Пушкин – имя ратное. Потомки поэта во Второй мировой - Лариса Андреевна Черкашина

Но и русская, вернее, белорусская пуля, выпущенная из партизанского обреза, настигла-таки бравого гауптмана. Полученная под Минском рана стала для фон Меренберга истинным спасением, – он был отослан в Германию на лечение из оккупированной, но непокорённой Беларуси.

И вскоре, в 1944-м, получил новый приказ – строить военный аэродром на греческом острове Паросе, откуда немцы потеснили союзников-итальянцев.

Немецкий граф и греческий архимандрит

Парос – один из множества невеликих островков Кикладского архипелага. Но стратегически важный. Некогда во время Пелопоннесского восстания в годы Русско-турецкой войны 1768–1774 годов он в числе тридцати греческих островов, при поддержке российского флота, вошёл в так называемую «Архипелажную губернию», а её центром стал один из городков на Паросе.

Парос – легендарный остров Греции, родина древнегреческих скульпторов, философов, поэтов, ораторов: Агоракрита, Архилоха, Эвена Паросского. «Прародина» Венеры Медицейской и Ники Самофракийской, – эти античные шедевры, как и многие прекрасные статуи героев и богов Эллады, изваяны из идеальной белизны и твёрдости паросского мрамора.

Но вряд ли высшее немецкое командование интересовала история сказочного по красоте греческого острова, «всплывшего» в самом центре Эгейского моря. Нет, он, говоря современным языком, виделся фюреру непотопляемым авианосцем, «бросившим якорь» на перепутье морских дорог.

Но и англичане не дремали, разгадав стратегические замыслы немцев. В ночь на пятнадцатое мая 1944 года у берегов Пароса неслышно всплыла британская субмарина под командованием капитана-датчанина Андерса Лассена. Из её стального чрева на остров, близ селения Трипити, высадился английский десант. Его цель – сорвать строительство военного аэродрома, совершать диверсии против немцев, привлекая на свою сторону греческих партизан.

Операция удалась: был смертельно ранен комендант Табель, он же начальник строительства аэродрома, убиты два немецких радиста. Были перерезаны телефонные провода, нарушена радиосвязь на острове.

Роль военного коменданта Пароса спешно принял Георг-Михаэль фон Меренберг, к тому времени уже майор.

Немцы не бездействовали, им удалось схватить партизана Николаса Стелласа, – его зверски пытали, но двадцатитрёхлетний грек не выдал товарищей. В назидание всем остальным островитянам молодого патриота повесили… Гитлеровцы в совершенстве владели «искусством» мщения и устрашения: за пролитую кровь немецких офицера и солдат схватили сто двадцать пять мирных, ни в чём не повинных паросцев, приговорив заложников к расстрелу.

И вот здесь-то произошло удивительное, почти сверхъестественное событие! Но обо всём по порядку.

На острове Парос с давних времён был основан мужской монастырь Логовардас, во имя Живоносного источника Пресвятой Богородицы. Его настоятель, архимандрит Филофей (Зервакос), предпринимал все усилия, дабы спасти невинных. Разработан был тонкий психологический ход: под неким благовидным предлогом пригласить коменданта и его свиту в гости в монастырь. Ни о каких переговорах не могло быть и речи, – немецкий комендант Георг-Михаэль фон Меренберг был бог и царь на острове! Но от дружеского приглашения в монастырь майор не отказался и в воскресный день 23 июля 1944 года пожаловал в обитель вместе с подчинёнными ему офицерами.

Вначале немцам устроили небольшую экскурсию, показав им библиотеку, иконописную галерею и переплётную мастерскую. Затем гостей пригласили в трапезную.

Монашеская братия расстаралась на славу, – трапеза была обильной и изысканной: столы, уставленные кувшинами с красным монастырским вином, ломились от всевозможных сыров, блюд с оливками, инжиром и виноградом. А украшением стола, в нарушение монастырского устава, стал жаренный на углях ягнёнок.

Мужской монастырь в Паросе

Несколько растроганный столь щедрым и радушным приёмом, комендант фон Меренберг пообещал помощь обители. Более того, в порыве благодарности дал слово, что готов выполнить любую просьбу настоятеля. Архимандрит Филофей смиренно попросил об одном – даровать жизнь ста двадцати пяти обречённым.

Майор фон Меренберг сухо напомнил настоятелю о своём воинском долге: если он не исполнит данный ему свыше приказ, его самого расстреляют. Подобная «мягкотелость» в Третьем рейхе каралась грозно. Да и обстановка была накалена до предела, ведь минуло всего три дня после неудавшегося покушения на Гитлера: летели головы немецких офицеров, – всех, на кого лишь падала тень подозрения.

…Архимандрит скорбно склонил седую голову. И в это мгновение взгляд коменданта упал на живописную картину, висевшую в трапезной. Он всё более внимательно всматривался в неё и вдруг воскликнул: «Да это же Ялта!»

Оказалось, с этим крымским городом Георга-Михаэля фон Меренберга связывали самые трогательные воспоминания, – сюда, на виллу бабушки Светлейшей княгини Екатерины Юрьевской, возведённую волею августейшего деда Александра II близ Ливадийского дворца, он часто приезжал в детстве с матерью. Любил плавать в черноморских волнах, нежиться на горячей гальке, наслаждаясь весёлой и беспечной крымской жизнью.

Много позже архимандрит Филофей вспоминал: «Атмосфера вокруг нас была наполнена миром и доброжелательностью. Я чувствовал, что мы вступили в царство чудес». Глядя на потеплевшие глаза всесильного коменданта, настоятель дерзнул ещё раз повторить свою просьбу. Комендант молчал. И тогда архимандрит решительно попросил: «Пусть и меня включат в число осуждённых на смерть!»

«Поступим иначе, – кивнул головой фон Меренберг, – я дарю жизнь и свободу заложникам с тем лишь условием, что Вы дадите мне слово – они никогда не будут нападать на немецких солдат!»

Так неожиданно счастливо для ста двадцати пяти обречённых завершился тот визит немецкого коменданта в монастырь. Вот поступок, достойный внука русского царя и правнука великого поэта!

Дочь немецкого коменданта

Наступление советских войск стремительно меняло линию фронтов не только на военных картах, – вскоре осенью 1944 года гитлеровцы вынуждены были оставить Кикладские острова, Парос да и всю Грецию.

Спешно покинул остров и его бывший военный комендант Георг-Михаэль фон Меренберг. Сам же он, прожив ещё двадцать послевоенных лет, мирно почил в январе 1965 года и похоронен в родном Висбадене. Там, где вечным сном спят его титулованные предки: великий герцог Вильгельм Нассауский и герцогиня Паулина (прадедушка и прабабушка со стороны отца); бабушка – графиня Наталия фон Меренберг, урождённая Пушкина, и дед – принц Николай Нассауский, крестник русского царя Николая I; отец – граф Георг-Николай фон Меренберг, чуть было не ставший великим герцогом Люксембургским. Их имена сияют золотом на мраморной доске, впаянной в нишу герцогской ротонды-усыпальницы, что на старом кладбище Альтенфридхоф, а ныне – городском парке…

Последним, удостоенным чести быть захороненным в фамильном мавзолее, стал его отец, переживший ужасы Второй мировой в Висбадене (ковровые бомбардировки американской авиации сровняли его особняк на Паулиненштрассе с землей) и умерший в послевоенном 1948-м.

Дочь бывшего немецкого коменданта острова Парос Клотильда фон Ринтелен.

Фотография автора. 2008 г.

Как любит история чертить свои замысловатые круги! Чудесным образом монахи греческой обители разыскали в Германии Клотильду фон Ринтелен, урожденную графиню Меренберг, дочь