Сердце Молнии - Йона

Оин не должен был делать этого, но развернул бабочку и скользнул взглядом по единственной строчке.

«Сегодня твоя очередь чистить картошку».

Несколько долгих мгновений он смотрел на послание, чувствуя себя идиотом.

— На третьем пусто, — сообщила Дэйзи, появившись в дверях. — Всё проверил?

Ему послышался укор в её тоне — то ли из-за того, что она застала его за чтением чужой записки, то ли из-за промедления. Но он не стал оправдываться, всё ещё злясь на неё за молчание о Мунране.

— Остались ещё две комнаты, — сказал он, сложил бабочку и пихнул в первую попавшуюся книгу.

Пока Дэйзи проверяла нору Айрис и Никаса, он осмотрел комнату мальчишек, временно занятую Амми. Вывешенные на дверцу шкафчика платья с накрахмаленными оборками смотрелись инородно на фоне всего остального: груды сваленных на том же шкафу свитков с картами Сивера и раскиданных всюду кривеньких поделок Эйка из щепок и бечёвки — недоделанных свистулек, коробочек для жуков, выстроганных наконечников для стрел и многого другого. Но, кроме этого, и застывшего в комнате плотного миндального аромата, здесь ничего не выделялось.

— Эта дрянь точно куда-то заползла, — послышалось ворчание Дэйзи из комнаты напротив.

Оин вышел в коридор, собираясь проверить лестницу и щель за старым комодом у стены, но остановился. Тишина дома вдруг надломилась с тихим треском, донёсшимся откуда-то из глубин половиц, будто дерево под ногами принялось тлеть, как уголь в догорающем костре.

— Слышал?

Дэйзи показалась на пороге перед ним. Оба обернулись к дальней стене коридора, где за узким окном блёклое утро перерастало в день. Свет стоял по ту сторону стекла, будто не решаясь пролиться внутрь.

Оину показалось, что стены медленно вдохнули. Он зажмурился, пытаясь прогнать видение, насланное отсутствием сна. Но Дэйзи тронула его за рукав, заставляя открыть глаза и посмотреть на что-то посреди коридора. Он увидел багряную тень. Или — Тень. Она стояла там, словно кем-то забытая или вырезанная из иной реальности.

Не успел он сообразить, а Дэйзи уже швырнула в неё заклинание. Оно сорвалось с её ладони бесцветной шаровой печатью и погасло у самой цели, как задутая свеча.

Пол под их ногами неожиданно изогнулся, как податливая кожа. Пришлось расставить руки, чтобы удержать равновесие.

— Оин!

Крик Дэйзи достиг его, но прозвучал отдалённо, будто с улицы.

Оин обернулся и понял вдруг, что стоит не рядом с ней, а на другом конце коридора. А между ними быстро расползается вязкий морок, рисуя новые очертания пространства, словно изнанку реальности, где стены больше не горят охранной сетью и нет больше звуков, кроме грохота сердца в ушах.

От страшного предчувствия быть вот-вот растерзанным, Оин ощутил, как каменеет тело. Тьма приблизилась, прощупывая его взглядом, — если у неё вообще имелся взгляд, — скользила им по его коже, что-то ища. Брешь, через которую она могла бы просочиться внутрь. Оин понял: она желает не растерзать его, а завладеть им.

Давно мы не виделись, Оин.

Тихий голос Тени прошёлся бархатом по его сознанию.

— Надеюсь, ты не слишком скучала.

Скучала, — шепнула она с человеческой печалью. — А ты — по мне?

— Что-то я не настроен на вечер воспоминаний.

Он бегло оглядел искусственный мрак, оценивая свои шансы. Секстант всё ещё был в руке, в кармане — мел и намида. А толку. Тень всё равно быстрее. Одна надежда на Дэйзи — что та уже придумала, как вытащить его из этого дерьма.

Дэйзи нам не помеха.

— Зря стараешься. Твои фокусы меня не впечатляют.

Я и не думала впечатлять…

— Тогда отвали.

Он не видел её лица — его просто не было — но он мог поклясться, что Тень усмехнулась. Затем оказалась совсем близко и коснулась его плеча.

Оин не шелохнулся, всматриваясь в пустое нутро теневой оболочки, где опалённой рубиновой крошкой клубилась тёмная пыль. Он не собирался храбриться, делая вид, что не страшится быть поглощённым аномалией. Но полагал, что ей не обойтись без его согласия, раз она медлит. Что ж, пусть сколько угодно ищет в нём трещины — он достаточно хлебнул дерьма с теневой, чтобы не повестись на дешёвые уловки.

Дэйзи скоро вытащит его.

Тень меж тем переместилась — собралась справа от него, возле самого бока, и коснулась рукава, завязанного узлом. Он перестал дышать, наблюдая, как она примеряется к пустоте под рукавом, будто к приготовленному для неё месту. Очертания её руки стали отчётливее. Оин видел, как она сжимает-разжимает пальцы, демонстрируя ему, что он потерял. Или… что приобретёт, если впустит её.

На миг померещилось, что тело действительно поверило, и рука вернулась. Ниже плеча ощутилась позабытая тяжесть и жар ладони, вызывая приятное до тошноты чувство целости.

Оин усмехнулся. Он давно свыкся с фантомным нытьём потери, одолевающим его ночами, чтобы повестись.

— Мне ничего от тебя не нужно.

Знаю, — прошелестела Тень возле самого уха. — Это не для тебя. Для Рэйны. Ты ведь думал, каково это — обнять её в полную силу?

Он резко вдохнул. Она попала слишком точно и притихла, будто прислушиваясь, не треснула ли его броня. Затем вновь сгустилась прямо перед ним.

Твои терзания не от моих слов. — Она коснулась его груди, царапнув когтём по незавершённой метке. Оин дрогнул, но не отшатнулся. — Они здесь.

— Я не нуждаюсь в помощи с этим.

Ложь в утешение…

Голос Тени стал глубже и втиснулся ему прямо в голову. Оин решил молчать, по возможности не крутя мысли, но Тень всё равно нашла за что уцепиться — за припрятанный узел неуверенности — и потянула за него, как за шершавую нить.

Что бы ты ни сделал — горы заберут её.

Тон её медлительный, как стекающий воск, был полон снисходительной жалости, будто всё худшее уже случилось.

Ну же, Оин, не смотри так яростно. Сам знаешь: она — будущая наир. От такого не отказаться. Не ради чужака.

Единственное, что ты можешь, — это вернуть Рэйне то, что нечаянно отнял. Что она сама решила так благородно тебе оставить.

Ну и что будешь делать?

Неужели просишь горы принять тебя?

— Заткнись, — прошипел он, мысленно торопя Дэйзи.

Можем помолчать, если хочешь.

Как думаешь, сколько дней или лет тебе понадобится, чтобы принять моё предложение?..

— Ты ничего мне не предлагала.

Как же? Я предложила себя.

— Мне не нужна твоя сила.

Я предлагаю не силу, Оин, а лекарство.

По теневой оболочке пробежали всполохи — она опять приблизилась, осыпаясь пылью ему на лицо и рубашку.

Чтобы ты мог спасти себя.

То,