Рассказ второй. Старшина Тарасов против упыря - Sgtmadcat

- Ага… - Киселев продолжал задумчиво топтаться под окном с грустным видом.

- Чего «агакаешь»?

- Никак нет — ничего…

- Ты, блин, как собака у стола… Сказать, что хочет не может, только смотрит жалобно… На! «Рыцарь печального образа», недоделанный…

Старшина кинул в Киселева сигаретой решив что тот хочет покурить и захлопнул створку. Всплеск раздражения был связан с стойким ощущением, что он тоже чего-то не понимает. Взяв кружку с чаем, Тарасов сел за стол и принялся листать блокнот. С одной стороны — все просто. Матерый грабитель порешил подельников при дележе и залег на дно. А узнав, что какой-то офицер начал ходить к его жене, решил… А что решил? Попугать? Зачем? И почему, скрываясь, он так и не сменил одежку? Чтобы его узнали? Опять таки — зачем? Ротный не местный и знать не знает ни как он выглядит, ни как одевается, ни вообще, что его надо бояться. К тому же такие люди, как правило, не пугают. Выстрел в спину или нож под ребро, а не ходить за жёниным хахалем по темной дороге, бормоча невнятные угрозы.

Подражатель? Конкурент за сердце Марины из местных? Тоже не клеится и по той же причине — смысл косить под пропавшего мужа, если Ротный о нем ни сном ни духом, да и сама Марина о нем вспоминать не любит? И даже бы если Ротный знал — сто десять кило дури таким не напугаешь. Намять ребра толпой — да. А ночные прогулки… Такое себе.

«Волга»? Вот она — тема отдельная. Местные, судя по всему, о ней в курсе и опасаются, так что то, что загадочный преследователь, увидав её, в кусты сиганул — это вполне объяснимо. Ротный тоже струхнул. Но каким она тут боком и, главное, что возле той полянки с дуплом делала… Дупло!

Старшина быстро пролистал до изображения знаков и куклы обнаруженной внутри. Белый верх, черный низ. И черные волосы. Не наверняка, но с большой долей вероятности, это кукла как раз Загиттулина. Та самая «Симпатическая Магия», о которой говорила загадочная Ольга из библиотеки. Кто её туда положил? Опять таки не наверняка, но с большой долей вероятности, Марина. Она, как жена, могла и волосы достать и клочки одежды, и остальное необходимое для ворожбы. Только что она хотела этим добиться? И почему…

Тарасов аж вскочил от возбуждения! Вот он, тот вопрос, который надо было задать уже давно! Почему Марина так уверена, что её муж мертв? Даже документы подала на признание этого факта, хотя его тела, в отличие от тел подельников, так и не нашли? Или она помогает ему скрываться, а документы подала, чтобы его признали мертвым и он смог начать новую жизнь? Но тогда зачем ей роман с Ротным, который вынудил мужа нарушить конспирацию? Причем, опять-таки, ради чего? Так же, интересно, почему тот старый хер так уверен, что Загиттулин мертв? И с чего он взял, что именно Загиттулин завалил его сыновей? Вот это те вопросы, на который надо сейчас искать ответ.

Одевшись, Старшина вышел из подъезда и направился к полянке. Дерево стояло на месте. Дупло с знаками тоже присутствовало. Загянув в него, Тарасов взял куклу и покрутил в руках. Да — определенно она изображала кого-то, одетого как Загиттулин. Даже, осыпавшимся мелом, были нарисованы три полоски на штанах. И волосы, черные как смоль, таращились «пацанской» челочкой. Старшина покрутил куклу в руках, в поисках еще каких-то деталей. Потом снова заглянул в дупло. Там ничего не было, кроме мусора и трухи. Значение знаков тоже, похоже, может объяснить только Марина. Надо взять куклу, наведаться к ней и серьезно поговорить о том, что тут творится. Но, перед этим, хорошо обдумать предстоящий разговор. А то он, даже в мыслях, пока звучит довольно неловко: «Марина, я видел тебя голой в лесу и я знаю, что ты ведьма...». Так и сковородой огрести недолго. С этими мыслями, Тарасов аккуратно убрал куклу во внутренний карман и отправился домой.

***

Грохот… За стеной что-то громко грохнулось об пол. Проснувшись так резко, как будто его включили, Старшина машинально глянул на часы и уже хотел ботнуть кулаком в стену, чтобы выразить жившему за стеной Катюхину свое неудовольствие по поводу столь бесцеремонного нарушения правил общежития, но замер, остановив руку на полпути. Из соседней квартиры доносились звуки борьбы! Кто-то катался по полу рыча от натуги в яростной борьбе. Старшина, имевший определенный опыт рукопашных схваток в городской застройке, распознал бы эти звуки среди любых других со стопроцентной уверенностью. Сон как рукой сняло. Выскочив как был, в одних трусах, Тарасов выбил запертую на простенький замок дверь и кинулся на кухню, откуда раздавался шум борьбы. Там Ротный сцепился с тем самым мужиком, которого они видели на дороге и он, несмотря на большую разницу в габаритах, брал верх. Старшина попытался с разбега сбить нападавшего, но тот, одним взмахом, отправил его в стену.

- Иваныч… - прохрипел Ротный, - Помогай…

- Сейчас… Держись…

Кое-как поднявшись Тарасов схватил из комнаты стул и с размаху огрел мужика, но тот будто даже не заметил этого. Выругавшись, Старшина, начал гвоздить ими со всей дури так, что стул начал сыпаться по частям. Шум и грохот не остался незамеченным для остальных соседей. В квартиру сунулся заспанный Дубко и увидев, что происходит, кинулся поднимать тревогу. Ротный, тем временем, терял силы, так что не факт, что подмога бы успела. Беспомощно оглядевшись, Тарасов посмотрел на оставшиеся в руках обломки отбросил их и, схватив валявшуюся в раковине вилку, с размаху воткнул её в нападавшего. Пахнуло гнилью, а потом Старшина снова отправился в полет, но на этот раз не в