Гром-девица: попробуй не влюбиться - Сара Элай

– Любовник, – сказала я прямо.

– Скорее всего. Киллиан родился примерно через восемь месяцев после свадьбы. Официально он считался сыном короля Эдрика. Но кое-кто из старой прислуги замка шептал, что мальчик не похож на короля. Ни лицом, ни повадками.

– А на кого он был похож? – спросила Ида.

Версей развел руками:

– Этого никто толком не знает. Королева Мелисандра – скрытная женщина.

– Зачем ты нам это рассказываешь? – спросила я. – Мы идем на разведку. Какое отношение это имеет к нам?

– Возможно, прямое. – Версей посмотрел на меня, и его взгляд был спокойным, но очень серьезным. – Королева Мелисандра живет сейчас не в столице Тальвена. Она сдала трон племяннику, построила себе дом высоко в горах – там, где начинаются перевалы, ведущие в неизведанные области. Официально – чтобы быть ближе к своим змеям. Неофициально – чтобы искать сына. И этот дом находится всего в дне пути от нашего маршрута.

– Ты хочешь, чтобы мы туда зашли? – спросил Торн.

– Я хочу, чтобы мы с ней поговорили, – ответил Версей. – Она знает эти горы не хуже местных проводников. Она поднималась в них выше, чем кто-либо из живущих. Ее сведения могут оказаться бесценными для нашей разведки. А мы, в свою очередь, можем помочь ей. Мы идем туда, куда она не может попасть в одиночку. Мы можем найти то, что она ищет. Или хотя бы узнать что-то новое.

– Это меняет наш маршрут, – сказал Торн, и его желтые глаза прищурились. – Я не люблю менять планы на ходу.

– Это не меняет маршрут, – возразил Версей. – Это добавляет к нему одну остановку. У нас есть приказ разведать неизведанное. Королева – источник информации о том, что там, наверху. Я считаю, что это оправданный крюк.

Я посмотрела на Торна. Он обдумывал. Я видела, как ходят желваки на его скулах. Наконец он кивнул:

– Хорошо. Завтра корректируем маршрут. Зайдем к королеве. Но задерживаться надолго не будем. Разведка – главная задача.

Некоторое время все молчали. Я смотрела на тлеющие угли костра и думала о женщине, которая потеряла сына, но не потеряла надежду. Которая живет высоко в горах, среди змей и ветра, и смотрит в небо в поисках ответа. И о мальчике, который написал матери короткую записку и исчез в ночи, оставив за собой только вопросы.

– Ладно, – сказала я, поднимаясь и потягиваясь так, что затрещали суставы. – Завтра будет тяжелый день. Предлагаю спать.

– Я – за, – поддержал Мейрой. Моя богиня-воин, как всегда права.

Все начали устраиваться на ночлег. Ида сидела, обхватив колени руками, и задумчиво смотрела в темноту за входом в грот. Я легла рядом с ней.

– О чем думаешь? – спросила я тихо.

– Надо больше учиться и тренироваться, – ответила она. –

В любое свободное время буду рисовать печать с огненными рунами. Они должны мне покориться.

Я помолчала.

– У тебя все получится, – сказала я. – Ты очень способная.

Ида повернулась ко мне, и ее серые глаза, казавшиеся в полумраке почти черными, блеснули.

– Спасибо тебе.

Глава 7. Долион

Утром мы свернули лагерь и двинулись дальше. Корректировка маршрута, предложенная Версеем, означала, что к дому королевы Мелисандры мы выйдем не раньше чем через два дня, а пока наш путь лежал через каменистые россыпи и узкие ущелья, где ветер пел свои бесконечные заунывные песни. Торн шел впереди, я замыкала колонну. Ида держалась рядом со мной – после вчерашнего происшествия с осечкой в магии она была тиха и задумчива.

Гора здесь были другая, места не похожие на те, где я выросла. Если около дома камни были покрыты мхом, лишайником и редкой цепкой травой, выше камень был голым, обточенным ветрами до стеклянной гладкости. Он отливал то серым, то рыжеватым, а в некоторых местах – странным зеленоватым оттенком, словно в породе пряталась медь. Воздух оставался плотным и пригодным для дыхания – та самая константа нашего мира, которая удивляла разумных муравьев, чьи предки когда-то прибыли из плоского мира с редкими горами. Там их далекие предшественники были мелкими и не умели говорить. Но уже тогда они были социальным народом с королевой и воинами.

– Стой, – сказала я внезапно, и весь отряд замер.

Это было то самое чувство. То, что я выработала годами охоты на нечисть. Даже не запах – скорее, неправильность в воздухе, легкое дрожание реальности, как если бы мир вокруг был натянутым холстом, и кто-то давил на него с изнанки.

– Демоны, – сказал Торн, и это был не вопрос.

– Да. Двое. Может, трое. Вон там, за той грядой. – Я указала на нагромождение острых скальных обломков впереди, похожих на зубы какого-то гигантского ископаемого зверя. – Материализуются. Ждали нас.

– Откуда ты знаешь? – спросил Мейрой, нервно поправляя очки и хватаясь за свой арбалет.

– Я не знаю как объяснить, – я почесала голову, – Воздух становится холоднее, и в нем появляется такой странный привкус. Как будто я лизнула старое железо…

Гор хмыкнул и вытащил из-за спины двуручный меч. Лезвие, широкое и тяжелое, тускло блеснуло в утреннем свете.

– Ну наконец-то, – пророкотал он. – А то я уже начал думать, что дальше будет пикник.

– Ты всегда думаешь о еде, – заметил Версей.

– Я думаю о деле. Еда – это дело.

– Тихо, – оборвал их Торн. – Береника, сколько точно?

Я прищурилась, вглядываясь в скалы. Теперь, когда я знала, куда смотреть, я видела их. Три сгустка маслянистого, переливающегося воздуха, которые медленно обретали форму. Один – по центру, крупный, массивный, явно боевой. Два других – по бокам, помельче, но проворнее.

– Три, – сказала я. – Один большой, как гора. Сбоку два поменьше, на флангах. Классическая засада. Ида, мне нужна поддержка.

– Уже, – ответила она, и я услышала, как стилос зашуршал по поверхности диска.

Я не стала ждать, пока демоны закончат материализацию. Ждать, пока враг будет полностью готов к бою, – ошибка, которую совершают только новички и герои баллад. Я рванулась вперед, сжимая «коготь». Камни летели из-под моих сапог, ветер свистел в ушах, и на мгновение я почувствовала тот самый азарт – чистый, холодный, как глоток ледяной воды.

Центральный демон был похож на помесь волка с богомолом: