Магический очаг, Донат и я - Ингрида Пюли

— Что он? — спросила я.

— Кажется, он зовёт вас, Мира — удивился Борис. — И я бы на вашем месте поспешил.

Глава 15

Глава 15

Слоня остановился, оглянулся, снова пискнул и двинулся дальше. Я пошла за ним.

Не оглядываясь, но чувствуя, что Борис и Донат идут следом.

В спальне пылесос подкатился к комоду, который мы осматривали утром, и ткнулся хоботом в нижний ящик. Тот, что я не открыла.

Я присела, потянула за ручку.

Внутри под старым пледом лежала книга. Тоже старая, в потёртом кожаном переплёте, с золотым тиснением: «Рецепты для жизни. Аглая Черепахина».

— Это же… — начала я.

— Её книга рецептов, — закончил Борис, подойдя ближе и присаживаясь на корточки рядом. Наши рукава соприкоснулись, и я чуть не упала, пытаясь отодвинуться. Пытаясь скрыть смущение. — Настоящая. Не та тетрадь, которую вы нашли. Это то, что она готовила для Очага.

Меня распирала гордость: Слоня показал книгу мне, хотя поддерживала Аглая дядю Бориса.

Я открыла книгу. На первой странице — рецепт «Торт встреч». Но другой. Простой, без лишнего. Всего пять ингредиентов. И приписка:

«Секрет не в точности, а в том, чтобы печь с тем, кто рядом с вами, кто помогает и ценит вас. Если кто-то ошибётся — не беда. Торт примет любое светлое чувство».

Я подняла глаза на Бориса. Он смотрел на книгу с выражением, которое я не могла прочитать — то ли ностальгия, то ли сожаление.

Главное не досады.

— У нас осталось двадцать минут, — сказал он, и мне показалось, что он тоже смущён. — Если будем вдвоём — успеем.

Я кивнула. Донат явился следом, всё ещё в сливках, но уже виноватый.

— Я буду мешать тесто, — сказал он. — Лапой. Чистой. А потом облизывать, когда помешаю всё.

— Нет, ты будешь сидеть на стуле и молчать, — отрезала я. — И не прыгать за сливками.

— Обещаю, — виновато муркнул он, смотря так, словно говорил: «Всё равно дашь, никуда не денешься. Это игра такая у человеков — строгость изобразить. Ну я и потерплю, так уж и быть!»

Мы вернулись на кухню, быстро убрали разгром. Слоня, кстати, пригодился — он втянул в себя разлитые белки и сливки за пару секунд, зажужжав одобрительно.

Я взяла новый рецепт и положила на подставку для книг.

Борис отмерял муку и сахар. Я разбила яйца — на этот раз без скорлупы.

Мы работали молча, но слаженно. Он подавал мне миски, я перемешивала. И в какой-то момент я перестала думать о результате. Просто смешивала, взбивала, выливала в форму.

— Ставьте в духовку, — сказал Борис. — Двадцать минут.

Я поставила, боясь всё испортить в последний момент, но, кажется, обошлось.

Мы ждали. Донат притих. Слоня стоял рядом, тихо урча.

Ровно через двадцать минут я открыла духовку. Торт был идеальным — золотистый, воздушный, пахнущий ванилью и теплом.

— Получилось, — выдохнула я.

— Вы получили второй ингредиент, — сказал Борис, указывая на торт. — Сахарная пыльца.

Из торта поднялось облачко золотистого света, осело на моих ладонях и превратилось в горсточку мелкой, сладкой пыльцы, которая переливалась, как искры.

Я ссыпала её в специальное ведёрко, похожее на ведёрко для льда, к Клубку спутанных судеб.

— Осталось последнее, — сказала я. — Перестановка с элементами Прокрастинации.

— Да, — кивнул Борис. — И, судя по тому, что я видел, вам потребуется вся ваша смекалка.

— И терпение, — добавил Донат. — Моё.

— И уборка после меня, — пискнул Слоня (или мне показалось?).

Я усмехнулась. Кажется, мы начали становиться командой, и мне, чего уж скрывать, это нравилось. Я, наконец, перестала быть одной, сделалась частью чего-то большого, важного. Большой и важной его частью.

— Осталось последнее, — сказала я, вытирая муку с лица.

орт остывал на столе, Сахарная пыльца пульсировала в ведёрке, а Клубок спутанных судеб мирно лежал поверх неё.

— Перестановка, — кивнул Борис

Он стоял у двери, скрестив руки, но я заметила, что он уже не смотрит на меня как на обречённую. После того как мы вместе испекли торт, в его взгляде появилось что-то похожее на уважение.

Может, даже на интерес.

— Правила простые, — продолжил он. — В гостиной и спальне нужно поменять местами всю мебель так, чтобы стало удобнее. Но каждые пятнадцать минут ты должна отвлекаться на посторонние дела. Чай попить, в окно посмотреть, с кем-то поговорить. Очаг будет следить. Если ты не отвлечёшься хотя бы раз — испытание не засчитается.

— То есть меня будут наказывать за то, что я работаю без перерыва? — уточнила я.

Вот бы на обычной работе так!

— Именно. Прокрастинация — часть бытовой магии. Иногда, чтобы закончить дело, нужно позволить себе остановиться.

Донат, сидевший на холодильнике, фыркнул.

— Она умеет отвлекаться. Она даже чай пьёт по три раза за час.

— Заткнись, Донат, — огрызнулась я, но с неким оттенком гордости. Приятно сознавать, что ты идеально подходишь для третьего испытания.

А Борис Чёрный уже считал меня безнадёжной!

— Видите? — кот повёл передней лапой в сторону. — Уже отвлеклась.

Я вздохнула и оглядела гостиную.

Диван, кресло, журнальный столик, стеллаж с книгами, торшер, комод.

В спальне — кровать, шкаф, туалетный столик, два прикроватных столика. Задача казалась неподъёмной, но я решила разбить её на этапы.

— Начинаем, — сказала я и схватилась за диван.

Глава 16

Глава 16

Первые пятнадцать минут проходят гладко.

Я отодвинула диван от стены. Борис помог, хотя и с видом «я здесь только для отчётности».

Диван оказался тяжёлым, но мы справились. Я хотела поставить его ближе к камину, чтобы было уютно.

— Так, — сказала я, отряхивая руки. — Теперь кресло на место дивана.

Но не успела я подойти к креслу, как из прихожей донёсся звон.

Телефон. Стационарный. В этом доме.

— Это кто? — удивилась я.

— Аглая держала магическую связь, — объяснил Борис. — Возможно, кто-то из Управления.

Я пошла к телефону. Трубка была старомодной, с диском для набора. Я подняла её.

— Алло?

— Мирослава? Это тётя Вера из «ГорМагКома». — Голос был знакомым, слегка искажённым помехами. — Ты где пропадаешь? У нас тут жалоба на говорящий