Православие и гуманизм. Православие и папизм - архимандрит Георгий Капсанис

богословия и истинной жизни, был готов, как губка, впитать все, что идёт с Запада. И эти многочисленные потоки западной мысли, духа, образа жизни травмировали наш народ. Прежде всего, это американский дух, который есть по преимуществу материалистический дух. И вместе с ним — дух европейский, который кажется гораздо более тонким и изощрённым, но суть его та же.

Этот дух называется гуманизмом, антропоцентризмом, материализмом и является коренным духом Европы и Америки. Его назначение — изгнание Богочеловека из нашей жизни. Даже в лучших его проявлениях он отчуждает человека от Бога. Самые «благие» дела, которые совершаются «во имя человека» и культивируются через американизированное телевидение, в сути своей античеловечны, поскольку отделяют человека от Бога, совершаются напоказ, культивируют дух морализма, самодовольства, ложного представления, будто человек может спастись только своей нравственностью, а не благодатью Божией.

Такова же по своей сути и философия предопределения. Эта прагматическая философия есть порождение английского пуританства. То же самое нужно сказать и о масонстве. Согласно этим учениям, человек спасается своей нравственностью: он не нуждается в благодати Божией; предопределённый ко спасению, он должен делать доброе дело каждый день. Он спасается своими добрыми делами, а не благодатью Божией. В этом и заключается секуляризация. Технический прогресс и цивилизация тоже способствуют секуляризации, ибо дают человеку иллюзию его всемогущества, заблуждение, что в наши дни мы можем всё объяснить и всё осуществить с помощью науки и техники и что поэтому мы не нуждаемся в Боге. Так растёт гордыня человека, и он считает себя правым всегда и во всем.

Марксизм как атеистическое учение социальной философии усиливает процесс секуляризации. Он стремится к достижению справедливости в мире (что само по себе вовсе не зло, но благо), однако справедливости без Бога, без любви Божией. Он основывается на безусловной ценности человека, откликаясь исключительно на некоторые земные трудности его жизни, но он не может ответить на вечные и сущностные вопросы его бытия. Мы можем вспомнить протест против материализма в романе Бориса Пастернака «Доктор Живаго», в романе другого русского писателя — Владимира Дудинцева «Не хлебом единым».

Мутные потоки духовных соблазнов захлёстывают сегодня наш народ, который не готов правильно их оценить и противостоять им.

Церковь не отвергает то хорошее, что имеет современный мир. Церковь преображает мир. Ради этого вочеловечился Христос. Он стал полным и совершенным Человеком, чтобы принять в Себя и преобразить всё человеческое — всю историю, всю культуру. Поэтому мы не должны отвращаться от того, что нас окружает, но всё рассматривать верно, богочеловечески.

Секуляризация сегодня выражается в том, что наша культура и наша жизнь не пронизаны Церковью, не преображены ею. Церковь и культура независимы друг от друга. Церковь следует своим собственным путем, а мир — своим. Мир не идёт в Церковь, чтобы быть преображённым и существовать литургически. Он вне литургии, он пребывает неосвященным. Традиционно считалось большим злом, если человек бездействует. Про него так и говорили — «бездельник». Сегодня происходит противоположное: считается предосудительным, если человек действует, если он бодрствует и осуществляет литургию в жизни.

Но если человек, каков он есть сейчас, существует вне действия, вне литургии, то он пребывает в состоянии тления, а не жизни. Он подавлен обстоятельствами и живет не в мире с Богом.

То же происходит и с нашим образованием — его последовательная расхристианизация54. Не будем задерживаться на этом вопросе, так как все мы знаем: разве современная школа имеет какое-то отношение к богочеловеческой культуре нашей Церкви?

То же и в социальной жизни. Сегодня мы заменили именины — днём рождения. Но так поступают только американцы, гуманисты и протестанты. Мы, православные, не должны им следовать, ибо по нашему Преданию Церковь празднует дни памяти наших святых, а не мы празднуем сами себя. В день нашего святого мы идём в церковь, приносим дары, причащаемся. Ибо кто же я такой, чтобы торжественно праздновать свой день рождения? Я праздную день святого, имя которого ношу, и так принимаю от него его свет.

«День ребёнка», «День матери» и другие подобные дни — это мирские праздники, которые пришли в нашу жизнь, чтобы подменить праздники церковные. Как говорили древние, «жизнь без праздника — долгий путь невыносимый», и мы, отменив праздники святых — христианские праздники, ввели мирские. Но для нашего православного народа День ребёнка — это Рождество, а День матери — это всякий богородичный праздник. Пресвятая Богородица придаёт особое достоинство каждой христианской матери.

Мы видим, что сегодня целью жизнью объявляется успех. Материалистические цели становятся целями государства, воспитания и нашего народа.

К сожалению, атмосфера секуляризации, в которой мы живём, естественным образом задевает христиан. Церковь теряет своё пророческое значение для сознания обмирщённых людей. Она становится мирским религиозным учреждением в ряду других учреждений. Церковь перестаёт быть центром преображения жизни всего мира и становится учреждением по «удовлетворению религиозных потребностей» людей, которые «отличаются религиозностью» и «склонны к религии». Из центра жизни людей Церковь оттесняется на периферию55.

Церковь воспринимается обмирщённым обществом именно как организация. Общество не принимает Церковь в её пророческом служении. Оно не принимает её как обновление и преображение мира. Общество видит в ней структурную часть социума — институт среди других институтов. В этом институте совершаются браки, крещения, отпевания и прочие обряды, которые «нравятся» миру сему. Такую Церковь не отвергают даже атеисты. Священник для них — не отец своего прихода, но служащий религиозной организации. Религия становится тогда «религией по воскресеньям»: она не изменяет всю жизнь, все дни недели — ей отводится один час в воскресный день, когда мы ходим на литургию. Похоже, что мы становимся христианами на час в неделю, когда приходим в храм, а всю остальную неделю живём так, как будто нет Церкви и нет Христа.

Каков итог секуляризации? Разумеется, это отказ от Бога. А отделение от Бога — это смерть. Для жизни личности — это крушение. Ибо как может человек жить в действительности, не имея живого общения с Богом? Как он может возлюбить своего собрата, если не имеет Святого Духа в сердце своём?

В общественной жизни царит разлад. Ибо общество, в котором Христос не объединяет людей и не преображает их, не может преобразиться и не может оставаться единым.

В национальной жизни мы близки к катастрофе, потому что мы создали нацию без духовного основания56. Нация без Христа — это нация, которая не сможет преодолеть процесс исторического разложения, она не станет путём на небо. Мы знаем из истории — определяющим и удерживающим началом для эллинства