Из руин - Arlenna

— Он изменит твою память, ты больше никогда не вспомнишь ни меня, ни Рэндальфа.

— Мило, — в голосе Мадлен прорезалась несвойственная ей жёсткость. — А ведь мог бы убить.

— Я бы ему не позволил, — тихо возразил Рабастан.

— Как? У тебя же нет палочки и ты не можешь колдовать.

— Нашёл бы способ. Но не позволил бы.

— Как много ты хотел мне рассказать? — после небольшой паузы, заполненной тягостным молчанием, спросила Мадлен.

— Всё. Меня давно тяготили эти недомолвки, но я боялся. Боялся, что ты, узнав обо мне правду, больше не захочешь меня знать. Боялся тебя потерять. Что Корвус следит за мной и уже принял решение на этот счёт, я сам не знал. Поверь мне!

— Верю, — кивнула Мадлен.

— Конечно, мне давно следовало это сделать. Брат бы ни секунды не колебался, но я не он.

Рабастан снова умолк. В наступившей тишине Мадлен вытащила кольцо из гнезда и надела на палец.

— Я тоже не хочу вас потерять.

В ответ Басти крепко обнял девушку.

— Я никогда, никогда с тобой не расстанусь!

…Недалеко от места, где Рэндальф играл в густой траве, воздух сгустился и подрагивал, словно обтекая невидимое твёрдое тело. Когда Мадлен надела кольцо, дрожание усилилось, словно налетел лёгкий порыв ветра. Привлечённый этим движением, Рэнди поднял голову, всмотрелся, радостно распахнул глаза и хотел было кинуться навстречу, но очередное движение как если бы кто-то невидимый приложил палец к губам, остановило его. Мальчик кивнул и вернулся к попыткам загнать гусеницу в выстроенный им домик из веточек, камешков и ракушек.

— Рэнди, нам пора! — окликнула его Мадлен. — Оставь гусеницу, она немного погуляет перед сном, а потом придёт, домик чудесный и, конечно, очень ей нравится.

Рэндальф поднялся на ножки, помахал сначала гусенице, потом пролетающей мимо стрекозе и, наконец, огромному валуну, обросшему коричневым мхом, затем протянул обе ладошки Рабастану и Мадлен.

Когда они исчезли из вида, Кори откинул мантию-невидимку и вытер вспотевший от жары лоб.

— Что ж, кузен, тебе снова повезло. Ты счастливчик. Сначала тебе повезло с родителями, потом с братом, теперь вот с этой маглой. — В голосе Корвуса прозвучала грусть. — Конечно, заплатить пришлось немало, почти всё, что у тебя было ты потерял, но снова обретаешь. Что поделать, мир несправедлив. Одним всё, другим ничего. А племянничек-то каков! — Кори улыбнулся. Сейчас, когда его никто не видел, улыбка его была мягкой и спокойной, а взгляд словно оттаял. — Сначала выброс, который наверняка не прошёл бы незамеченным, если бы не наши люди в Аврорате. А теперь пройдёт. Потом снова чуть меня не спалил. Ну, раз всё в порядке, можно отправляться. Отец наверняка опять желает мне напомнить, какой я никчёмный, бестолковый, бесполезный, недостойный звания наследника сын.

С негромким хлопком мужчина исчез.

Пять лет спустя

— С днём рождения, Рэндальф!

Мадлен внесла огромный торт, украшенный восемью свечами.

— Давай, племянник, загадай желание и дуй как следует, — напутствовал Корвус.

Рэнди на секунду зажмурился, потом набрал полную грудь воздуха и изо всех сил дунул на свечи. Пламя затрепетало и погасло.

— Браво! Расскажешь, что загадал? — поинтересовался Рабастан.

Рэндальф застенчиво улыбнулся и покачал головой.

— Иногда произнесение желания вслух способствует его более скорому исполнению, — витиевато выразился Кори.

Мальчик засмеялся и принялся поглощать торт. В два счёта разделавшись с огромным куском, он поднял на взрослых умоляющие глаза:

— Можно?

— Беги, — улыбнулся Басти. — Только осторожно.

— Ага! — кивнул Рэнди и умчался на задний двор, где его дожидался новенький электромобиль — точная копия Lamborghini со светящимися фарами, клаксоном, откидывающимся багажником и переключением скоростей. Для электромобиля была оборудована целая трасса с подъёмами, спусками, тоннелем и даже автомобильным мостиком над небольшим прудом.

— Я всё ещё помню тот руль, который ты ему подарил, когда мы прибыли во Францию, — обратился к кузену Рабастан. — Вернее, он до сих пор мне снится в кошмарах. Теперь, смотрю, ты решил пойти ещё дальше.

Кори рассмеялся и хотел было ответить, но истошный визг с заднего двора заглушил его слова.

— Ники! Это подарок Рэндальфа, у него же сегодня день рождения, а не у тебя! — крикнул он.

Пятилетняя кроха, наряженная в пышное белоснежное платье, украшенное кружевом, бантиками и оборками, не обратила на его слова ни малейшего внимания, требуя уступить ей водительское кресло. Топтавшийся рядом Рэнди вздохнул, распахнул перед девочкой дверцу и сделал приглашающий жест.

Ники торжествующе вскинула голову и уселась за руль. Рэндальф аккуратно пристегнул её ремнями безопасности, не слушая возражений, надел на неё, а потом на себя шлем и сел рядом.

— Не думаю, что это хорошая идея, — озабоченно произнесла Мадлен.

— Всё будет в порядке, зная Ники, я это предусмотрел, — улыбнулся Кори. — Я вообще удивлён, что она дала Рэнди сделать первый круг, когда мы только распаковали подарок.

— Представляю, чего это тебе стоило, — хмыкнул Рабастан.

— Да уж, — признался Корвус. — Всю дорогу её обрабатывал. Упёртая, как сотня драклов.

— Что-то мне это напоминает, — протянул Рабастан, глядя на детей.

Тем временем автомобиль рванул с места. Первый поворот Ники удалось пройти, но на втором она не справилась с управлением, машину занесло, она опасно накренилась… Мадлен вскочила, но Lamborghini так и остался висеть над землёй в полуперевёрнутом состоянии.

Ники отчаянно жала кнопку клаксона. Корвус ухмылялся.

— Я больше не буду, — наконец, повернув голову к отцу, недовольно проорала девочка.

Корвус взмахнул палочкой, и машина мягко опустилась на четыре колеса. Ники, пыхтя, выбралась с водительского сидения, которое тут же занял Рэнди, села рядом и дети принялись носиться по трассе автодрома.

— Разве у детских автомобилей бывает такая скорость? — поинтересовалась Мадлен, пристально глядя на Корвуса.

— Ну-у… — неопределённо протянул тот. — Иногда. Если поработать над ними.

Девушка покачала головой.

— Ладно, вы тут присмотрите за детьми, а я пока приберусь.

— Я помогу, — вскочил Рабастан, но Мадлен, заметившая, что Корвус хочет о чём-то переговорить с Басти наедине, покачала головой и умчалась на кухню.

— Как Анселин? — осторожно спросил Рабастан.

— Как обычно, — равнодушно пожал плечами Кори и без перехода продолжил. — Кузен, наши люди в Британии сообщают, что к очередной годовщине Битвы за Хогвартс, как они это называют, Министерство Магии готовит амнистию. Список достаточно обширный, и по нашим сведениям, — он испытующе взглянул на Басти, — в нём будет твоё имя.

Рабастан растерялся. Он уже привык к необходимости скрываться, жить под чужой фамилией, смирился, что вряд ли когда-то снова войдёт в Лестрейндж-холл.

— Это ловушка? — спросил он внезапно охрипшим голосом.

— Не думаю, — Корвус покачал головой. — Что-то там у вашего мальчика, который выжил, а теперь, по-видимому, ещё и вырос, в