Киберсант - Анатолий Белоусов

Длилось все это действо невероятно долго. Наконец прозвучало финальное «принято!» (смысл которого Барский уловил и осознал очень даже хорошо), а вот затем произошло нечто, к чему Алексей Николаевич был совершенно не готов, чего он совсем не ожидал и от чего, происходи оно не здесь, а где-нибудь в реальности физического мира, запросто можно было бы поехать «кукухой».

Поднявшись с диванчика, Тагес раскинул руки широко в стороны. В своей траурной черной мантии он походил на священника или жреца, приветствующего восход солнца. Или на раскольника, идущего на самосожжение. Тело его сделалось зыбким и полупрозрачным, словно лазерная голограмма. Приняв форму овоида, направленного острым концом вниз, голограмма засияла ярким оранжевым светом. Светящееся яйцо трансформировалось в нечто шурупообразное, словно невидимые руки принялись выкручивать его, как будто выжимали мокрую тряпку. И вдруг оно лопнуло, разделившись надвое.

Одна часть светящегося потока устремилась в сторону «высшего Тагеса», пробила невидимую сферу, сопроводив это яркой голубоватой вспышкой, и была полностью поглощена черной покачивающейся в воздухе фигурой, словно бы «высший Тагес» всосал в себя, поглотил Тагеса обыкновенного (а точнее, то, во что он превратился). В то же самое время другая часть светового потока устремилась прямиком к нему, Барскому, с жутким шипением и треском вливаясь в его собственное тело.

На несколько секунд он даже потерял сознание, испытав нечто вроде сильнейшего удара током, как будто в него врезалась шаровая молния. А когда пришел в себя, все уже кончилось. Исчез Тагес. Пропал его высший двойник. В помещении котельной остался только он сам, Лайт, как ни в чем не бывало покачивающийся в воздухе, да неотделимый от него каменный тетраэдр, возвышавшийся сзади и достававший своим основанием почти до потолка котельной.

– Что это было? – с трудом выдавил из себя Алексей Николаевич.

– Ничего особенного, – смеясь, отозвался Лайт. – Твой друг и учитель Александр Тагес получил «освобождение» и перешел на следующую ступеньку духовной эволюционной лестницы. Больше ему не придется перерождаться в форме человека и нисходить в физический мир. Он вышел за пределы человеческой формы и теперь будет ожидать завершения текущего макроцикла на высших Планах Мировой субстанции. Может быть, он там дождется нашей, человеческой Эволюционной Волны и перейдет в следующую, «сверхчеловеческую» форму вместе со всеми нами. А может быть, выберет путь «опережающей Души» и попробует отправиться туда индивидуально, чтобы влиться в «сверхчеловеческую» Эволюционную Волну как можно быстрее.

– «Высший Тагес» что, сожрал… поглотил его?!.

– Нет конечно! – расхохотался Лайт. – Неужели ты до сих пор не понял? Тагес и «высший Тагес» – это одно целое. А теперь они в полной мере стали «одним и тем же». И они… оно… он!.. получил освобождение от человеческой формы.

– А что за херня влилась в меня? – Барский принялся оглядывать себя со всех сторон, брезгливо отряхиваясь. – Что такое он в меня вдул?!

Казалось, Лайт сейчас лопнет от смеха.

– Это называется «редупликацией ментальной базы», – сквозь смех пояснил он. – Тагес великодушно поделился с тобой копией всех своих духовных наработок, что приобрел, находясь в человеческой форме. Квинтэссенция опыта сотен его жизней в виде человека. Все то, что он сам обрел и что унес с собой дальше, вверх по духовной эволюционной лестнице, теперь находится и в тебе тоже. Весьма щедрый, небывалый подарок! На моей памяти никто никогда ничего подобного еще не делал.

– Я что, стану теперь таким же крутым, как Тагес?! – начал наконец понимать Алексей Николаевич. – Я буду знать и уметь все, что знал и умел он?!.

– Не совсем. Тебе еще будет нужно суметь грамотно распорядиться этим подарком. Ментальные наработки Тагеса проявятся в тебе не сразу. Возможно, даже не в этой жизни и не в следующей. Но твоя личная духовная эволюция пойдет теперь в разы, если не на порядки быстрее, чем если бы ты двигался своим естественным ходом. По большому счету это был подарок «высшего Тагеса» мне, – признался Лайт. – Но можешь не сомневаться, это скажется самым позитивным образом и на тебе, уже в твоей текущей инкарнации. Вернее, в том небольшом ее отрезке, который остался от нее у тебя в распоряжении.

– Это что же получается, – начало вдруг доходить до Барского, – значит, прямо сейчас где-то в Москве (…так и знал! Я уверяю вас, Прасковья Федоровна, что сейчас в городе скончался еще один человек. Я даже знаю, кто…) в закрытой квартире лежит мертвое тело Тагеса?

Ему стало невыносимо тоскливо и даже немножечко страшно.

– Да, именно так и получается, – без каких-либо эмоций отреагировал Лайт.

– Понятно теперь, почему он вырядился в эту дурацкую мантию. Он бы еще в саван завернулся, перед тем как перемещаться сюда, – пробормотал Алексей Николаевич, вздохнул и добавил, – Касю вот только жалко. Что с ней теперь будет?

– За нее не переживай. Тагес был умным и добрым человеком. Перед началом ритуала он передал кошку своим друзьям. С ней все будет в порядке.

Некоторое время оба молчали. Барский пытался осмыслить и хорошенько запомнить, буквально впечатать в свою память, все то, что произошло с ним в Лабиринте. Больше всего он боялся, что эти впечатления перемешаются, исказятся или вовсе сотрутся и, очнувшись у себя в бильярдной, он не сможет вспомнить и третьей части того, что пережил. С ним довольно часто случалось нечто подобное в отношении снов, даже осознанных. Если сразу после пробуждения не сосредоточиться на событиях сновидения, не пересмотреть весь сон как бы заново, в ускоренной перемотке, запросто можно потерять не только второстепенные моменты, но и нечто важное. В этот раз он решил действовать на опережение и постараться запомнить все, что было, находясь еще здесь.

– Не волнуйся, – успокоил его Лайт, – из этого необыкновенного путешествия ты ничего не забудешь, ни единого эпизода. Ты же теперь наполовину Тагес, так что можешь расслабиться и не переживать на этот счет.

– Да, наверное, так и есть, – грустно ухмыльнулся Барский.

– Тогда, не тяни время. В Глахове уже утро, скоро тебя отсюда выкинет, и бог его знает, когда мы еще с тобой встретимся в двустороннем формате снова. Хоть Тагес и реплицировался в тебя, ты по-прежнему остаешься тупым и непробиваемым, а значит, непредсказуемым. И зачем только аватарам дается относительная свобода воли? Как было бы хорошо, если бы я мог управлять тобой в полной мере, на все сто процентов, будто персонажем