Черногория. Полная история страны - София Жуйкова

должность просуществовала вплоть до 1830 года, реальной политической властью венецианские ставленники никогда не обладали. На руку укрепляющимся русско-черногорским отношениям было и то, что в 1740 году венецианцы совсем упразднили выплату жалования черногорским вождям. Ведь если прежде только «духовные [лица] были преданы российскому двору, получая немалые милостыни и подаяния из России», то теперь, после отмены выплат, черногорцы, «отделяясь совсем от венецкаго правления, предались все России».

Гувернадур Черногории. 1820

После смерти владыки Данилы титул митрополита унаследовал его племянник Савва Пéтрович Негош (1735–1768), который не обладал выдающимися политическими способностями, и в целом оказался довольно пассивным правителем. Он выступал за сохранение статуса-кво в отношениях как с турками, так и с Венецией, и избегал каких-либо конфликтов с ними, а потому не пользовался популярностью свободолюбивых черногорцев, которые считали его просто слабым и трусливым.

Гораздо большее влияние среди них имел его родственник и соправитель – Василий Пéтрович Негош (1750–1766), которого Савва сперва взял себе в помощники. Очень скоро Василий, оказавшийся довольно способным политиком, сконцентрировал в своих руках большую часть государственных дел и, в сущности, стал выполнять все функции митрополита. Владыка Василий продолжил курс митрополита Данилы на внутреннюю консолидацию общества и обретение Черногорией независимости. Для этого он искал надежного внешнеполитического союзника.

В поисках покровительства могущественной христианской державы владыка Василий в первую очередь обратился к австрийскому двору. В 1751 году состоялось посольство в Вену, где митрополит просил императрицу Марию Терезию принять Черногорию под свое покровительство. Однако успехов это предприятие не имело. Тогда в 1752 году владыка Василий направился в Россию. В Петербурге ему оказали торжественный прием, но и здесь его чаяниям, увы, не суждено было сбыться. Елизавета Петровна в тот момент не готова была рисковать отношениями с Портой ради помощи далекому горному народу, зато она выделила митрополиту солидную материальную помощь на государственные нужды. С этого момента владыка Василий стал неизменным приверженцем России и идеи, что Черногория в своих внешнеполитических намерениях может опираться только на нее.

Неизвестный художник. Савва Петрович Негош. 1980-е

Неизвестный художник. Василий Петрович Негош. 1980-е

Еще будучи в Петербурге, в 1754 году черногорский митрополит написал и издал на русском языке «Историю Черной горы», где описывал историю и географию Черногории, всячески подчеркивая, что черногорцы – единственный независимый народ на Балканах. Он хотел познакомить русского читателя с братским единоверным народом и привлечь внимание к его борьбе за независимость от Османской империи.

Несмотря на то, что основная цель его посольства в Россию не была достигнута, по возвращении на родину в 1755 году владыка Василий начал уверять черногорцев, что теперь они находятся под защитой России и потому не должны больше платить туркам дань. Под воздействием этих заверений черногорский Збор в 1756 году отказался платить турецкие налоги. В ответ на это султан Осман III приказал боснийскому визирю организовать карательный поход на непослушных черногорцев. В конце 1756 года многочисленные войска Джамила Ахмед-паши вошли на территорию мятежных нахий. У черногорцев не было шансов противостоять 20-тысячному хорошо вооруженному войску, поэтому в 1757 году они возобновили выплату налогов и прекратили четования на турецких территориях.

Во время происходящих событий владыка Василий предпринял еще одну поездку в Россию с той же просьбой – оказать Черногории русское покровительство и помощь. Он уверял императрицу, что черногорцы – единственный непокоренный народ на Балканах, к тому же безоговорочно преданный России. Просьба о подданстве, как и ожидалось, вновь была отклонена, но в обратный путь Василий отправился с очередной суммой денег и в сопровождении русского эмиссара С. Ю. Пучкова, который должен был проинспектировать положение дел в Черногории. Несмотря на старания владыки, донесения Пучкова, в конечном счете, лишь подтвердили бесперспективность на тот момент вмешательства России в черногорские дела. Более того, оказалось, что владыка Василий сильно приукрасил некоторые черногорские реалии, а также всестороннюю преданность его населения России. Пучков писал: «черногорцы находятся в крайнем беспорядке, не имеют между собой добрых учреждений, законов и обычаев, живут в междоусобии и вражде, к властям своим не имеют послушания, а власти не пекутся о их пользе». После полученных известий Елизавета практически полностью прекратила выплаты Черногории.

Загадочная фигура Степана Малого

Владыка Василий умер в 1765 году во время очередной поездки в Россию, где он надеялся попытать счастья теперь уже при дворе новой императрицы Екатерины II. Когда весть о смерти митрополита достигла Черногории, вскоре здесь объявился человек, который стал выдавать себя за чудом спасшегося российского императора Петра III.

Как гласила молва, в начале 1767 года в приморском поселении Майне объявился некий бродячий лекарь, который поселился в доме зажиточного крестьянина Вука Марковича. Однажды этот лекарь привел своего домохозяина в местную церковь, где находился портрет российского императора Петра III, и попросил его сравнить себя с ним. Тогда Вук Маркович с изумлением понял, что в образе лекаря перед ним стоит не кто иной, как русский император. «Потрясенный, он пал на колени перед мнимым монархом, пожелавшим именовать себя Стéпаном Малым, сохраняя пока свое настоящее имя в тайне».

Весть о появлении Петра III в этих краях быстро разнеслась среди черногорцев, а вскоре и он сам прибыл в Цетине. Самозванец воспользовался популярностью России среди черногорцев и образом «русского царя», а также возникшей ситуацией политического кризиса, ведь нового ставленника владыки Саввы – Арсения Пламенаца – большинство черногорцев не принимало. Степан Малый быстро заручился поддержкой общего Збора и встал во главе Черногории, которой правил целых семь лет (с 1767 по 1773 гг.)

Удивительно, но самозванец пользовался среди населения исключительной поддержкой и авторитетом. Конечно, черногорцы не были столь наивны, чтобы верить, что Степан Малый – реальный российский император, однако при нем «неслыханное дружелюбие, спокойствие и порядок завелись», поэтому люди были готовы подчиняться ему. Очевидно, все устали от постоянной вражды и самосуда, которые Степан Малый успешно преодолевал.

Брише Робер. Портрет царя Черногории Степана Малого. 1760-е

Пользуясь своим авторитетом, он стремился примирить племенных вождей и навести порядок. Например, правитель создал отряд регулярных воинов, что-то наподобие личной охраны, которая была призвана следить за порядком, а также организовал караульные посты в горах. При нем был также учрежден суд, состоявший из 12 племенных вождей, и введена четкая система наказаний за кражу, убийство, в т. ч. смертная казнь за совершение кровной мести, а также создана тюрьма – так называемая Степанова темница. Помимо этого, Степан Малый предпринимал попытки введения налоговой системы, переписи населения и строительства дорог в горах.

Даже российский посланник Ю.