«Обо мне не беспокойся…». Из переписки - Василий Семёнович Гроссман

Целую тебя, Вася.

319

28 мая [1960, Москва]

Милая Люся, получила ли мои письма?

Сообщаю тебе о московской жизни.

Положение Бориса Леонидовича тяжелое, ему не лучше.

А вот Сельвинский жив-здоров, Сёма его видел, – он гулял с внучкой по Переделкино.

Маруся выехала на дачу, забрала наш маленький аквариум и сомика. Саша был очень счастлив. Вот первое бессловесное существо, в плане Ириных пожеланий, ушло из квартиры.

По поводу Пумы звонят, спрашивают, но решиться взять ее пока никто не хочет. Ее постригли, и она очень мила.

Сегодня Ирины родители перевозят вещи на дачу, а завтра (воскресенье) везут на дачу Леночку.

Леночка очень поправилась, чудно выглядит, меньше капризничает.

У Феди вопрос с переходом в заочную аспирантуру еще не решен.

Я много работаю, идет рукопись от машинисток, – читка, правка занимает массу времени. Но работа эта мне очень приятна.

Первая часть уже готова.

Был в «Знамени» по поводу договора, у них сейчас нет денег, поэтому дело идет со скрипом, т. е. договор заключили, но ставка ниже моей обычной, да и перевести аванс смогут лишь через полтора-два месяца[909].

Вчера разговаривал с Козловым в издательстве – решили месяца полтора подождать с договором.

Был у Андрея Владимировича[910], он поправился, хорошо выглядит. Ездил к нему вместе с Богословским.

Маруся очень жалуется на соседа-пьяницу. Он, как я и ожидал, стал хулиганить, ночью сломал замки, ломился в дом с пьяной шпаной, пришлось вызывать милицию. В общем, этот сосед принесет немало бед Марусе.

Как себя чувствуешь? Исправилась ли погода? Была ли в Лисьей и Пещерной? Есть ли успехи? Повидала ли Елизавету Ивановну?

К приходу этого письма ты уже, верно, закажешь билет, сообщишь номер поезда, вагона, день приезда.

Да, главную новость забыл. Ира будет делать ремонт, кажется, начнет в понедельник; к твоему приезду, надо надеяться, все будет в порядке, чисто и пол отмыт. Ремонт будет делать только в своей комнате.

Палец мой все не проходит, а я все собираюсь и никак не соберусь к врачу.

Жду письма. Целую тебя,

Вася.

28 мая.

320

1 июня 1960, [Москва]

Милая Люся, вот уж подходит к концу твое коктебельское пребывание.

Сообщаю тебе печальное известие – умер Пастернак. Оказался у него рак, охвативший легкие, желудок, печень. Хоронят его завтра в Переделкино, на сельском кладбище.

Если будешь писать Зине, вот ее адрес: ст〈анция〉 Баковка, Белорусской жел〈езной〉 дор〈орги〉, городок писателей Переделкино, ул. Павленко, № 3.

Умер Борис Леонидович ночью, последний день был тяжелый. А за несколько дней до смерти он почувствовал облегчение – шутил, разговаривал много. Был все время в сознании.

А жизнь идет.

Начинает Ира сегодня ремонт в своей комнате. Леночка в воскресенье уехала с бабушкой в Кратово, на дачу.

Три дня назад приехали Катя с Сашей. Позавчера мы виделись.

Катя чувствует себя хорошо и выглядит хорошо. Очень много гуляла. Скоро уж ей начнут уступать место в троллейбусах и метро. Саша сильно располнел, объясняет это тем, что много работал и мало гулял. Катя взяла отпуск за свой счет до 14 июня. Денег у них, конечно, ни копейки, сроки Сашиных получек крайне неопределенны…

Приехал из Переделкино Липкин, – кончил работу над книжкой. У него снова успех – Твардовский принял у него стихи, сразу же послал их в набор, очень их хвалит[911]. Удивительно, что при его нетерпимости он к Сёме относится идеально, а ведь не выносит поэтов. Яша наконец устроился на работу – лаборантом в институт.

Помог ему сын пресловутого поэта-переводчика Шпирта[912].

Был в гостях у Шуры и Гедды, там тоже недоучившийся в вузе сынок.

Перепечатка моя стала тормозиться – машинистка то болеет, то мухлюет.

В Москве жара, в Крыму, значит, жарища. Берегись солнца, не ходи без зонтика.

Хочется знать о твоем здоровье, делах каменных, не улыбнулась ли под конец удача? Вот скоро приедешь, обо всем расскажешь. Жду теперь сообщения твоего о дне выезда, номер поезда и вагона.

Целую тебя,

Вася.

1 июня 60 г.

321

24 сентября 1960, [Москва]

Милая Люся, вот ты уже два дня в Коктебеле. Хочется знать, как доехала, как устроилась, получила ли ту комнату на палубе, к которой привыкла. Какой погодой встретил тебя Коктебель? В общем, на все эти вопросы ответ придет, когда получу твое письмо.

Я готовлю рукопись к сдаче, решил еще раз прочесть ее от начала до конца. Займет это дело около недели.

Звонил по телефону Фене, она была у Кати, рассказывала долго и со всеми подробностями о своем визите. Мальчик хороший, улыбается, спит хорошо[913]. Саша работает и даже получил немножко денег. А Катя опять что-то стала недомогать – головокружения сильные, докторша ей дает двухнедельный бюллетень – ее декретный отпуск кончается 28-го.

Сразу же после твоего отъезда я позвонил Жене, передал твой привет, долго с ней разговаривал, она была довольна. А вообще-то, у них не очень благополучно – болеют и он[914], и она (температурят).

Леночка выздоровела, но в детский сад еще не ходит, сегодня гуляла с Верой Васильевной во дворе.

В понедельник придет Кугель, я заказал Наташе обед – пшенный кулеш.

Комиссаров не появлялся пока, а я не нашел книжечки, где ты записала его телефоны. Подожду еще пару дней и позвоню Анне Соломоновне, она знает все его телефоны.

Липкин на даче, наслаждается умом, добротой, а главное, красотой Нины Сергеевны. Ох… Два сапога – пара.

Мое гриппозное состояние все еще тянется, и, хотя стало получше, все же соплю, чихаю.

Погода в Москве очень приятная – прохладно, но ясно, солнечно.

Жду твоего письма, хочется знать подробности твоей коктебельской жизни.

Не переутомляй себя длинными пешими походами, совершай их в компании, а не одна!

Целую тебя,

Вася.

24 сентября 60 г.

322

30 сентября 1960, [Москва]

Милая Люся, получил сегодня твое письмо, первое после приезда. Конечно, лучше, если переберешься поближе к центру. Не езди в Козы, пока не выздоровеешь от гриппа. Ты не пишешь, нашел ли кто-нибудь из перечисленных тобой знакомых что-нибудь хорошее?

Я вчера был в гостях у Кати, у них все как будто бы благополучно. Мальчик очень милый, начал улыбаться. Тихий, спит хорошо. Видел Галю, она завтра уезжает. Никаких претензий она мне не предъявила, видимо, не успела, т. к. виделись мы недолго, она была у подруги и вернулась на Щербаковскую, когда я уже собирался уезжать. У Саши с книгой[915] как будто бы все в порядке – ее уже иллюстрируют и скоро сдадут в набор. Катя выглядит неплохо. У них начались конфликты с Сашиной