Из руин - Arlenna

— Я так не думаю, — с лёгкой хрипотцой в голосе возразил Рэндальф.

— Если вы хотите увидеть место… место гибели ваших родителей, то наш преподаватель Ухода за магическими животными и хранитель ключей Хогвартса может сопроводить вас. Позволить вам идти туда одному я не могу.

— Благодарю вас, профессор Макгонагалл, но это лишнее, — вежливо ответил Рэнди, внутренне содрогаясь при мысли о компании Хагрида. — Мне вполне хватит Хогвартса и рассказов профессора Слизнорта.

Макгонагалл с подозрением взглянула на него.

— Надеюсь, что это так. Мне бы не хотелось, чтобы ваше присутствие спровоцировало тех, пострадал от рук ваших родителей, на необдуманные действия, которые могли бы вызвать ненужные осложнения. Так что будьте благоразумны, Родольфус, это лучшее, что вы можете сделать.

— Разумеется, профессор, только я Рэндальф, — поправил юноша.

— Да-да… конечно… Рэндальф, — смутилась Макгонагалл.

— Я думаю, нам пора на трибуны, а то займут все лучшие места, — подошёл к ним профессор Слизнорт. — Пойдёмте, господа. Мне, как вы вчера могли убедиться, юноша, уже не угнаться за молодёжью, так что приходится выходить с запасом.

Слизнорт опёрся о плечо Рэндальфа и они оба медленным шагом направились к полю для квиддича. Клод недоумевающе посмотрел на них и потянулся следом, по пути обогнав. Сзади раздавались взрывы смеха Ники, окружённой почётным эскортом слизеринцев.

— Я думаю, юноша, вам будет удобнее здесь, — Слизнорт кивком указал на полускрытое колонной место, сидящего на котором трудно было разглядеть.

— Нет, профессор, — твёрдо ответил Рэндальф и решительно сел в первом ряду, где Клод уже предусмотрительно занял им с Ники места.

Слизнорт вздохнул и обратился к сидящему рядом шармбатонцу:

— Молодой человек, вы не будете столь любезны уступить мне ваше место?

Студент без особой охоты пересел, бросив на преподавателя негодующий взгляд, в котором читалось «и почему бы вам не сидеть вместе со своими студентами или с остальными преподавателями?». Но безукоризненные манеры и уважение к старшим, привитые мадам Максим, не позволили ему выразить своё недовольство вслух.

Ники и Клода тоже не обрадовало присутствие Слизнорта, которое не позволяло им говорить свободно, они лишь теснее сплотились вокруг Рэндальфа.

Слизнорт отыскал взглядом Тедди Люпина, сидевшего на трибуне Хаффлпаффа. Прямо над ним расположился профессор Флитвик, беседующий с Сивиллой Трелони. Декан Слизерина с облегчением перевёл дух. Тедди был под надёжным присмотром.

Внезапно трибуны взорвались аплодисментами и восторженным рёвом. На середину поля, откуда обычно стартовали команды, вышел Гарри Поттер.

Широко улыбаясь, он дождался, пока стихнут приветственные крики, затем поднял руку и его голос, усиленный Сонорусом, разнёсся далеко за пределами стадиона.

— Друзья! Сегодня мы с вами собрались здесь, чтобы отметить семнадцатую годовщину битвы за Хогвартс. Битвы, в которой был окончательно повержен тёмный волшебник Том Реддл, именовавший себя Лордом Волдемортом и много лет терроризировавший Магическую Британию, а также его главные сообщники и последователи.

При этих словах Слизнорт искоса взглянул на Рэндальфа Лестрейнджа. Юноша выглядел невозмутимым, но профессор отметил, как побелели костяшки его сжатых в кулаки ладоней.

— Каждый год мы собираемся здесь почтить память тех, кто отдал свои жизни в борьбе за мир и свободу, — продолжал вещать Поттер, — однако сегодня особенный день. Почему? — спросите вы. Ведь это не юбилейная дата. Ответ прост — семнадцать лет было основной массе защитников Хогвартса. Студенты-старшекурсники встали на пути зла и не позволили ему завладеть ни их школой, ни их сердцами.

— Мерлин, сколько патетики, — неслышно пробормотал Клод.

— В тот страшный день семнадцать лет назад многие из нас потеряли своих близких. Лучшие из лучших сложили головы за то, чтобы в стенах Хогвартса звучал детский смех, чтобы юные волшебники без страха приходили сюда, зная, что здесь они обретут второй дом. Павшие навеки останутся в нашей памяти, в наших сердцах. И я как глава Аврората обещаю вам, что пока я занимаю эту должность, ни один тёмный маг не осмелится поднять руку на вас, на ваших детей, на наши общие ценности — свободу, верность, дружбу, благородство, добро.

Последние слова Гарри Поттера были заглушены новой волной аплодисментов.

Гарри отошёл в сторону, взмахнул палочкой и глазам восхищённых зрителей предстала огромная трёхмерная модель Хогвартса. Стены замка на этой модели были полупрозрачными, и можно было хорошо рассмотреть, что происходит внутри. А происходила там та самая пресловутая битва за Хогвартс.

Вокруг подсвеченных стен копошилась бесчисленная людская масса. Хотя, почему только людская. Помимо людей, в рядах нападавших возвышались великаны, над головами шустро проносились мрачные фигуры дементоров, на выступы и стены карабкались гигантские акромантулы.

Вся эта бесчисленная многоликая рать устремилась к стенам. Редкие фигурки защитников замка встретили их потоком заклинаний. Тут и там мелькали разноцветные искры. Чтобы зрители не распыляли внимание, подсвеченными оставались лишь отдельные сцены, отражающие ключевые моменты или гибель кого-то из обороняющихся. Вот во дворе замка скрестили палочки высокая черноволосая женщина и костистая старуха. Несколько мгновений бой между ними шёл на равных, но возраст одной из участниц давал о себе знать и когда казалось, что она обречена, между ней и её соперницей встал мальчик, которому было явно меньше семнадцати. Зелёная вспышка — и подросток рухнул на землю. Над ним зажглась ярко-алая надпись «Колин Криви». Невысокий мужчина в почётной ложе, где сидели участники битвы и родственники погибших, закрыл лицо руками.

Группа рыжеволосых, похожих друг на друга юношей отражает атаки Пожирателей Смерти, обращая их в бегство. На бегу кто-то из атакующих оборачивается и посылает заклятие. Стена, у которой стояли молодые люди, рушится, накрывая одного из них. «Фред Уизли».

Изящная девичья фигурка срывается с перил и падает на пол вестибюля. К ней тут же на четвереньках устремляется огромная тень не то человека, не то зверя. Существо склоняется над девушкой и впивается ей в горло. «Лаванда Браун».

Тёмный закуток одного из коридоров. Молодая волшебница с фиолетово-розовыми волосами сражается сразу с двумя противниками: черноволосой женщиной, ранее убившей Колина Криви, и крупным мужчиной атлетического сложения. Ей удаётся отбить атаку мужчины, но из палочки женщины вылетает зелёный луч, и волшебница застывает на выщербленных плитах пола, тогда как её убийцы, трусливо озираясь, бегут прочь. «Нимфадора Люпин-Тонкс».

«Это ложь!!!» — хотелось заорать Рэндальфу — «Ложь! Ложь! Ложь!». Он знал, что на самом деле произошло между Тонкс и его родителями. Знал, что кузина ненавидела их и мечтала убить собственноручно, чтобы в Аврорате не попрекали её родственниками-Пожирателями. Знал, что однажды, во время очередной охоты за Гарри Поттером, устроенной Тёмным Лордом, ей это почти удалось. Знал, что его мать и отец не желали проливать кровь, не собирались мстить, а всего