Киберсант - Анатолий Белоусов

Подпалил скомканную газету, предусмотрительно положенную на металлический совок, точно под зияющим отверстием гляделки. Пламя начало быстро пожирать бумагу. Опасаясь, как бы газета не прогорела раньше времени, двойник Алексея Николаевича торопливо снял с крюка запальник и, воспламенив его от газеты, ловко ввел через крошечное отверстие в топку. Осторожно начал открывать газовые задвижки, сначала контрольную, затем основную. Один оборот, два, три…

Грохот бубна разрывал барабанные перепонки Барского, парящего наверху.

Молодой Барский как ни в чем не бывало продолжал колдовать над розжигом котла внизу. Уровень воды в жидкостном манометре дернулся, но в тот же самый момент неустойчивый огненный язычок на конце запальника фыркнул и погас, оторванный мощным воздушным потоком. Газета на полу, превратившаяся в черный комок, догорала. «Молодой» Алексей Николаевич проворно выдернул запальник из топки, быстро поднес его к потухающей бумаге и, воспламенив-таки, с той же стремительностью вогнал запальник обратно в топку. Сразу вслед за этим прогремел мощный взрыв.

Очнулся он на полу своей бильярдной комнаты точно в той же позе, в которой начинал путешествие. Бой бубна продолжался еще какое-то время, затем резко оборвался, и наступила полная тишина. Комната была погружена в непроницаемую тьму, плотно опущенные на окне жалюзи не позволяли проникнуть с улицы ни единому фотону света. В ушах гудело, голова раскалывалась, а во рту пересохло. Слегка пошевелив затекшими конечностями, Барский убедился, что все они по крайней мере на месте. Он осторожно приподнялся, сел. Тело ощущало себя так, словно его поколотили палками или пропустили через молотилку. Встав на ноги, Алексей Николаевич, пошатываясь, на ощупь доковылял до спальни, где рухнул на широченную кровать с мягкой периной и пуховыми подушками. Падая, он зацепил рукой часы, валявшиеся на тумбочке возле кровати, циферблат зажегся, высвечивая 6:46. Это было последнее, что он запомнил, так как сразу же вслед за этим провалился в глубокий сон без каких-либо сновидений.

Когда он проснулся и окончательно пришел в себя, то с удивлением обнаружил, что продрых все утро, весь день и вечер, а сейчас время приближается к полуночи. Слава богу, разбитость и ломота в теле прошли, голова тоже чувствовала себя вполне сносно. На мгновение он даже подумал, а не банальным ли сном было все его путешествие, но тут же рассмеялся и отбросил данное предположение как заведомо ложное и нелепое. Нет, это был точно не сон! Алексей Николаевич ярко и четко помнил события предыдущей ночи. Помнил абсолютно все, начиная с того момента, как они с Тагесом встретились у входа в пещеру, и заканчивая взрывом в котельной, после которого его и выкинуло обратно в физическую реальность. Воспоминания отличались не только последовательностью и связностью, но и той реалистичностью, которая недвусмысленно отделяет воспоминания именно «дневные» от любых сновидческих воспоминаний, даже из осознанных снов.

Но главным было не это. Куда важнее оказались его внутренние ощущения, а ощущал себя Барский сейчас совершенно другим человеком. Бесследно исчезли те тоска и апатия, которые отравляли ему существование на протяжении нескольких последних лет жизни, с которыми он уже настолько свыкся, что начал считать их неотъемлемой частью своей личности. Ушло ощущение бессмысленности и бесперспективности всего происходящего с ним и вокруг него. А червячок чувства жалости к себе, изо дня в день подтачивавший его, лишавший сил и вгонявший в состояние перманентной депрессии, словно бы сдох или покинул его душу, отправившись на поиски новой жертвы. Вместо всего перечисленного он ощущал в себе небывалый прилив сил, оптимизма и радости. Да-да, той самой простой, наивной радости, которую могут испытывать, наверное, только дети, радующиеся всему происходящему вокруг, самому факту бытия.

Но больше всего его поразило то, что вспомнив об «Инфоклубе», он вновь испытал гордость за свое детище, неподдельный, живой интерес к данному проекту и чувство глубочайшей позитивной сопричастности. Испытал все то, что в свете массовых гонений последних лет на инфобизнес, обвинений в «инфоцыганстве» и алчности, как бы потухло в нем, растворилось, умерло. И вот теперь все эти мотивирующие эмоции словно бы воскресли, вновь наполняя душу Алексея Николаевича силой и мощью, уверенностью в собственной правоте. Проблемы «Инфоклуба» вновь стали его личными проблемами. Давно обозначенные, но все еще не достигнутые и не реализованные в полной мере задачи и цели по развитию «Инфоклуба» снова сделались для него важными, актуальными и животрепещущими. У него словно бы открылось второе дыхание по отношению к бизнесу. Собственная жизнь, казавшаяся Барскому почти закончившейся, причем бесславно, вдруг опять обрела перспективы и смысл.

Всего лишь сутки назад он искренне воспринимал себя лузером и неудачником, не сумевшим довести до победного конца ни одного начинания в своей жизни. Популярным, издаваемым миллионными тиражами писателем так и не стал, хотя и имел в своем интеллектуальном багаже несколько весьма неплохих (с его точки зрения) романов. Крутого бизнесмена, создавшего многомиллиардное состояние, из него также не вышло, пусть он сейчас и не бедствовал, а достаток и накопления имел намного выше среднего уровня. Семьи нет, друзей, за исключением одного лишь Змеева, тоже (да и с этим, последним, разосраться умудрился в дым). Здоровье вообще ни к черту, того и гляди загнешься не сегодня завтра от инсульта, инфаркта или оторвавшегося тромба…

И вот сейчас, развалившись на мягкой пуховой перине под нежные звуки саксофона Бена Уэбстера, лившиеся из маленькой магнитолы, стоявшей на тумбочке возле кровати, он испытывал непередаваемое блаженство. Теперь он четко видел перед собой две основные линии развития своей дальнейшей жизни, два магистральных ее направления.

Во-первых, ему предстоит реализовать то, что замышлял Тагес, но, так как получил «освобождение» и больше не вернется в наш бренный мир в человеческом теле, сделать уже не сможет. Теперь именно он, Барский Алексей Николаевич, напишет ту самую, невероятно интересную и полезную книгу, адресованную ему же самому, но в следующей жизни. Суперкнигу, книгу всей своей жизни! А во-вторых, они со Змеевым просто обязаны вывести совместный проект из той кризисной ситуации, в которой он находился последние несколько лет, пусть и по вполне объективным причинам.

«Мы усилим и расширим наш отдел “заботы о клиентах” так, чтобы ни одна сволочь типа Кобелёва и слова дурного в адрес “Инфоклуба” не смогла бы кинуть именно в силу полного отсутствия у нас “недовольных клиентов”, – с воодушевлением размышлял он. – Далее, мы обязательно решим проблему эффективности рекламы и привлечения новых клиентов, увеличив поток подписчиков и покупателей в разы! Это самое важное сейчас, хотя и самое сложное. Но вполне решаемое. Как именно мы это сделаем, я пока не знаю, но верю