Грозя бедой преступной силе...: Летучий боевой отряд Северной области (Том 1) - Григорий Кан

Малофеев, чтобы наблюдать за генералом, встал у соседней скамейки. Между двумя скамьями гуляла публика, и в момент, когда поезд приближался к станции, охранник на несколько мгновений потерял Мина из виду. Именно тогда — в 8 часов 7 минут — Коноплянникова подошла к генералу сзади и выстрелила почти в упор по меньшей мере четыре раза. Все раны были смертельны пули повредили большинство внутренних органов и вызвали обильное кровотечение. Мин откинулся назад и съехал со скамейки. Он умер через несколько минут.

Коноплянникова не пыталась бежать. Ее почти сразу схватили несколько человек, в том числе дежуривший на станции жандарм Т. И. Свиридов, Малофеев и супруга генерала Екатерина Мин. Кто из них первый задержал террористку и выбил из ее рук оружие, неясно, так как источники в этом вопросе сильно расходятся.

Однако когда Екатерина Мин взяла Коноплянникову за горло и стала ее душить, та — если Свиридов верно приводит в своих показаниях ее слова - готова была, сопротивляясь, убить генеральскую жену. Но в браунинге уже не было патронов1.

При аресте Коноплянникова сказала державшим ее людям, чтобы они обращались с ней осторожно, ибо у нее с собой бомба. Она

не хотела лишних жертв. Один из военных, находившихся на платформе, вытащил взрывное устройство из левого кармана ее пальто.

Мина — то ли уже умершего, то ли в предсмертной агонии — перенесли в медицинский кабинет при станции. Поняв, что он мертв, супруга и дочь генерала громко разрыдались над его телом.

Коноплянникову отвели в дежурную жандармскую комнату, также располагавшуюся на платформе. Она вела себя хладнокровно и даже вызывающе, иногда улыбалась. Спрашивала, не задели ли ее пули кого-либо из посторонних. Заявила, что если бы ей не удалось убить Мина из браунинга, то она лишила бы его жизни, бросив гранату. Предлагала сама разрядить ее, но это ей не позволили. Когда в комнату из любопытства заходили какие-либо офицеры, она надевала пенсне, смотрела на них с усмешкой и говорила: «Чего эти идиоты хотят?»

Приехавший на место происшествия начальник дворцовой охраны А. И. Спиридович через двадцать с лишним лет написал в своих воспоминаниях, что нашел террористку бледной и потрясенной. Однако больше никто из свидетелей не подтверждает впечатление Спиридовича. Возможно, ему изменила память. Впрочем, когда в начале двенадцатого часа ночи Коноплянникову стали заковывать в кандалы, она, согласно одному из газетных сообщений, на миг потеряла самообладание: «...Лицо ее побледнело, мускулы дрогнули. Но затем, быстро совладав с собой, она с легкой улыбкой протянула руки для кандалов»174.

Около часа ночи в Новый Петергоф прибыл поезд с арестантским вагоном. Под жандармским конвоем Коноплянникову перевезли в Петербург и поместили в Трубецкой бастион Петропавловской крепости.

15 августа Коноплянникова была допрошена. Признав принадлежность к ЛБО, она ничего не сказала ни о себе, ни о причине убийства Мина175. Личность террористки была установлена только 18 августа: ее опознал один из сотрудников Петербургского ГЖУ176.

Калашников во время террористического акта находился на привокзальной площади. Услышав переполох, он тут же ушел. О смерти Мина узнал, лишь приехав в Петербург177.

Что же касается Страхова, то в ночь с 13 на 14 августа 1906 г. он покинул Луизино, уйдя через лес, и на следующий день уже был в Петербурге178. Его розыск не дал результатов. В октябре-ноябре 1906 г. Страхов принял участие в эсеровской боевой группе во главе с Э.-Л. М. Лапиной, готовившей покушение на петербургского градоначальника В. Ф. фон дер Лауница. В ноябре 1906 г. Страхов вышел из этой группы179. Дальнейшие сведения о нем отсутствуют.

* * *

Гибель Мина произвела сильное впечатление на императора и членов его семьи. Николай II и императрица Александра Фёдоровна ездили 14 августа в Луизино на дачу Мина для прощания с ним и участия в церковной службе. 15 августа император с женой вновь поехал в Луизино, где присутствовал на церемонии выноса тела генерала из его дома на станцию Новый Петергоф для последующего отбытия в столицу180.

Уже в Петербурге траурный поезд встречала вдовствующая императрица Мария Фёдоровна181. О своих чувствах она написала сыну в письме от 16 августа 1906 г.: «Не могу передать, какую скорбь я испытала, узнав о смерти нашего храброго и чудного Мина! Я так надеялась, что Бог не позволит тронуть этого человека, обладавшего такой трогательной и глубокой верой». И добавляла: «Было невыносимо тяжело смотреть на его бедную старую мать, жену и дочь в их ужасном горе. Когда же окончатся все эти ужасы преступлений и возмутительных убийств! Мы никогда

не будем иметь отдыха и покоя в России, пока не будут истреблены все эти чудовища»182.

При таких настроениях императорской семьи участь Коноплянниковой была решена.

Коноплянникову судил Петербургский военно-окружной суд 26 августа 1906 г. Заседание проходило прямо в Трубецком бастионе Петропавловской крепости и длилось недолго — меньше полутора часов183. От услуг назначенного судом защитника подсудимая отказалась. Как заметил присутствовавший на суде чиновник Департамента полиции, Коноплянникова «во время процесса держала себя совершенно спокойно, но притом не без вызывающей наглости». И привел пример: «...На сделанное замечание ... обращаться к суду стоя — она заявила, что такое требование она исполнит не из уважения к суду, а лишь подчиняясь приказанию»184. Второй эпизод еще более характерен: «На вопрос о виновности она заявила, что <...> не может признать себя виновною, так как. по её мнению, с сознанием своей виновности должно быть сопряжено чувство раскаяния, чего у нее совершенно нет и в данном случае быть не может»185.

Последнее слово Коноплянниковой цитировалось выше. Полицейскому чиновнику показалось, что она говорит «заученными фразами языка подпольных листков»186. Речь Коноплянниковой местами действительно кажется высокопарной и пафосно-обличительной, что, однако, не ставит под сомнение искренность ее слов.

Суд приговорил Коноплянникову к смертной казни через повешение. В этот момент она улыбнулась. 28 августа приговор был утвержден помощником командующего войсками Петербургского военного округа М. А. Газенкампфом187.

29 августа 1906 г. в 3 часа 45 минут Коноплянникову на особом