Компаньон - Garret Hawke Amell

На нужной высоте я ненадолго остановился и стрелой полетел к самой земле, неожиданно изменив направление. Чжоу запоздало метнулась за мной, но ей не успеть из-за метлы. И именно это станет решающим фактором. Если бы не чары на очках, я бы давно ничего не видел, но заклятье мне помогло, надёжно защищая глаза от встречного, холодного ветра, который свистел в ушах и щипал кожу. Уже на середине «падения» я перестал считать, ориентируясь на собственные ощущения. В последний момент выравниваю метлу в самой критической точке, заставляя траву пригнуться к земле. За моей спиной раздался глухой звук удара и какой-то треск, ахнули трибуны… Но я не обратил на это внимание. Будто по мановению волшебной палочки всего в паре сотен метров вспорхнул снитч. Раздался свисток, я сорвался с места, пролетев мимо шокированного Дениса Криви и обхватил пальцами холодный и скользкий шарик, размером с грецкий орех. На трибунах воцарилось ошарашенное молчание. В следующий момент на стадионе включили звук: раздался ещё один свисток, комментатор объявил результат. Гриффиндор не только победил, но и прошёл в финал школьного чемпионата по квиддичу. Меня буквально оглушил шум, я сделал круг почета над полем, ответил на объятья команды, Анжелина и Алисия расцеловали меня в обе щеки, уже на земле я попал в плен сотен рук, прежде чем сумел отделиться от толпы и подхватить Падму в объятья. Её лицо оказалось так близко, что я мог бы сосчитать каждую ресничку, её губы накрыли мои и… И на кой черт мне всё остальное?

Белый том. 60. Карты рубашкой вниз

Всё необходимое для вечеринки появилось в гостиной словно по волшебству. В воздухе буквально витало ощущение всеобщего ликования. И всё бы было прекрасно, если бы не одно «но»… Гермиона хоть и села по настоянию Рона рядом со мной, продолжала молчать, обойдясь сухими словами поздравления. И на это бы можно было даже постараться закрыть глаза, если бы она поминутно не сверлила меня взглядом, переместившись при этом в дальнее кресло, как будто я был болен чем-то заразным. Присутствующая тут же Падма заметила перемену моего настроения и мягко сжала мою ладонь, губами приблизившись к уху, чтобы не перекрикивать музыку.

— Думаю, вам стоит поговорить, Гарри. — произнесла она.

— Я тоже так думаю. Но что я могу поделать, если со мной разговаривать не желают? — нахмурился я. Падма отняла у меня бутылку со сливочным пивом и поставила на стол.

— Если она не может уступить, попробуй сделать первый шаг. В конце концов, тебе это самому не нравится, разве нет?

— Ты права. — неохотно признал я. — Но если не получится…

— То ты будешь знать, что хотя бы пытался. — ободряюще улыбнулась Падма.

— Всё, что хочешь. — отозвался я, чувствуя себя полностью обезоруженным при виде этой улыбки. Быстрым касанием поцеловав девушку в губы, я вышел из-за стола и направился к Гермионе. Та упорно делала вид, что смотрит в другую сторону, хотя могу спорить: моё приближение она однозначно заметила. Поравнявшись с её креслом, я прочистил горло и не нашел ничего лучше, чем постучать костяшками пальцев по журнальному столику. — Поговорим где-нибудь, где потише?

— И ты бросишь вечеринку в свою честь ради этого? — незнакомым мне тоном резко переспросила Гермиона. В груди у меня тут же всколыхнулось пламя раздражения, но я постарался ничем этого не выдать.

— Вечеринок будет ещё много. — криво улыбнулся я. — А сейчас стоит воспользоваться моментом, пока ты со мной разговариваешь. Ну так что?

Гермиона молча фыркнула и направилась к выходу из гостиной. Я обернулся, поймав ободряющую улыбку Падмы. Ну, хоть так… Мысленно понадеявшись, что мы не поссоримся ещё больше, я поспешил вслед за подругой.

Коридоры были пустые и холодные, что не удивительно, учитывая, что время уже далеко за полночь. Гермиона шла достаточно быстро, но не говорила ни слова. Почему-то она поднялась по лестнице наверх и направилась прямо к стене. В неровном свете факелов я не сразу заметил незнакомую дверь, но списал это на темноту и не стал задавать лишних вопросов.

На пороге комнаты я удивленно остановился, оглядываясь. Никогда такого не видел! Это место чем-то напоминало и гостиную Гриффиндора, и библиотеку. И чем-то даже оно было похоже на комнату Гермионы на площади Гриммо. Гермиона, казалось, ничему удивлена не была. Она подошла к одному из кресел и села туда, неотрывно глядя на пламя в камине. Я занял другое кресло, некоторое время мы помолчали.

— Итак? — не выдержал первым я.

— Ты правда не понимаешь, Гарри? — слегка нахмурилась Гермиона, требовательно обернувшись ко мне. На её лице застыло какое-то сосредоточенное и вместе с тем раздосадованное выражение. — Я думала, что если ты прочтёшь учебник, то догадаться будет несложно.

— По Праву? — наугад уточнил я и закатил глаза. — Гермиона, я ничего не имею против учебы, но мало кто обладает твоей способностью к скорочтению и феноменальной памятью, ты ведь это знаешь, правда? — от моих слов подруга густо покраснела, но я не дал себя перебить, продолжив. — Кроме того, если дело в Амбридж и её предмете, то причём тут я? Я ведь ничего не сделал.

— Вот именно! — взорвалась негодованием Гермиона, подскакивая с кресла. Я немного вздрогнул. — Да тут даже вчитываться не нужно, Гарри! Достаточно послушать, что говорит эта Амбридж! Это просто неслыханно! И ладно, когда речь обо мне, но она прошлась по профессору Люпину в этой своей дрянной книжке, и ты промолчал! Ты ничего не сделал, Гарри! В этом и есть главная проблема!

— Стоп-стоп-стоп-стоп! — выставил вперёд раскрытые ладони я. — А что я должен был сделать? Что я могу с этим сделать по-настоящему, Гермиона? Я правда не понимаю, чего ты хочешь.

— С каких пор тебе нужна мотивация? — вспыхнула Гермиона, не отводя от меня хмурого взгляда. — На первом курсе ты пошёл спасать философский камень, не задумываясь над тем, что ты можешь сделать. Ты просто не бездействовал!

— И мы могли погибнуть! — повысил голос я, тоже вскакивая с