После развода. Бывший работает на меня - Виолетта Весна

согласование. Михаил отвечал за испытания и переделку, не участвовал в сборе доказательств и дважды в день направлял отчет. Полякова получила право блокировать любую партию без ожидания директора.

Когда мы вышли из корпуса, начиналась первая смена. Михаил остановился у лестницы.

— Я должен был сообщить в субботу, — сказал он.

— Да.

— Я не прошу считать ночной разговор исправлением.

— Хорошо. Потому что не считаю.

— Отчет будет в восемь.

— Рабочий день у тебя начинается через два часа. Поезжай домой и передай задачи заместителю до полудня. Уставший главный инженер не ускорит испытание.

Он хотел возразить, затем достал телефон и написал заместителю при мне.

— Передал.

— Это не проверка послушания. Это обычная безопасность.

— Я понял.

Я не была в этом уверена. Но впервые Михаил не попытался превратить признанную вину в право работать без сна и самому назначить себе наказание.

В восемь ноль одну его отчет пришел на почту. Три раздела: проверенные факты, риски, решения, которые требовали моего согласования.

Я открыла последний раздел. Первым пунктом стояло: «Остановка участка при отрицательном результате аналога. Решение не принято».

В восемь пять Полякова подтвердила получение. До акта испытаний вопрос оставался открытым именно так, как Михаил его назвал.

ГЛАВА 6. Семь дней доверия

Первый отчет Михаила за пятницу пришел в восемь ноль две. Второй — в семнадцать пятьдесят восемь. В обоих факты были отделены от предположений, вопросы — от решений. Он не добавил ни одной просьбы снять ограничения.

Я сохранила отчеты в папку проекта и не позволила себе назвать два вовремя отправленных письма переменой характера. Пока это была дисциплина сотрудника, получившего прямое распоряжение.

К вечеру «Меридиан» вернул проект календарного плана с двадцатью семью замечаниями. Юрий требовал доступ к исходным журналам испытания аналога, подтверждение наличия прежних реле и право остановить производство первой партии, если хотя бы один контрольный образец покажет повторный перегрев. Их юрист добавил штраф за каждый день переноса полного объема.

Наш юрист считал часть условий избыточными. Финансовая служба показывала, что при максимальном штрафе контракт терял почти всю прибыль. Соколов предлагал не отвечать до заседания совета в понедельник.

Я собрала рабочую группу в семь вечера.

— Если ждем понедельника, клиент получает двое суток без ответа, — сказала я. — Разбираем замечания сейчас. Красным отмечаем то, что невозможно выполнить, желтым — то, что стоит денег, зеленым — контроль, который мы должны были предложить сами.

— Право клиента остановить производство — это вмешательство в управление, — возразил юрист.

— Они просят остановить только свою партию при повторении конкретного дефекта. Полякова, это мешает вашей процедуре?

— Нет. Я все равно остановлю ее при перегреве.

— Значит, зеленый.

— Доступ к исходным журналам тоже зеленый, — сказал Михаил. — Но с копией, которая автоматически выгружается на внешний сервер. Ручная отправка дает повод спорить о полноте.

— Сколько стоит?

Инженер по автоматизации ответил:

— Настройка часов шесть. Сервер есть у лаборатории, они включат в договор наблюдения без доплаты.

— Делайте.

Михаил не сказал, что уже договорился. Он спросил разрешение на действие до того, как превратить возможность в факт.

Мы работали до половины десятого. Из двадцати семи замечаний двенадцать приняли, девять переписали, по шести подготовили возражения. Штраф ограничили суммой маржи по просроченной части, чтобы задержка не делала выпуск бессмысленным. Вместо права клиента вмешиваться в любой процесс установили право блокировать приемку конкретной партии по измеримым критериям.

Когда все разошлись, я увидела на столе контейнер с салатом и записку помощницы: «Заказала на вас тоже. Оплачено из наших с Верой денег, не из представительских». За три дня люди успели понять, что мне нужно отдельно объяснять источник даже у ужина.

Михаил вернулся за планшетом.

— Ты ела? — спросил он.

— Сейчас.

— Хорошо.

Он взял планшет и направился к двери.

— Ты мог не спрашивать, если не собирался ничего делать с ответом.

Михаил остановился.

— Собирался предложить заказать тебе ужин, если не ела. Увидел контейнер.

— Ясно.

— Это был плохой вопрос?

— Обычный. Я отвыкла, что после него не следует решение за меня.

Он вернулся к столу, но не сел.

— Я учусь останавливаться раньше.

— Пока ты выполняешь распоряжение.

— И это тоже.

Михаил пожелал спокойной ночи и ушел.

В субботу утром испытание аналога завершилось без превышения температуры. Тридцать шесть часов нагрузки, четыре контрольных остановки, вскрытие трех образцов. Внешняя лаборатория подписала предварительный акт, Полякова — внутренний. Представитель поставщика участвовал по видеосвязи и согласился заменить любой образец с отклонением за свой счет.

На участке собрали первый шкаф с новым реле. Михаил предложил провести открытый предварительный тест до запуска остальных. Мы пригласили инженера «Меридиана» подключиться