Товарищ политрук - Евгений Колдаев

Интенсивность выстрелов действительно росла. А капитан управлять не может. Зараза!

— Принимайте. Контужен. — Мы вдвоем с лейтенантом уложили Ермакова на плащ-палатку сбоку от рыжеволосой. Она побледнела. Веснушки на щеках стали совсем яркими.

— Где медвзвод? Кто у вас главный?

— Та… Там… — Пропищала конопатая, широко раскрыв глаза. — Метров… Сто с небольшим. Петр Федорович… Он…

— Капитана надо к нему. Нужно вернуть управление батальоном хотя бы… — Я понимал, что Ермакова контузило сильно. Но без него тут начнется полный хаос. — Хотя бы к утру.

— Я… Я…

— Васька! — Парень был здесь, сидел с ошалелым видом, не знал чем помогать. Но когда его окликнули, тут же вскочил, собрался. — Слушай приказ. Ты, с санинструктором… Как вас?

— Зина. — Больше простонала, чем проговорила девушка с косичками.

— С Зиной хватаете капитана и тащите в зеленую зону.

— Куда? — Боец захлопал глазами.

Черт, они же тут еще так не говорят, не делят.

— В медчасть батальона! Живо. Туда и обратно. Здесь нужны люди. Все, кто есть.

Мои приказы подействовали, работа завертелась. Василий подхватил плащ-палатку там, где была голова и плечи, девушка взяла за ноги, и они кое-как двинулись по овражку в тыл. Здесь хоть отработано не плохо. Путь отхода имеется.

Почему только штаб батальона располагается так близко к краю обороны? Ротный, я бы еще понял, но батальонный, меньше ста метров от реки. Это же… Некогда.

— Товарищ политрук, вы… — Начал лейтенант.

— В отсутствии командира батальона беру командование на себя. — Проговорил я собрано. А какие еще варианты? — Доложи обстановку.

Лейтенант дернулся, выпрямился.

— Обстрелом уничтожено одно орудие. — Голос его дрожал. — Еще одно… Одно выведено из строя. ЗИС и сорокопятка. Пулеметное гнездо на первой линии накрыто, еще два… Пулеметчики ранены, один легко, второй… — Он уставился на бойца, которого бинтовали. — Враг идет на штурм силами до батальона пехоты. Подтащили минометы. Два штуга на дистанции более полкилометра.

Что-то ты преувеличиваешь боец. Батальон — это по всему нашему фронту. К переправе вряд ли бы подошло больше сотни человек. Смысла так концентрироваться нет. Прорыв здесь решит поддержка артиллерии. А противодействовать ему может только… Только наша стойкость и две пушки. ПТР-ми на пять сотен метров бить по штугам — глупая затея.

— А мы чего здесь? — Я махнул рукой, указывая на поврежденный дом. — Идем. Немца сдержать надо.

Выбрались из оврага, пока шли к дому, спросил:

— Тебя как звать?

— Федя… Виноват, Федор Пожидаев. Лейтенант… Старший лейтенант, ком роты я… товарищ политрук.

Мы добежали до чуть покосившегося дома.

— Вводи в курс дела, Федор. Мы здесь, а что слева и справа? Там немец вышел к реке?

— Не… не могу знать. Но судя по разрывам, напор идет на нас. Мы… Товарищ капитан так и думал, поэтому и сам. Сам здесь был. Мы же у моста. Тут и укреплялись.

Вошли в сени, я юркнул внутрь избы. Радист более-менее пришел в себя, растолкал паренька, и они вдвоем возились у рации.

— Связь со штабом полка мне.

— Т-товарищ… — Радист понял, что пора бы уже наплевать на обращения. — Связи с батальоном… Связи не-нет. М-минута… — Судя по голосу контузия его была довольно легкой. Парень отделался больше испугом. Сейчас чуть позаикается, а к ночи придет в норму. — П-проверю рацию и е-если не в ней дело… Н-найду обрыв.

Батальоном, не полком? Выходит, это ротное КП, а какого черта здесь сидел комбат?

— Действуй. Передай выше, что мост взорван и что немец ударил, выбить нас хочет. Нам бы резерв. Если связи нет. — Кивнул на уже один раз отправляемого бойца. — Вот, вестового отправляй. Координаты они знают. За мост по тому берегу. Может жахнут полковой артиллерией по гадам.

Я понимал, что рисковать нашей артиллерией можно только при уверенности, что она четко накроет врага. Дуэль с немцами нам не выиграть. Хотя… Есть шанс, что они еще не подтащили все что есть. Хотя артподготовка несколькими минутами ранее показала, что что-то тяжелое все же подвели. Вопрос — сколько?

Сейчас бой шел пока пехотный с поддержкой штугов. Того, что шло в первом эшелоне наступления. Но что будет дальше — черт его знает.

Пока говорил приказ, подхватил Дегтярева. Тяжелый он был, зараза, неудобный. Глазами нашел вещмешок. Закинул туда сменные диски, помчался наружу. Лейтенант все также мялся в сенях, поглядывал на лежащего в углу мертвого бойца, сопел.

— Так что с делами, Федор?

Дернулся, поднял ошалелый взгляд.

— Батальон занял оборону на реке Кшень в районе…

— Это ясно. Где политрук, комиссар? где нач. штаба? Почему капитан так близко к линии соприкосновения?

— Так это… В штабе… Там все. Товарищ политрук.

— А это что? — Не то, чтобы я был удивлен.

Все больше понимал, здесь что-то не так. Не похоже это на батальонный штаб. Слишком мало людей, слишком близко к реке. Да и медчасть — больше ротный сборный пункт раненых. Фельдшеров нет, одна девчонка и вторая откуда-то появилась.

А штаб батальона, и его санчасть должны располагаться в тылу, а не на передовой. И там политрук или батальонный комиссар — в связи с потерями и военным временем, может по-разному быть, нач. штаба, адъютанты. Не все через рацию передать можно. Часто приходится людей посылать. А тут один пулеметчик и один у входа, да радист. Это не дело.

— Это… Товарищ капитан, он привык все вблизи. Говорил так… — Пока думал, лейтенант замялся, отчитывался, словно на уроке отвечал плохо выученную тему. — Это артиллеристы себе…

Все встало на свои места.

Все кроме одного. Какого черта капитан тут решил обустроиться? Но… Ему сорок, он понимает что происходит. Опыта много, не даром занимает майорскую должность. А в подчинении у него кто? Юнцы лейтенанты. Вот и решил страховать. Сам на опасном направлении все в свои руки взял. Здесь же самый основной удар должен быть, по мосту. Вот и вылез на передовую, чтобы контролировать и снизить плечо управления.

Героический мужик, правда не повезло.

— Ясно. Давай к своей роте. Держать оборону. Фрица не пускать. Держаться.

Он козырнул, пригибаясь выбежал из хаты и понесся к первой линии. А я начал осматриваться. Видел как к ротной санчасти тащили раненых. Слышал звуки нарастающего боя. Нужна позиция, откуда я буду видеть