Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами - Питер Вронский

они воображали, как душат жертву, одна – как стреляет из оружия, а еще одна отказалась рассказывать что-либо конкретное о своих видениях. На первых порах знакомые люди в таких фантазиях не фигурировали. Жертвы представали в самых общих чертах: просто дети, мужчины, старики, женщины и так далее. Но по истечении нескольких месяцев, как признавались преступницы, на смену анонимным персонажам все чаще приходили конкретные люди, обычно хорошо им знакомые [80].

Чем больше женщина погружалась в мысли об убийстве, тем более детализированные и замысловатые видения ее посещали. В конце концов воображение подсовывало и реальный метод, который должен был гарантировать, что убийство не будет раскрыто, а все улики уничтожены. Фантазии повторялись, приобретая все более жестокий, детальный, навязчивый характер, и постепенно превращались в план. Когда выдумывать и дорабатывать было больше нечего, преступница переходила к следующему этапу – реализации своих фантазий.

Некоторые из женщин, ставших объектом исследования, сообщали, что глубоко интересовались судебной патологоанатомией, процедурой расследования и криминальной психологией. По их словам, после нескольких успешных убийств у них повышалась самооценка: они делали то, что не удавалось никому другому.

Но, как это обычно происходит со всеми серийными убийцами, та эйфория, которую они испытывали после успешного убийства, в конечном итоге сходила на нет под натиском ежедневных забот. Снова депрессия и одиночество, снова – поиски утешения в фантазиях. И новый цикл, ведущий к убийству.

Исследование Шурман-Кауфлин не дает исчерпывающей картины: она располагала данными только о семи женщинах, то есть речь идет о вероятности всего 14 процентов, что не дает точного процентильного показателя. Кроме того, не все эти женщины были серийными убийцами – как минимум одна (а может, и больше) осуждена за массовое убийство, за которым стоят совершенно иные психологические процессы, имеющие больше общего с суицидом, чем с серийным убийством.

Вызывает вопросы и исследование Кини-Хайда, так как они оперировали информацией о преступницах из официальных протоколов и репортажей в СМИ. Но в любом случае эти два труда, посвященные женщинам-серийницам, – лучшее, чем мы располагаем. На сегодня нет ни одного исследования о женской природе убийства, сопоставимого с тем, которое провели агенты ФБР, подробно опросив двадцать девять мужчин – серийных убийц.

Хотя женский и мужской вариант серийного убийства изучены неодинаково, гендерные особенности не должны помешать нам разобраться с женщинами-серийницами. Несмотря на ряд серьезных отличий, психопатология женщин-убийц имеет много общего с психопатологией мужчин, поэтому все, что мы знаем о мужчинах, часто помогает понять и женщин-серийниц.

Как превращаются в серийных убийц

Мы знаем, что подавляющее большинство серийных убийц пережило в детстве травматический опыт, чаще всего – физическое и сексуальное насилие. Это относится как к мужчинам, так и к женщинам (за исключением партнерш мужчин-серийников). Этот факт не оправдывает серийного убийцу – множество детей сталкивается с жестоким обращением, не становясь впоследствии убийцами. Однако важно понимать, что у детей, подвергавшихся насилию, могут развиваться психологические состояния, играющие ключевую роль в формировании серийного убийцы, – например, психопатия, на которой я подробнее остановлюсь ниже.

Неупорядоченная, непредсказуемая жизнь в родительской семье – обычная история многих серийных убийц. Большинство из них выросло в неблагополучных семьях, и их родители чаще всего злоупотребляли алкоголем или наркотиками, имели проблемы с законом.

Помимо жестокого обращения, к хроническим поведенческим расстройствам может привести нарушение физической и эмоциональной связи малыша с матерью и даже с отцом в первые годы жизни. Известны случаи, когда усыновленные дети, выросшие в крепких любящих семьях, все равно становились серийными убийцами. Непоправимый вред был причинен им еще до усыновления, в младенческом возрасте. Но, опять же, ни один из этих факторов сам по себе не дает исчерпывающего объяснения, что происходит в голове у серийного убийцы. Есть сотни тысяч усыновленных детей, которые не начинают убивать.

Агрессивные поведенческие модели могут развиваться вследствие черепно-мозговых травм; многие серийные убийцы в детстве получали травмы головы, некоторые были травмированы незадолго до первого убийства. И опять-таки, жажду убивать травма сама по себе не объясняет, часто имеют место и другие поведенческие проблемы. Большинство людей, перенесших травму головы, убийцами не становятся.

У серийных убийц в организме часто наблюдается аномальный уровень химических веществ, служащих маркером депрессии или компульсивного поведения, таких как моноаминоксидаза (МАО) и серотонин. Среди биохимических или физиологических факторов, отмечаемых у серийников, можно назвать замедление активности коры головного мозга, аномалии ЭЭГ [81], наличие дополнительной Y-хромосомы[11] и повышенный криптопиррол – «масло для огненного тепла» (или желчь) – редкий биохимический маркер, признак тяжелых психических расстройств. Это естественный органический продукт метаболизма, химическое строение которого напоминает искусственные вещества типа ЛСД [82].

Имеются также данные о врожденных генетических аномалиях, от которых страдает головной мозг. Они зафиксированы у многих серийных убийц. Исследователи выявили двадцать три физических изъяна, характерных для серийных убийц, в том числе: выпуклые ногти, тонкие или очень жесткие и непослушные волосы, специфическая макушка, окружность головы, не соответствующая норме, деформация ушной раковины, искривление мизинца, высокое арочное нёбо, единая поперечная ладонная складка, третий палец на ноге такой же длины, как второй, или длиннее, а также аномалии зубов и кожных покровов [83].

Наконец, одиночество, неспособность наладить отношения со сверстниками, неприятие социумом и обособленность в сочетании с агрессивными фантазиями – так выглядит детство большинства серийных убийц. И снова возникает дилемма, как в истории про курицу и яйцо: что первично – отторжение сверстниками, которое приводит к поведенческим нарушениям, или нарушения поведения, из-за которых становятся изгоями? Или это круговой процесс? И повторюсь: не все одинокие дети становятся серийными убийцами, некоторые заканчивают тем, что пишут про них книги.

Сегодня многие придерживаются следующей теории: существует шаткий баланс между неупорядоченной семьей, жестоким обращением, нарушением привязанности к родителям и связей со сверстниками – и биохимическими факторами, которые могут спровоцировать агрессивное поведение. Здоровая социальная среда способна повлиять на нарушенные биохимические процессы, снижая предрасположенность к преступному поведению; и, наоборот, нормализация биохимических процессов может уберечь человека с проблемным детством от перспективы стать убийцей.

Когда баланс между элементами полностью или существенно нарушен, тогда и появляется жестокий преступник. Эта теория в значительной степени объясняет, почему не все, у кого было трудное детство, становятся серийными убийцами, и не все, кто перенес травму головы, встают на путь преступления. Помогает теория разобраться и с классификацией и профилированием новых серийных убийц: это напоминает настройку низких и высоких частот в аудиосистеме. Одни убийцы уверены в себе и очень дисциплинированны, другие болезненно застенчивы и неорганизованны. Разные сочетания перечисленных факторов в зависимости от степени их проявления не только