками. Неужели это её так Эля, дежурная, заплела?

— Мамулечка! — радостно зовёт она, летя мне навстречу. Я обнимаю её, всё ещё удивлённо косясь на её волосы. Забираю Настю без предупреждения — всё равно здесь никого нет. Как начальница я должна бы сделать выговор, но некому. Как-нибудь потом.

А пока мы идём на выход, причём новым путём, чтобы Август со своего окна не увидел меня вновь.

— Кто тебя так заплёл? — интересуюсь у радостной дочки, стараясь говорить спокойно.

— Папа Маши! — вдруг выдаёт она, и я едва не останавливаюсь от неожиданности. Но, взяв себя в руки, иду дальше. Нам нужно как можно быстрее добраться до нашей комнаты, чтобы не столкнуться с бывшим мужем. Второй раз отговорка про «дочь гостя» уже не прокатит.

— А как?..

— Мамуль, только не ругайся, — она сильнее сжимает мою ладонь своими маленькими пальчиками. Я уже чувствую, как во мне закипает тревога, но стараюсь сдержаться. — Маша позвала меня к себе, пособирать кукольный домик. И я согласилась…

То есть мой ребёнок всё это время был непонятно где?..

Я никогда не думала о ремне. Никогда не ругала её, да и повода не было — Настёна не балованная, спокойная. Но сейчас… переходит все границы.

— Мы пришли, а там был её папа! Он добрый, хоть и большой, и высокий! — радостно и воодушевлённо щебечет она, её глаза сияют.

В груди что-то болезненно сжимается. Перед глазами всплывает образ Пятницкого. Твой папа тоже большой и высокий, Настён…

— Маша рассказала, что он красиво делает косички. И попросила его сделать мне. Поэтому вот, — она гладит себя по волосам и выглядит такой счастливой, что ругать её совсем не хочется.

— Насть, — но всё же я включаю строгую маму. — Нельзя так делать. Ходить в гости к другим людям без моего разрешения и тем более без одобрения родителей Маши. Ты могла бы позвать меня, а потом спросить, можно ли.

Она тут же опускает виновато взгляд. Носик её дёргается, и я понимаю — вот-вот расплачется. Настя у меня очень чувствительная и ранимая. Стоит только повысить голос — и она тут же в слёзы.

— Но на первый раз закроем на это глаза, хорошо? — пытаюсь смягчить ситуацию, лишь бы малышка не разрыдалась посреди коридора. Она по-прежнему не поднимает головы, кивает и шмыгает носом. Я чувствую вину за свою строгость, но понимаю — по-другому нельзя.

Настя — мой смысл жизни. Если с ней что-то случится, я себе этого не прощу.

— Кушать хочешь? — начинаю издалека, пытаясь разрядить напряжённую атмосферу. Но Настёна только мотает головой.

— Нет?

— Неть, — обиженно шепчет она, отворачиваясь. — Папа Маши дал пироженку и конфеты. И чай. Я не хочу кушать.

Плохо. Нужно покормить её и идти. Без меня она не сможет разогреть еду.

Может, прикинуться больной и не пойти на работу? А потом совесть сожрёт...

Кое-как дома уговариваю Настю немного поесть. Только после этого, со спокойной душой, иду работать дальше. Но осадочек на душе по-прежнему остался от выходки дочери и не отступает до самого вечера.

Рабочий день заканчивается, мы ужинаем, купаемся, ложимся спать. На следующий день я снова отвожу Настю в игровую комнату, читаю ей очередную лекцию о том, что нельзя ходить по гостям. Дочка хмурится, но соглашается, не спорит.

Потом снова работа, вечер, и я возвращаюсь домой к своей малышке. День сурка — не иначе.

Завтра у меня наконец-то выходной, и я смогу провести время с дочерью. Хочу напоследок сходить с ней в бассейн, пока Август будет на переговорах. Благодаря своей должности я немного знаю расписание Пятницкого, и могу немного погулять с дочерью по территории отеля.

А ещё надо сходить на дегустацию сыра, на их небольшую ферму неподалёку, на конюшню и прогуляться по площадке для гольфа. Я слышала, что там огромная территория, но