Из руин - Arlenna

совершенно неуправляемая, избалованная, капризная девочка. Отец её едва ли не боготворит, она никогда не слышала слова «нет». Ники подняла огромный шум, выступила на колдорадио, дала интервью нескольким изданиям, благо ей, с её фамилией и связями отца и деда, путь открыт везде. Впрочем, это не принесло особого успеха: Корвус-старший не стал вмешиваться, более того, дал понять, что не желает раздувания этой истории, после чего шум утих, и Международной Конфедерации магов уже казалось, что можно праздновать победу.

— Но всё же Рэндальф Лестрейндж приезжает, — нетерпеливо заметила Минерва Макгонагалл.

Бёрк снова вздохнул.

— Все студенты Академии Шармбатон отказались от поездки на торжества, если Рэндальфа исключат из списка участников. Не захотели даже младшие курсы.

— Мальчик обладает таким влиянием? — заинтересовался Слизнорт.

— Или его просто боятся? — уточнила директор, бросив выразительный взгляд на декана Слизерина.

— Ни то, ни другое. Его очень уважают. Да-да, — Бёрк предостерегающе поднял руку в ответ на иронично-недоверчивые взгляды профессоров Хогвартса. — Можете быть уверены, Конфедерация серьёзно подошла к этому вопросу, любые попытки запугивания или иного воздействия были бы обнаружены.

— Том Реддл тоже всегда выходил сухим из воды, — пробормотала Макгоннагал так, что расслышал её только Слизнорт. — И тоже считался положительным, серьёзным, старательным юношей. Ну что ж, хоть посмотрим на него.

— Мой французский коллега передал мне, что Корвус Лестрейндж-младший опасается за безопасность мальчика. Если с ним что-то случится, международные осложнения неизбежны. Во Франции Лестрейнджи весьма влиятельны, хотя и не занимают официальных постов.

— Вроде Малфоев у нас, — пробормотало вернувшийся Невилл Лонгботтом.

— Возможно, — согласился Бёрк. — А возможно, и куда влиятельнее.

— Можете не беспокоиться, с Рэндальфа Лестрейнджа не спустят глаз, — уверила его Макгонагалл.

— Благодарю вас. После того, что я узнал о мальчике, не думаю, что он доставит вам какие-то проблемы. А сейчас позвольте откланяться, доложу Министру, что всё готово к торжествам.

Бёрк удалился.

— Что скажете, коллеги? — обратилась директор к сгрудившимся вокруг преподавателям. — Не слишком ли много сходства с юным Реддлом?

— Что касается раннего обручения и характера невесты, то тут я бы скорее говорил о сходстве с Родольфусом, — хохотнул Слизнорт.

— Не смешно, Гораций, — сурово взглянула на него Минерва. — Прошу вас всех не спускать с него глаз.

Утром 1 мая Хогвартс выстроился для встречи гостей. Уже прибыли делегации Уагаду и Ильверморни, представители Махотокоро и Кастелобрушу ожидались не ранее вечера, и вот наконец далеко в небе показалась чёрная точка, быстро увеличивающаяся в размерах. Прошло несколько мгновений, и копыта громадных абраксанских крылатых коней золотистой масти коснулись земли на опушке Запретного леса. Вслед за ними на землю с грохотом опустилась гигантская карета, на дверце которой красовался герб Академии Шармбатон — две скрещенные волшебные палочки, из которых вылетало по три красных звезды.

Карета подкатила к воротам Хогвартса, молодой человек, сидевший на облучке и управлявший конями, натянул поводья и могучие животные стали как вкопанные. Юноша спрыгнул с облучка, распахнул дверцу, взмахом палочки развернул золотые ступеньки и почтительно подал руку показавшейся из кареты великанше.

Студенты зааплодировали.

— Мадам Максим, добро пожаловать в Хогвартс! — поспешила навстречу ей профессор Макгонагалл.

Юноша обернулся на голос, Минерва встретилась с ним взглядом и невольно отступила на шаг, охнув от неожиданности. На секунду ей показалось, что перед ней стоит молодой Родольфус Лестрейндж.

— Дорогая Минерва, как я рада снова вступить под гостеприимные своды Хогвартса!

Олимпия Максим величаво спустилась по ступенькам и остановилась, привыкая к твёрдой земле.

К карете, избегая встречаться взглядом с директором Шармбатона, уже спешил Хагрид.

— Я это… пригляжу за лошадками, — пояснил он молодому человеку, забирая у того поводья и принимаясь распрягать яростно бьющих копытами и свирепо вращающих глазами жеребцов. — Всё будет в лучшем виде. Почищу, покормлю, ячменный виски тоже готов.

Юноша передал ему поводья, после чего вынул из нагрудного кармана кольцо и надел на палец правой руки, затем легко подхватил за талию стремительно сбегающую по лесенке девочку и элегантно опустил на землю. Та благодарно чмокнула его в щёку и завертела головой, стремясь разглядеть всё и сразу. Её спутник держался куда сдержаннее, вообще избегая смотреть по сторонам и глядя только на свою подругу.

Вслед за девочкой из кареты высыпали остальные шармбатонцы и сгрудились вокруг мадам Максим.

— Дорогие гости, сейчас вас проводят к вашим комнатам в Северной Башне, там вы можете отдохнуть с дороги, а после обеда вас ждёт экскурсия по Хогвартсу, — объявила директор. — Наш завхоз мистер Филч укажет вам дорогу.

— Я читала, что это наиболее удалённая башня, и от неё до Большого зала не меньше десяти минут хода, — заявила девочка, спустившаяся за мадам Максим. — Это специально, чтобы мы меньше мозолили глаза?

— Вероника! — возмущенно воскликнула великанша. — Что вы себе позволяете, мадмуазель Лестрейндж! Ваш отец гарантировал, что вы будете вести себя прилично, я согласилась на ваше присутствие только при этом условии, и что же? Не успели мы сойти на землю, и вы уже демонстрируете ваш дурной характер!

— Но это же и правда очень далеко, — не сдавалась девочка. — Здесь столько места, а нас задвинули в самый дальний угол.

Рэндальф накрыл её руку своей. На пальце юноши блеснуло кольцо с вырезанным на нём гербом.

— Впрочем, извините, — неохотно произнесла Вероника, глядя в пространство между профессором Макгонагалл и Олимпией Максим. — Я не хотела показаться невежливой, но не смогла скрыть удивления. Простите мне мою несдержанность.

— О, конечно, юная леди! — галантно улыбнулся профессор Слизнорт. — В Северной башне столько интересного. Поверьте, вы не будете разочарованы.

Убедившись, что инцидент исчерпан, мадам Максим направилась за Филчем, сделав знак студентам следовать за ней.

Минерва Макгонагалл перевела дыхание и быстро окинула взглядом ряды студентов и преподавателей. Слизнорт улыбался в усы, о чём-то шепчась с профессором Флитвиком, Невилл Логботтом, бледный и потерянный, вытирал мокрый от пота лоб, Сивилла Трелони рассматривала в небе что-то, видное только ей. Студенты негромко переговаривались. Одних возмутила выходка Вероники Лестрейндж, другие были готовы простить красивой девочке необдуманные слова, в которых, надо признать, была немалая доля правды.

Директор отыскала того, чья возможная реакция её особенно беспокоила. Тедди Люпин стоял, широко раскрыв глаза, его светло-каштановые волосы стояли дыбом, во взгляде плескалась ненависть.

«Боюсь, без проблем не обойтись», — подумала Макгонагалл.

— Филиус, — обратилась она к Флитвику. — С Сивиллой говорить бесполезно, пожалуйста, присмотрите за Тедди Люпином. А вас, Гораций, я порошу уделить внимание нашему гостю.

— Разумеется, Минерва, — кивнули оба профессора и Слизнорт добавил, — ну теперь-то, после того, как вы увидели мальчика своими глазами, надеюсь, сомнений в его происхождении у вас больше нет? Он просто копия Родольфуса. Я искал в нём черты