Пушкин – имя ратное. Потомки поэта во Второй мировой - Лариса Андреевна Черкашина

губернатор Александр Карлович Бельгард, согласие на брак дочери дать не пожелал. По его мнению, дочь была достойна более блестящей партии. На примете уже имелся жених – Светлейший князь Святополк-Мирский, за коего впоследствии Мария и вышла замуж. Потрясённый отказом и не в силах пережить ту гибельную весть, Сергей Александрович, вернувшись в Москву, в дом отца, снял со стены охотничье ружьё и разрядил его себе в грудь… Стоял август 1898-го. Вбежавшие на ружейный выстрел домочадцы нашли распростёртым на полу смертельно раненного Сергея и его предсмертную записку, в которой он умолял отца, братьев и сестёр великодушно простить его за отчаянный поступок, а также не винить Марию Бельгард и вернуть ей её же письма, прежде адресованные ему и полные самых нежных чувств. Последнее его земное желание – и после смерти не разлучаться с портретом любимой…

Драгуны Сумского полка, обнажив головы, скорбным строем прошли от Москвы до Лопасни (более пятидесяти вёрст!) за гробом боевого товарища, навеки двадцатилетнего корнета, «невольника Любви». Много позже Светлейшая княгиня Святополк-Мирская вместе с детьми приезжала в Лопасню, на могилу Сергея Пушкина. Молилась и плакала…

Рядом с погибшим корнетом покоится его тёзка и племянник Сережа Пушкин, умерший в детстве. Легла на родовом погосте и правнучка поэта Софья Павловна Воронцова-Вельяминова…

Приходил поклониться им, и прежде всех – своему крёстному, Александр Александрович Катыбаев-младший.

К возможности перемены собственной фамилии относился философски: «Всю жизнь прожил с ней, пусть так и остаётся – за семьдесят с лишним фамилия ко мне так «приросла», что и не оторвёшь».

Вся жизнь Александра Александровича была связана с Лопасней. Вот уж, поистине, – где родился, там и пригодился. Исключение – довоенные годы, что провёл он в Москве, да воинская служба в группе советских войск в Германии. Ушёл служить из Лопасни, а вернулся словно в другой город – Чехов (в 1954-м, к пятидесятилетию со дня кончины Антона Павловича посёлок назвали в честь писателя).

Все эти годы отработал на механическом заводе слесарем-разметчиком высшего разряда. В Чехове живут и двое его детей: сын Сергей и дочь Татьяна.

Оговорюсь: никаких документальных свидетельств родства с поэтом у Александра Александровича нет. Впрочем, их и быть не могло. Верно, лишь на Страшном суде Юлия Николаевна решилась бы открыть свою тайну. Прошли века, сменились эпохи. Изменились и моральные устои: рождение внебрачного ребёнка ныне считается чуть ли не подвигом.

При новейших технологиях отцовство легко установить на генетическом уровне. Правда, методика дорогостоящая, да и требует к тому же предварительного согласия близких родственников. Но даже самая современная экспертиза не может дать ответ со стопроцентной точностью.

Мне повезло – своё согласие на встречу дал удивительный человек, владеющий уникальными познаниями в области криминалистики, – профессор Александр Михайлович Зинин, автор многих научных трудов, в том числе и учебника «Криминалистическое описание человека». Александр Михайлович несколько часов скрупулёзно, вглядываясь в лупу, изучал все привезённые мной фотографии, пристально всматриваясь в лица давно ушедших людей. И вынес свой вердикт:

«Области рта и носа Александра Александровича Катыбаева-старшего и Григория Александровича Пушкина близки по типу. Строение глазной части чуть ближе к материнской – Юлии Николаевны.

В общем-то фамильные признаки ещё практически не разработаны, в отличие от антропологических. Но в данном случае – счастливое исключение: в пушкинские фамильные черты “вкраплены” и антропологические признаки – “арапская кровь” пращура Абрама Ганнибала.

Александр Александрович Катыбаев-младший в г. Чехове. Фотография автора. 2003 г.

Что ж, Ваша версия имеет под собой веские основания. Нельзя исключить, что Александр Катыбаев приходится правнуком великому поэту».

И как тут вновь не вспомнить Михаила Булгакова, его вещих слов о великой тайне крови – «причудливо тасуемой колоде карт».

Само время подтверждает древнюю истину: нет ничего тайного, что не стало бы явным. И согласно откровению святого апостола-евангелиста – открывается тайна пушкинской семьи. Строго засекреченный фамильный архив.

Нет, несмотря на все величайшие испытания минувшего столетия, не перевелись Пушкины на Руси! Последняя надежда – Сергей Александрович. (О чём сам он, впрочем, пока не догадывается.) Если судьба одарит его сыном, в России двадцать первого века вновь появится младенец, наречённый родовым именем – Александр, далёкий наследник поэта.

Пока в России Пушкин длится,

Метелям не задуть свечу…

Будем верить. И будем помнить.

…Недавно близ Москвы «проложили» уникальную «Дорогу памяти». «Пролегла» та нескончаемая дорога в великолепном храме Вооружённых сил России, что в честь Воскресения Христова, – в главном воинском храме страны. В сверхновой его мультимедийной галерее я отыскала скупые сведения о красноармейце Катыбаеве. Но вместо фотографии героя – лишь условное её обозначение.

Не упоминается Александр Катыбаев и в многочисленных трудах, посвящённых потомкам поэта, не числится в родословных пушкинских росписях… Словно и не было его, бойца Красной Армии, положившего жизнь на алтарь общей Победы. Правнука русского гения.

Постскриптум

И ещё об одном забытом бойце, наследнике славного рода, павшем на Великой Отечественной, – рядовом Александре Пушкине, правнуке младшего брата поэта, любимого и опекаемого им Лёвушки.

Известно о нём совсем немного: родился в Российской империи, в 1912-м. Отец, царский офицер, затем полковник Белой гвардии Александр Анатольевич Пушкин погиб в марте 1919-го в бою у чеченского села Чегар-Гардай, что на реке Валерик, – там, где некогда сражался его дед Лев Пушкин. Храбро бился с горцами на реке Валерик, окрасившейся в багрянец от пролитой крови, и Михаил Лермонтов.

В штыки,

Дружнее! раздалось за нами.

Кровь загорелася в груди!

Все офицеры впереди…

Верхом помчался на завалы

Кто не успел спрыгнуть с коня…

Ура – и смолкло. – Вон кинжалы,

В приклады! – и пошла резня.

И два часа в струях потока

Бой длился. Резались жестоко…

Битва у реки Валерик, «речки смерти», разыгралась в июле 1840-го: бились против горцев под началом наиба Ахбердила Мухаммеда. Поручик Тенгинского полка Михаил Лермонтов в том бою показал образец доблести: на гарцующем белом коне «с отменным мужеством и хладнокровием и с первыми рядами храбрейших солдат ворвался в неприятельские завалы».

К слову, сосланный на Кавказ Лермонтов приятельствовал со Львом Пушкиным, братом чтимого им Александра Сергеевича и так на него похожего.

Из писем и воспоминаний знаем, как горевал Лёвушка, узнав о смертельной дуэли старшего брата, искренне недоумевая, почему так могло случиться, что он уцелел в кровавых боях на Кавказе, не попался на мушку воинственного горца, а брат-поэт, любимец России, погиб от пули француза-проходимца в мирном Петербурге?! И жаждал подставить под дуло Дантеса свою грудь вместо брата!..

Сын погибшего