Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами - Питер Вронский

уступают мальчикам в жестокости. Чтобы добиться своего, они точно так же готовы толкаться, драться и применять физическую силу. Но по достижении десяти-одиннадцати лет, как показывает практика, уровень их физической агрессии понижается.

Это не значит, что агрессия в этом возрасте сходит на нет, просто она начинает проявляться иначе, чем у мальчиков. Мальчишеская среда поощряет публичные агрессивные выходки, в то время как девочки уже начинают пользоваться недавно освоенными языковыми и социальными навыками, проявляя агрессию завуалированно. Они отдают предпочтение косвенной, или «замаскированной», агрессии, настраивая людей друг против друга или используя социальные связи, чтобы навредить предполагаемой жертве [73]. Распространение сплетен, взаимные оскорбления, изгнание из компании, клубы хейтеров, недавно возникшие веб-сайты хейтеров – обычные способы выражения агрессии у девочек-подростков, которые могут приводить к серьезным физическим последствиям.

Антрополог Ильза Глейзер отмечала, что в Израиле и Замбии женщины, занимающие высокое положение, склонны сплетничать и обвинять во всех грехах других амбициозных женщин из числа своих подчиненных, тем самым оттесняя их от власти. В соседней Палестине нередки случаи, когда отцы или братья убивают женщину, «защищая честь семьи». Эти убийства, как удалось выяснить Глейзер, часто провоцируют сами женщины, распуская грязные слухи и тем самым заставляя мужчин действовать [74]. Девушки порой становятся подстрекательницами и в молодежных бандах Северной Америки: они целенаправленно злоупотребляют сплетнями, вынуждая бойфрендов прибегать к насилию. Все это приводит нас к давно известному понятию женской «замаскированной преступности», когда женщин, нарушивших закон, считают подстрекательницами или вдохновительницами насилия, а не непосредственными участницами [75].

Лишний вес, одиночество и фантазии у женщин – серийных убийц

Шурман-Кауфлин также отмечает, что все без исключения преступницы, с которыми она разговаривала, упоминали, что в детстве страдали от лишнего веса, а 43 процента – от подросткового акне. Сегодня лишний вес – явление широко распространенное, но, когда эти женщины были детьми, этот фактор, наряду с акне, мог усугубить их социальную изоляцию.

Пережитая в детстве социальная изоляция – одиночество – пожалуй, самая типичная черта серийных убийц – как мужчин, так и женщин. Будущих убийц, оторванных от сверстников и товарищей по играм, одолевают навязчивые фантазии, напрямую связанные с их низкой самооценкой, в которых они мстят и верховодят. И ключевое звено тут – фантазии. Изучая досье мужчин, убивавших на сексуальной почве, ФБР не нашло подтверждения гипотезе, что причинение смерти другим – это защитная реакция на пережитый ранее опыт насилия. Проблема тут в том, по мнению аналитиков ФБР, что не все серийные убийцы, с которыми они беседовали, подвергались в детстве жестокому обращению. ФБР пришло к заключению, что в детские годы серийные убийцы, зацикленные на своих прогрессирующих фантазиях, привыкали видеть себя убийцами и сами себя «запрограммировали».

Погруженность в мечты в паре с навязчивой мастурбацией – одна из характерных особенностей серийных убийц в детские годы, которая распространяется и на подростковый возраст, и на годы зрелости. Под погруженностью в мечты в исследовании понимают «любую когнитивную деятельность, которая отвлекает внимание от реальных дел». Под фантазией понимают детализированное размышление, основанное на способности мечтать, полностью поглощающее сознание, которое может выражаться как в образах, так и в одних ощущениях [76]. Согласно исследованию, 82 процента преступников много мечтали в детстве. И те же 82 процента признавались в навязчивой мастурбации (которая, возможно, была связана с их мечтами) [77]. В подростковом возрасте, а затем в молодости и зрелости количество мечтающих и мастурбирующих уменьшилось всего на один процент.

Фантазии помогают снизить чувство тревоги и страха, и в той или иной форме мечтам подвержены все. У ребенка, пережившего насилие, срабатывает понятный механизм – появляются агрессивные фантазии, в которых он видит себя сильным и способным уничтожить обидчика. Но далеко не всегда такие фантазии возникают как реакция на жестокое обращение или насилие: даже относительно рядовые события, вроде развода родителей, болезни родственника или неприязни друзей, могут вызывать у ребенка чувство тревоги, страха и утраты контроля и, как следствие, будить у него агрессивные фантазии как способ справляться со стрессом.

И вот тогда начинают проявляться другие факторы, характерные для детства серийных убийц. Ребенок, не испытывающий привязанности и лишенный общения с окружающими, уходит в свои мечты, не всегда понимая разницу между воображаемым и реальным. Живя в своем мире, он возвращается к одним и тем же фантазиям, детализируя их, находя в них утешение и постепенно сужая зазор между фантазией и реальностью. Опрашивая убийц, ФБР установило, что 71 процент из них в детстве чувствовали себя одинокими. По мере взросления чувство одиночества лишь усиливалось и в подростковом возрасте было характерно уже для 77 процентов [78]. Повышенная социальная изоляция только обостряет желание спрятаться в мечтах, ища в них замену живому общению. По данным Шурман-Кауфлин, 100 процентов опрошенных ею женщин упоминали, что в детстве, юности и зрелом возрасте жили очень обособленно и что, оставаясь в одиночестве, давали волю воображению.

Развитие такой личности начинает больше зависеть от вымышленной реальности, чем от социальных контактов. Ребенок сбегает в мир мечты, который полностью контролирует. Постепенно развивается привыкание, особенно если его реальная жизнь – сплошной стресс.

Иногда в фантазии вклиниваются насилие, месть или убийство, становясь неотъемлемым компонентом привыкания, и на этой почве в сочетании с мастурбацией развивается сексуальный элемент фантазии. Причина этого процесса кроется во взаимосвязи между повторяющимися выдуманными образами и оргазмом, в результате чего фантазирование приобретает эротический оттенок. Насилие и сексуальное влечение, сливаясь, перерастают в одержимость смертью, и эту одержимость, как правило, держат в строгом секрете. Как признался агентам ФБР один убийца, чье имя не называется: «Никому не было дела до моих проблем, никто не знал, что творится у меня в голове».

О чем фантазируют женщины – серийные убийцы, известно очень мало, еще меньше данных о взаимосвязи между фантазированием и мастурбацией у девочек-подростков. Но что точно известно: семь женщин, фигурирующих в исследовании Шурман-Кауфлин, признавались, что в детские годы в их фантазиях присутствовало убийство. По мнению исследовательницы, фантазии занимают очень важное место в детстве женщин-убийц, и они не столько результат одиночества, сколько его причина. Как отметила Шурман-Кауфлин, по крайней мере одна из опрошенных ею женщин отдавала себе отчет, что ее фантазии о смерти других людей носят неадекватный характер, и поэтому еще больше ограничивала социальные контакты [79]. Это подтверждает, что у женщин-серийниц нет никаких иллюзий, они прекрасно понимают характер своих фантазий.

По сведениям Шурман-Кауфлин, у многих женщин все начиналось с простых абстрактных фантазий, в которых они видели убийство человека вообще. Правда, способ убийства фигурировал конкретный. По словам пятерых женщин,