Компаньон - Garret Hawke Amell

Не то чтобы это было совсем неинтересно, но ситуация сложилась максимально… Необычная. А ещё я заметил, что Драко всячески подбадривает Амбридж. И дело похоже не только в том, что мадам заместитель министра обладает большими связями… Нужно будет спросить, в чём дело.

— Не знаю. — ответил я. На душе было довольно паршиво. Перед глазами то и дело вставал момент, когда Гермиона в поисках поддержки оборачивается ко мне. Может быть, если бы я не промолчал…

«То тоже получил бы отработку. И кому бы от этого стало легче? А занятия с Макгонагалл?» — напомнил о своём существовании голос. Я тряхнул головой и ускорил шаг следом за остальными. Впереди был ещё очень длинный учебный день. А Гермиона… Гермиона сама виновата. И меня это никак не касается. После этой мысли на душе стало удивительно легко, а ещё я как будто отчётливее ощущал незаметное, но крайне приятное ощущение безоговорочной поддержки.

***

Гермионы не было весь остаток дня. Подруга не появилась даже на обеде, из-за чего мы уже начали волноваться. И так как именно я шёл к профессору Макгонагалл прямо перед ужином, то на меня и ложилась обязанность выяснить, что произошло. Рон тем временем отправился проверять Больничное крыло. У самой двери в кабинет декана я остановился и невольно взъерошил волосы на макушке, прежде чем постучать.

— Открыто. — спокойным, хоть и усталым тоном, отозвалась профессор Макгонагалл. — Добрый вечер, мистер Поттер.

— Добрый вечер, профессор. — улыбнулся я, аккуратно закрывая за собой дверь. — Можно вас кое-о-чём спросить, прежде чем мы начнём?

— Да? — моргнула профессор Макгонагалл. Я прошел к одной из первых парт и положил на него рюкзак, сразу достав пособие, перо, пергамент и чернила.

— Сегодня днём Гермиона должна была прийти к вам с запиской от профессора Амбридж… — неловко начал я и нервно потёр макушку, когда лицо профессора посуровело. — Я знаю, может, неприлично спрашивать, но что произошло?

— Должна признать, что, когда я прочитала записку, то сначала не поверила, что написанное — правда. — медленно проговорила профессор Макгонагалл. — У нас с мисс Грейнджер после этого состоялся долгий разговор. Я рекомендовала ей подумать над своим дальнейшим поведением, особенно на уроках профессора Амбридж.

Имя Амбридж декан произнесла с отчётливым презрением. Я отметил это про себя и не придумал ничего лучше, чем просто сказать:

— Простите, что спрашиваю. Просто Гермионы после этого не было на уроках и на обеде, так что…

— Вот как. — поджала губы профессор Макгонагалл, посуровев ещё больше. — Если мисс Грейнджер не появится и на ужине, я лично займусь этим вопросом, не переживайте, Поттер. А теперь давайте с вами вернёмся к тому, с чего нам следовало начать разговор в этом кабинете: трансфигурация. Садитесь, для начала вам нужно выучить несколько базовых формул…

Я сел за парту и откупорил чернильницу, с выдохом пытаясь выбросить посторонние мысли из головы. Сейчас мне действительно нужно было сосредоточиться. А с Гермионой мы обязательно поговорим. Сегодня же.

Белый том. 59. На перекрестье

— Напомни, кому от этого легче? — бессильно переспросил я, с трудом возвращаясь к завтраку. Причина моего плохого настроения крайне простая: моя лучшая подруга перестала со мной разговаривать с того самого «судьбоносного» урока у профессора Амбридж. Дураку ясно, что Гермиона обижена, но на что? Это оставалось для меня тайной, потому что она упорно отказывалась со мной даже здороваться. А с тех пор, как начались её отработки у профессора Амбридж… Словом, ситуация лучше не стала.

— Давайте вы не будете меня в это вмешивать? — вздохнул Рон и отвёл глаза. — Мне всё это тоже не нравится, знаешь ли.

— Ну уж нет! — возмутился я, от избытка эмоций с лязгом бросив вилку и нож на тарелку. — Если меня игнорируют, я хочу знать, за что?! И раз уж Гермиона со мной отказывается разговаривать, то скажи хотя бы ты!

— Ну, я не знаю, Гарри… — замялся Рон.

— Чего ты не знаешь?! — раздражённо осведомился я. — Каким, просветите меня, образом, я должен всё уладить, если ни один из моих лучших друзей не желает рассказать мне, в чём дело?!

— Послушай, я на твоей стороне, приятель. — поспешно заверил меня Рон, поёжившись под моим внимательным взглядом. — Но и с Гермионой я ссориться не хочу. А она считает, ты должен сам догадаться!

— Восхитительно. — прошипел я. Рон почему-то в страхе дернулся. Не говоря больше ни слова, я быстрым шагом вышел из Большого зала. Настроение завтракать пропало окончательно. Хорошо хоть первый урок будет на свежем воздухе. Правда, стоило мне вспомнить, что Хагрид до сих пор не вернулся, стало совсем тоскливо.

К опушке я подошёл раньше всех. Спустя какое-то время послышался гомон голосов. Слизеринцы пришли первыми… Если не считать меня, конечно. Драко, увидев меня в одиночестве, нахмурился и что-то быстро сказал Крэббу и Гойлу, целенаправленно подойдя ко мне.

— Что произошло? — вместо приветствия спросил он, незаметно взмахнув палочкой. Я уже открыл было рот, чтобы ответить, но тут же закрыл и нервно ладонью потянулся к макушке. Сформулировать мысль мне удалось далеко не сразу.

— Дело в Гермионе. Она на что-то обиделась и почти неделю со мной не разговаривает. — хмуро признался я. — Не легилименцию же к ней применять, в конце концов! И Рон увиливает от моих вопросов!

— Это происходит с того дня, как она получила отработки от профессора Амбридж? — переспросил Драко, что-то быстро про себя просчитывая.

— Да. — подтвердил я и с надеждой спросил. — Ты знаешь, в чём дело?

— Догадываюсь. — чуть нахмурился Драко и покачал головой. — Но влезать в ваши взаимоотношения я не буду. Это неэтично.

— И ты туда же! — с досадой воскликнул я. — А мне-то как быть? Я ведь понятия не имею, где и что я сделал не так!

— Спокойно. — понизил тон Драко, успокаивающе похлопав меня по плечу. — Если я прав в своих догадках, то ты абсолютно ни в чем не виноват. Скорее всего, дело просто в том, что задеты личные убеждения Грейнджер и её гордость…