Женский вопрос в СССР. Как женщины покоряли вершины, руководили заводами и делали научные открытия - Коллектив авторов -- История

Пароходы такого типа строились в короткие сроки, и у них был серьезный недостаток – нагруженные, они могли при шторме надломиться пополам. Одному из пострадавших от разлома корабля судно Щетининой пришло на помощь; его капитан позже говорил о капитане: «Он хоть и баба, но работал здорово!» Сам «Жан Жорес» тоже не избежал такой участи. Когда по нему пошла трещина, экипаж сверлил дыры и стягивал две части судна тросами – так и добрались до суши.

До конца войны Щетинина переправляла грузы из США в СССР в условиях радиомолчания, без света маяков и под угрозой атаки. Всего она совершила 17 рейсов туда и обратно.

Любовь и море

Работа в море занимала значительную часть жизни, но у Щетининой была и семья. Во время практики на одном из судов она познакомилась с радистом Николаем Качимовым. Не прошло и года, как пара поженилась. 1930-е могли навсегда их разлучить: в 1938 году Николай Качимов был арестован по печально известной 58-й статье (измена Родине) и 11 месяцев провел в заключении. Однако Щетинина смогла спасти мужа.

В своей книге она рассказывает, что обратилась к наркому рыбной промышленности, бывшей революционерке и жене Вячеслава Молотова Полине Жемчужиной, которая «побывала во Владивостоке и ознакомилась с делами арестованных работников рыбной промышленности». Жемчужина на эскадренном миноносце побывала и в Петропавловске-Камчатском, где также проверила дела арестованных и многим помогла вернуться на прежнее место работы.

Во время войны Качимов служил радистом на Ладоге, был серьезно ранен. Он умер в 1950 году в возрасте 47 лет. Анна Щетинина осталась вдовой и до своей смерти в 1999 году больше замуж не вышла.

Когда война закончилась, Щетинина вернулась в Ленинград, доучилась в университете и отправилась на малую родину – во Владивосток, где совмещала преподавание будущим судоводителям в университете с рейсами. Она прошла через все океаны и даже побывала в Австралии – не снимала свой капитанский китель до 1983 года.

Капитан Анна показала женщинам, что они могут преуспеть в судоходстве, и доказала мужчинам, что женщина на корабле – не к беде. Она отмечала: «Два хороших момента, о которых я всегда говорю, – это то, что на моем пути я встречала очень много хороших людей, которые помогли мне в моей работе. И второе: полное удовлетворение испытываю от того, что я стала обыкновенным капитаном, то есть могу делать всю ту капитанскую работу, которую выполняет любой капитан. Это я считаю основным в своей жизни».

Наука, война, тюрьма: как сложилась карьера первой женщины-академика СССР Лины Штерн

Текст: Анна Мирочник

Фотопортрет Лины Штерн. 1910-е

Лина Штерн – биохимик и физиолог, первая женщина, ставшая действительным членом Академии наук СССР. В юности она боролась за возможность учиться наравне с мужчинами. В возрасте 74 лет ее арестовали по делу Еврейского антифашистского комитета. Из тюрьмы Штерн писала, что не может там умереть, потому что еще не все сделала для науки.

Лина Штерн родилась в 1878 году в Курляндии Российской империи (территория современной Латвии). Она была одной из шести детей в семье состоятельного коммерсанта, который занимался зерноторговлей. Судя по всему, отец Лины был прогрессивным человеком: он оплатил дочерям не только домашних учителей и престижную гимназию с обучением на немецком языке, но и учебу в западных университетах. Это решение было смелым шагом на рубеже XIX–XX веков, когда высшее образование для женщин во многих странах, включая Россию, воспринималось как блажь. Общественный консенсус заключался в том, что важнейшая задача женщин – быть женами и матерями.

Впрочем, еще со времен Екатерины II в России существовали женские воспитательные общества. А во второй половине XIX века начали работать различные высшие женские курсы (например, основанные в 1872 году врачебные курсы, по словам мецената Давида Марголина, «стали первыми по времени не только в России, но и во всем мире»). Некоторые образовательные учреждения зачастую закрывались, не находя финансовой и государственной поддержки. Но постепенно их становилось все больше.

14 сентября 1897 года появился Петроградский женский медицинский институт, выпускницы которого могли даже претендовать на степень доктора медицины. Они получали право ведения медицинской деятельности, право заниматься научной деятельностью и ряд других возможностей, кроме «чинопроизводства» (чиновничьей службы). Позже открылся педагогический университет. А в 1905 году студентки были уравнены в правах со студентами.

Лина Штерн поступила на медицинский факультет Женевского университета в 1898 году. Интересно, что изначально Лина хотела учиться в России и тщетно пыталась поступить, но к женщинам даже из обеспеченных семей академическая среда была немилосердна. А к проблеме пола добавлялась еще одна – происхождение: Лина Штерн была еврейкой.

До 1917 года в Российской империи существовала черта оседлости, установленная еще в 1791 году Екатериной II. Это граница территории, за пределами которой евреи не имели права на постоянное место жительства за исключением некоторых категорий лиц вроде отслуживших рекрутов, лиц с высшим образованием (то есть тех, кто мог себе позволить получение диплома за границей), купцов первой гильдии и еще нескольких категорий. Черта проходила по территориям современной Беларуси, Украины, Латвии, Литвы, Польши и Молдавии и имела протяженность 1,2 млн. км. Жить в сельской местности евреям запрещалось, заниматься сельским хозяйством и целым рядом ремесел – тоже.

Подобное несправедливое положение и усталость от многовекового ущемления прав во многом способствовали росту популярности революционных идей среди еврейского населения. Разделяла эти взгляды и Лина Штерн.

Когда желания совпадают с возможностями

Лина Штерн была дочерью богатых родителей, которые могли не только оплатить дочерям учебу, но и дать бал в честь их совершеннолетия. По воспоминаниям Натальи Рапопорт, мать которой была подчиненной Лины Штерн в Институте физиологии РАН СССР, именно во время такого бала Лина решила, что ее удел – наука: «Сестра пользовалась на балу бешеным успехом: элегантные, блестящие, богатые, светские молодые люди наперебой приглашали ее танцевать. О второй виновнице торжества, скромно сидевшей где-то в углу, все как будто забыли».

Во время учебы в Швейцарии Лина жила в пансионе, организованном Розалией Плехановой, женой русского философа-марксиста Георгия Плеханова. В пансионе бывали философ Николай Бердяев, священник и будущий политический лидер Георгий Гапон, писатель Максим Горький, художник Николай Ге и сам основатель РСДРП Владимир Ленин.

Швейцария в те годы привлекала богатых интеллектуалов и тех, у кого были состоятельные покровители. Маленькие по российским меркам Женева и Цюрих стали центрами русского революционного движения. И Лина была частью этого социального круга. В автобиографии она писала: «Живя в