Рассказ второй. Старшина Тарасов против упыря - Sgtmadcat

- Ах ты-ж сука… - кое как поднявшись и начав кое-что понимать, он огляделся.

Ротный был не только бабником, но и пижоном поэтому, упавшая от удара с заменявшего вешалку гвоздя фуражка была с неуставной кокардой с орлом вместо звезды. Снова выматерившись, Тарасов поднялся. Шапка! Ротный жаловался, что понтовая кокарда в военторге была только одна, поэтому он переставлял её с одного головного убора на другой, и на зимней шапке была прицеплена обычная «капуста» советского образца. Выдрав её, Старшина, шатаясь от боли в ребрах, доковылял до твари и врезал кокардой как кастетом. Результат превзошел все его ожидания — мужика буквально снесло с Ротного, впечатав в батарею с такой силой, что та упала с креплений. Быстро вскочив, противник оскалился, запрыгнул на подоконник и сиганул наружу. В квартиру ворвались поднятые Начвошем по тревоге соседи и патруль.

- Где он?

- Съебался! Вот только что!

- Догнать! - начальник патруля и его бойцы с топотом умчались.

- Это кто вообще был?

- Муж Маринкин.. - прохрипел Ротный ощупывая горло, - С ног меня сбил, навалился и давай душить… Хорошо Иваныч прибежал. Ебать… Меня так с детства не пиздили...

В прихожей раздалось «Разойдитесь — разойдитесь» и на кухню протиснулся «вечный капитан» Дябин, он же «Зеленкин» с фельдшерской сумкой. Следом ледоколом, вжимая зевак в стены, вплыл Комбат. Он был одет в домашний халат и тапки, которые, каким-то странным образом, смотрелись на нем как форма от «Хьюго Босс» на Штирлице. Молча дождавшись, пока Дябин осмотрит пострадавших, он вопросительно дернул подбородком.

- У Катюхина только синяки на шее — здоровый лось, его лопатой хер убьешь, а вот у Тарасова рассечение на затылке и пара ребер сломано.

- Катюхину больничный на завтра, Тарасову — на неделю и освобождение от дежурств на месяц. Старший лейтенант Катюхин — доклад. Что произошло?

- Да я сам не понял… - Ротный, все еще сидевший на полу, развел руками, - Я заснуть не мог, покурить пошел. Смотрю — стоит. В окно пялится... Я ему: «Хули пялишься? Ты кто вообще такой?». А он пальцем по горлу так… Угрожающе. Я ему: «А ну ка иди сюда, раз такой смелый дохуя.»… А он как сиганет!

- Оттуда — сюда? - подойдя к окну, Комбат оценил расстояние, - Олимпиец, блять… Дальше что было?

- С ног сбил, в горло вцепился, остальное плохо помню… Кажется Иваныч его стулом херачил. И тот его в ответ два раза пизданул так, что Иваныча через всю хату пронесло.

- Допустим… Дальше.

- А дальше Иваныч вызверился и как навернет ему. Тот — в батарею… А потом вскочил и в окно.

- Прапорщик Тарасов, - Комбат развернулся к Старшине, - Что вы мне можете сказать?

- Да, товарищ подполковник, добавить, в целом, нечего… Я спал. Проснулся от грохота. Слышу — старший лейтенант Катюхин дерется с кем-то. Ну я и кинулся на помощь.

- Нападавшего успели разглядеть?

- Мне, при всем уважении, не до гляделок было…

- Муж это Маринкин был… - Ротный, все еще сидя на полу, покрутил головой морщась от боли, - Наверняка…

- Какой «Маринки»?

- Да есть тут одна… В Ташле.

- Это та, к которой вы, все время бегаете? - не упустил случая блеснуть своей осведомленностью Комбат, - Вас, я смотрю, жизнь вообще ничему не научила?

- Да я не знал, что он живой…

- Это как?

- Ну мы это… - Ротный посмотрел на Тарасова прося помощи.

- За ним, после визитов к этой Марине, мужик какой-то повадился ходить и угрожать, - пояснил Старшина, - Я, когда у нас боец стенгазету рисовал, подшивку газет взял, на черновики. И там его фото было. И объявление трехлетней давности, мол «пропал без вести».

- А теперь объявился?

- Видимо. Дело в том, что как нам в селе сказали, он бандитом был. И подозревают, что двоих подельников завалил. А потом, по всей видимости, скрываться начал. Чтобы его мертвым сочли.

- Ага… А когда старший лейтенант Катюхин на его супругу глаз положил то, стало быть, не выдержал?

- Видимо так.

- Весело живем… - сунув руки в карманы халата, Комбат оглядел разгромленную кухню, тяжело сопя, - Кто начпатр?

- Мешков, кажется.

- Как набегается, скажите, пусть остаток ночи поближе к ДОСу патрулирует. Во избежание. Все — всем отбой, завтра день по обычному распорядку…

Выгнав всех посторонних, Комбат поманил к себе Ротного с Тарасовым.

- Я понимаю, неприятная штука… Уголовник, все такое… Милицию будем привлекать?

- Вы не хотите, товарищ подполковник?

Комбат задумчиво покачался, переступая с пяток на носки и обратно.

- До меня просто слухи дошли, что кто-то на нашу часть глаз положил.