Пушкин – имя ратное. Потомки поэта во Второй мировой - Лариса Андреевна Черкашина

в горском селе полковника Александр Пушкин, тёзка поэта и его далёкий племянник, в 1941-м добровольцем вступил в 7-й Таллинский истребительный батальон, где был зачислен стрелком.

Истребительные батальоны появились уже на третий день после объявления войны. Тотчас после постановления Совета Народных Комиссаров СССР: «О мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе». И предназначались для охраны военных объектов, линий связи, железных дорог, мостов, электростанций, но прежде – для борьбы с диверсионными группами противника.

А третьего июля сорок первого по радио прозвучала речь Сталина: «Мы должны организовать беспощадную борьбу со всякими дезорганизаторами тыла, дезертирами, паникёрами, распространителями слухов, уничтожать шпионов, диверсантов, вражеских парашютистов, оказывая во всем этом быстрое содействие нашим истребительным батальонам».

К концу июля в прифронтовой полосе действовали уже около двух тысяч таких батальонов, – в каждом из них числилось от ста до пятисот бойцов-добровольцев. Вооружали их по остаточному принципу: ручными английскими пулемётами «Льюис», винтовками старых образцов, казачьими шашками, ручными карабинами «Маузер» (из польского трофейного имущества), гранатами, бутылками с зажигательной смесью.

Многие из бойцов истребительных батальонов позднее сражались на передовой, в действующей армии, и в партизанских отрядах.

В августе сорок первого рядовой Пушкин не вернулся из боя, пропал без вести… А в родном ему эстонском городке Ка́лласте, что на берегу Чудского озера, печалилась и ждала мужа Клавдия Михайловна Пушкина, не ведая ещё о своём вдовстве.

Майор Люфтваффе против лейтенанта Красной Армии, или Пушкин против Пушкина

Он из Германии туманной…

Александр Пушкин

Под сенью древа

Юный граф Георг-Михаэль-Александр фон Меренберг вряд ли читал русский «Огонёк» за 1914 год, где в разделе «Иллюстрированная хроника» появился портрет отца с броским заголовком: «Внук Пушкина против России». Далее шёл лаконичный текст: «Граф Георгий Николаевич Меренберг, родной внук нашего великого поэта, единственный сын дочери А.С. Пушкина Наталии Александровны и принца Николая Нассауского, служит ротмистром в одной из гвардейских кавалерийских частей германской армии».

Граф Георг-Николай фон Меренберг, внук поэта, с сыном Георгом-Михаэлем. 1900-е гг.

Краткая предыстория. Граф Георг-Николай фон Меренберг появился на свет в Висбадене в семействе принца Николая-Вильгельма Нассауского и графини Наталии фон Меренберг, в девичестве Пушкиной. И приходился он внуком русскому гению Александру Пушкину и зятем российскому императору Александру II.

Шёл тысяча девятьсот четырнадцатый: Первая мировая собирала свои первые кровавые жертвы. Юному Георгу-Михаэлю довелось принять боевое крещение на её ратных полях, простиравшихся от России до Франции. Во Франции-то, воюя на Западном фронте, восемнадцатилетний наследник великих фамилий попал в плен, но был освобождён и благополучно вернулся в родной Висбаден.

В отличие от отца, в словарном арсенале коего числилось два-три русских слова: «Благодарю» и «До свидания», граф Георг-Михаэль неплохо владел русским. И всё благодаря матери – Светлейшей княжне Ольге Юрьевской, появившейся на свет благодаря бурному роману венценосца Александра II и очаровательной княжны Катеньки Долгоруковой. В будущем – его бабушки, также носившей титул, дарованный ей августейшим супругом, Светлейшей княгини Юрьевской.

Итак, молодой аристократ (ах, знать бы о том всесильному рейхсмаршалу Генриху Герингу, в чьём ведении были военно-воздушные силы вермахта, что в жилах его офицера, статного красавца-арийца, бурлит «коктейль» из немецкой, славянской и африканской крови!) вступил на военную стезю. Отныне он часть люфтваффе Германии – её мощной всепобеждающей силы!

В тридцать Георг-Михаэль женился, его избранницей стала баронесса Паулетте фон Кёвер де Дьёрдьёш-Сент-Миклош. Пышную свадьбу сыграли в Будапеште, но всего через два года брак распался. Долгое время разведённый граф подбирал себе подходящую партию и, наконец, в июле 1940-го венчался с фрейлейн Элизабет-Анной Мюллер-Юри. (Любопытно, всем своим обликом граф фон Меренберг удивительно напоминал штандартенфюрера СС Штирлица из будущих «Семнадцати мгновений…», да и супруга красавца-аристократа обладала подходящей для приключенческого сериала фамилией!)

Гауптман люфтваффе

А уже вовсю полыхала Вторая мировая… Но жизнь шла своим чередом: в положенный срок в семействе графа случилось прибавление: в мае 1941-го огласила мир о своём появлении малютка-дочь Клотильда. До начала Великой Отечественной, когда первые немецкие бомбы взорвали мирную тишину Советской страны, оставалось чуть больше месяца…

И предрассветным утром 22 июня гауптман (капитан) Второго воздушного флота люфтваффе Георг фон Меренберг в который раз проверил предполётную готовность боевых «мессершмиттов», «юнкерсов», «фокке-вульфов» и «хейнкелей», – истребителей-бомбардировщиков, пикирующих бомбардировщиков и штурмовиков, несущих на стальных крыльях зловещие кресты… Нет, он, не сидел за штурвалом тяжёлого бомбардировщика, не смотрел в прицел, выискивая нужную цель, не нажимал на кнопку сброса… В его обязанности входила подготовка тех самых бомбардировщиков и штурмовиков к полётам, – капитан фон Меренберг ведал частями аэродромного обслуживания.

Но это его боевые товарищи, немецкие асы, лихо бомбили города и дороги, усеянные беженцами, это те самые авиационные бомбы, бережно погружённые под его надсмотром в отсеки, падали не на чужую для капитана фон Меренберга землю. На Россию, родину его великих предков.

И какие слова мог он найти, чтобы оправдаться, глядя в глаза (пусть мысленно!) разгневанному венценосному деду или раздосадованному смуглому прадеду?!

Да, конечно, капитан фон Меренберг выполнял свой офицерский долг. И выполнял честно – приказы ведь не обсуждают. Правда, к фюреру относился с лёгким скепсисом и даже как-то не вскинул руку в нацистском приветствии, что не лучшим образом сказалось на его военной карьере.

Майор люфтваффе граф Георг-Михаэль фон Меренберг. 1943 г.

Но что за малость – бравада немецкого аристократа в сравнении с тысячами загубленных (и по его вине тоже) жизней! Не только солдат противника, но и женщин, детей, быть может, – ровесников его маленькой Клотильды.

О чём думал тогда статный капитан люфтваффе, уже не узнать. Мучили ли его раскаяние, сострадание, жалость? И что до того теперь… Когда одно воспоминание о надрывном вое «юнкерсов» и «мессершмиттов» с крестами на крыльях и чёрной свастикой на хвостах вызывает ужас у ныне живых…

Те кресты на крыльях боевых самолётов и на танковой броне имеют свою давнюю историю. Ведь «Балкенкройц» («Balkenkreuz») – так именуется тот зловещий крест – основная эмблема люфтваффе и вермахта в годы Второй мировой. И, по сути, фашистский символ и есть стилизованная версия Тевтонского креста, который, в свою очередь, считался эмблемой Тевтонского ордена. С тевтонцами-крестоносцами бились ещё ратники древнерусского князя Александра Невского! И не единожды обращали в бегство надменных псов-рыцарей…

Но вернёмся к Георгу фон Меренбергу. В защиту капитана люфтваффе некий журналист ставит одно его деяние, имевшее место в Белоруссии зимой 1941/42 года: он спас от расстрела трёх молодых немецких лётчиков, вздумавших дерзко подшучивать над Гитлером и Муссолини. Заслуга