Танго над бездной. Эскалации - Александр Гельевич Дугин

Ведущий. А по поводу гонений на оппозицию в случае такой победы – такое возможно?

Александр Дугин. Безусловно. Они не освободят Евгению Гуцул. Это тоталитарная система, для которой законы не писаны. Они прекрасно осознают, что существуют две противоборствующие силы, и антагонизм между ними нарастает с каждым днем. Тот, кто удерживает власть, будет цепляться за нее любой ценой. Мы недооценили масштаб угрозы.

Когда в Молдове у власти был дружественный и рациональный президент Игорь Додон, с которым я лично знаком, у нас была возможность изменить ситуацию.

Но наши иллюзии о западной демократии оказались сильнее, чем у самих ее адептов. Сегодня последние, кто еще верит в западную демократию, – это мы, Москва. На Западе в нее давно никто не верит. Есть лишь силы традиции – консерваторы, популисты. Мы разрознены, лишены единой идеологии, но сила в нас есть, ибо народ противостоит элитам. Вспомним партию Хью Лонга в Америке XIX века, пытавшуюся придать идеям народа против элит политическое измерение. Нынешняя волна популизма, возможно, кристаллизуется в консервативное, многополярное мировоззрение. Мы работаем над этим, но катастрофически отстаем. Мы сталкиваемся с либерально-нацистскими режимами, которые необходимо свергать и объявлять вне закона. У нас, благодаря Владимиру Путину, это удалось – их поставили вне закона. Но агентура влияния сохраняется, особенно в сфере образования.

Я повсюду сталкиваюсь с разветвленной сетью соросовских структур, пронизывающих наше высшее образование: гранты, критерии научности – все по их лекалам. Мы пытаемся создать белый ВАКовский[109] список журналов, свободных от глобалистского влияния, но токсичные структуры повсюду.

В Молдове против них бессильны. Молдоване – замечательный народ, православная культура, здравомыслящие люди, но они разобщены. Партия Шора, Додона, коммунисты – все они разные, без единой платформы. Здравый смысл присутствует, но в борьбе с идеологией его недостаточно. Увлеченные мифом либеральной демократии, мы упустили момент, когда в Молдове у власти были наши – не прорусские, а промолдавские, несоросовские силы, суверенисты. Таким был и Воронин. Мы бы тогда удержали позиции, осознав, что следующая власть будет недемократичной, подтасованной, с тоталитарным преследованием инакомыслящих, нужно было действовать решительно, отсекая токсичные, экстремистские силы от власти. Иначе нас ждет гражданская или негражданская война. Если они, как на Украине, захватят все общество, это станет войной против полюса, воплощающего альтернативу либерализму.

Ведущий. Вот вы сказали «если». Они сумеют?

Александр Дугин. Они уже преуспели. Молдова под их контролем. Оппозиция сохраняется, но ее подавят, подкупят, уничтожат или посадят под любыми предлогами. Они владеют Молдовой, и их дальнейшие действия, увы, от нас не зависят. Мы, по сути, проиграли. Постсоветское пространство ускользает на наших глазах. Я не знаю, кто за это отвечал – у нас это непрозрачно.

Президент действует безупречно, но те, кому поручали постсоветское пространство, потерпели крах. Это не просто мое мнение. Я не знаю их имен, не вникал, и называть их было бы неуместно. Но вся дуга постсоветского пространства провалена. Открывается окно возможностей – мы его упускаем. Суверенные силы, не глобалисты, приходят к власти – мы поддерживаем их вяло. Когда Запад их давит, мы не оказываем помощи в решающий момент. Шаг за шагом мы не осознаем всей серьезности происходящего.

На постсоветском пространстве – в Молдове, на Украине, в Беларуси – царит поляризация. Глобалисты поддерживают своих, давая карт-бланш насилию, агрессии, националистическим и неонацистским идеологиям. У себя они их запрещают, но здесь, на этом поясе, культивируют, обеспечивая политическую, медийную, военную и экономическую поддержку, используя их для подрывной деятельности.

Молдова рискует стать новым фронтом войны. Все перешло на иной уровень. Тридцать лет назад мы отпустили Украину – это было преступлением. Мы не вернем ее без войны, даже к нейтральному статусу. То же касается всех стран постсоветского пространства. Если мы не обеспечили контроль над их нейтралитетом, они становятся новым фронтом войны.

Мы знаем, что украинцы по сговору с Майей Санду планируют военную интервенцию в Приднестровье, чтобы отсечь этот пророссийский анклав, лишив его стратегической роли и сохранив Одессу для нашего южного наступления. С точки зрения войны они действуют рационально – захватывают, что могут. Они воюют против нас, устанавливая диктаторские режимы, фальсифицируя выборы, попирая демократические процедуры. А мы твердим, что это недемократично, отправляем ноты в ООН, в суды по правам человека. Это бесполезно. Что толку было говорить, что Гитлер нарушает права человека? Ему было наплевать. Он был достаточно силен, чтобы навязывать свою политику в Германии и захваченной Европе. То же происходит с либерализмом.

Либералы захватили власть на коллективном Западе. До Трампа они полностью контролировали Америку. Но там случился прорыв популистских сил – под пулями, как с Чарли Кирком или покушением на Трампа. Это война двух блоков, один из которых – соросовские либеральные элиты и их агенты, включая тех, что в России. У нас их отстранили от политики – спасибо Владимиру Путину, – но в культуре, образовании, обществе они укоренились. Лишь сейчас начинается освобождение. Я сталкиваюсь с ними повсюду – не просто купленные Соросом, а идейно обращенные в носителей либеральной глобалистской картины мира, завербованные.

Целые народы, как Украина под нацистским режимом, подчинены им. Часть молдаван голосует за Санду – да, выборы подтасованы, условия неравные, но кто-то же голосует. Они захватили часть нашего братского, православного, прекрасного молдавского народа, проникая в сознание, манипулируя душами. Это подлинное зомбирование, пропаганда глобализма и либерализма. Наш ответ – спорадический. Молдаване голосуют за оппозиционные партии, желают мира, баланса с Европой и Россией, отвергают узурпацию, гей-прайды, утрату суверенитета. Но они бессильны, пока не сплотятся.

Нужна идеология, решительная, проактивная политика на постсоветском пространстве. Следующий шаг – война. Не хотим войны? Тогда необходимы радикальные политические трансформации в Молдове, Армении, Азербайджане, Казахстане. Иначе война неизбежна.

Ведущий. То есть у Молдовы еще есть варианты? Или нам остается только смотреть и ждать, когда Молдова превратится в нынешнюю Украину?

Александр Дугин. Если мы не желаем ни войны, ни активного участия в политической жизни постсоветского пространства, у нас нет выбора – решения будут принимать другие. Если Сорос решит, что война необходима, они ее развяжут. Мы можем ее не хотеть, но они спровоцируют конфликт. Если мы не будем решительно вмешиваться в политические процессы, они сделают это за нас, подавляя суверенных лидеров, убивая, сажая, изгоняя и лишая их прав – так происходит повсеместно на постсоветском пространстве.

Либо мы активно включаемся в политику этих стран, чтобы предотвратить войну, либо оставляем все на их усмотрение – тогда нам придется воевать, но воевать