День мертвых в Мексике. Память предков, сахарные черепа и Калавера Катрина - Ксения Ямашева

собаки отсутствуют в перечне традиционных блюд Мексики, а шолоицкуинтли уже на протяжении многих лет выполняют только одну функцию — домашних любимцев. Огромную роль в их популяризации сыграли Диего Ривера и Фрида Кало. Сейчас эти собаки снова набрали популярность благодаря мультфильму от студий Disney и Pixar «Тайна Коко»[53].

Шолоицкуинтли — мексиканская голая собака.

Natallia Yaumenenka / Shutterstock

Вспомним, что, после того как собака переправляла умершего на другой берег подземной реки, он должен был пройти между двумя горами. Проблема была в том, что эти горы постоянно сталкивались друг с другом, поэтому умерший должен был выгадать момент, чтобы проскочить между горами и не быть расплющенным ими.

Следующий уровень назывался Ицтепетль (науатль Itztepetl — «Обсидиановая гора»). Там умерший должен был пройти по тропе, усеянной острыми лезвиями обсидиана, которые терзали его при каждом шаге. Но тем не менее это препятствие тоже должно было быть преодолено.

Далее покойного ожидал обсидиановый ветер, хотя на самом деле это фигуральное обозначение пространства, где дуют ледяные северные ветры, пронизывающие до костей, как острые лезвия обсидиановых ножей.

Испытания ветрами продолжались и на пятом уровне, который представлял собой восемь пустошей, где отсутствовала гравитация и хаотично дующие ветры «играли душами умерших, как флагами» и относили их то взад, то вперед, делая преодоление данного этапа крайне затруднительным.

На шестом уровне усопший должен был пройти по тропе, окруженной по бокам незримыми руками, которые метали в него стрелы. Считалось, что это были стрелы, потерянные во время сражений.

Сосуд в виде собаки. 900–1000-е гг. Колима, Западная Мексика. Национальный музей антропологии и истории, Мехико.

Instituto Nacional de Antropología e Historia. Mexico / Photo © Justin Kerr, Kerr Associates

Седьмой уровень был населен дикими зверями, которые были готовы напасть на усопших, а «ягуары вырывали им сердца».

Без сердца умерший подходил к другому водному пространству, располагавшемуся на восьмом уровне. Это были девять подземных рек с черной водой, которые умерший должен был преодолеть сам по себе, видимо уже без помощи собаки.

На последнем, девятом уровне умершего ожидала божественная чета владык Миктлана — бог Миктлантекутли и богиня Миктлансиуатль. Считалось, что все вышеописанное путешествие занимает у души умершего четыре года; столько же на земле длится траур. После прибытия на последний уровень умершего ждал покой, который в парадигме верований ацтеков ассоциировался с забвением[54].

Что касается представлений о мире мертвых у древних майя, то здесь все немного сложнее. Конечно, по аналогии с ацтекским Миктланом на ум сразу приходит Шибальба — мир мертвых, описанный в эпосе майя-киче «Пополь-Вух». Следует отметить, что данные представления не стоит полностью отождествлять с тем, во что верили майя в классический период (300–900-е), поскольку в этот временной промежуток майя еще не испытали такого сильного влияния чужеродных культур, как после 1000 г. и тем более после завоевания испанцев, когда, собственно, и был записан эпос.

Как уже было упомянуто в предыдущей главе, представления о смерти и загробном мире у майя классического периода можно составить только по изобразительным материалам и сопровождающим надписям. Помимо этого, в изображениях на расписной керамике сцены, происходящие в загробном мире, показаны на черном фоне, но не всегда. Также на это может указывать наличие акватических, хтонических или небесных мотивов либо персонажей со сверхъестественными чертами. Как можно понять, объем информации о представлениях майя классического периода невелик, поэтому для разбора видения мира мертвых у майя мы будем опираться на «Пополь-Вух» и описания, представленные там[55].

Вспомним события эпоса «Пополь-Вух». Он повествует о том, как сыновья «небесной бабушки» Ишмукане, два брата-близнеца Хун-Хун-Ахпу и Вукуб-Хун-Ахпу, отправились в Шибальбу, чтобы сыграть в мяч вместе с 13 владыками Каме — повелителями мира мертвых. Помимо игры в мяч, владыки Шибальбы подвергали своих противников различным испытаниям, с которыми Хун-Хун-Ахпу и Вукуб-Хун-Ахпу не справились. После проигрыша в ритуальной игре в мяч братьев обезглавили, а их головы были нанизаны на дерево и превратились в плоды. По указанию владык Шибальбы подходить к этому дереву было запрещено, но дочь одного из владык по имени Иш К’ик ослушалась этого запрета и приблизилась к дереву и его плодам. Голова Хун-Хун-Каме плюнула ей на ладонь, после чего девушка забеременела. Испугавшись гнева отца, она сбежала в мир живых при помощи слуг-теколотлей — демонических сов, которые сначала были посланы убить ее, но сжалились над ней и помогли сбежать. На земле Иш К’ик приходит в дом своей свекрови Ишмукане и производит на свет еще одних братьев-близнецов по имени Хун-Ахпу и Шбаланке. Именно они и являются главными героями эпоса, в котором описываются их героические деяния, в том числе спуск в Шибальбу, чтобы принять вызов богов смерти и отомстить за убитых отца и дядю[56].

Нам предстоит спуститься вместе с ними, чтобы детальнее осветить каждый аспект представлений о загробном мире постклассических майя и попытаться выявить, что из этого уходит корнями в классический период, а что было привнесено позже посредством культурного обмена.

Вот как в эпосе описывается путешествие в Шибальбу: «…и вот они начали спускаться по дороге в Шибальбу по очень крутым ступеням. Они спускались вниз до тех пор, пока не подошли к берегу постоянно изменявшейся реки, быстро текущей между двумя склонами узкого ущелья…

<…> Затем они подошли к берегу другой реки, реки из крови, и пересекли ее. А затем они подошли к другой реке, реке целиком из гноя, но она не принесла им вреда…

<…> Братья двинулись дальше, пока они не пришли на место, где соединялись четыре дороги… <…> Одна из этих четырех дорог была красная, другая — черная, третья — белая, и последняя — желтая»[57].

Представление о входе в мир мертвых как о спуске по лестнице отражается в надписях и речевых оборотах, которые обозначают умирание. В «формуле возрождения» говорится: в такой-то день такой-то человек «спустился по холодной лестнице», что означает смерть. В искусстве Мезоамерики также встречается орнамент, который ученые именуют «холодной лестницей»[58].