Из руин - Arlenna

— А как же Кори и его отец? Они нас видят.

— Не видят — чувствуют. Это их Дар, их магическая способность — ощущать то, что не принадлежит их миру, что пришло из-за Грани.

— Рэнди не мог её унаследовать? — оживилась Белла, глаза её вспыхнули надеждой.

— Не думаю. Пути британских и французских Лестрейнджей разошлись слишком далеко.

— И всё-таки метла оказалась прекрасной идеей, — взмахнула головой Беллатрикс, словно отгоняя грустные мысли. — Он так обрадовался. И в школе не будет выглядеть словно магл, впервые в жизни увидевший метлу. Но всё равно, восемь лет — это так рано…

— На выходных он сможет возвращаться домой. Ты же видишь, он лишён общества ровесников, особенно ровесников-магов. Пусть он не узнает там ничего нового для себя, но сможет почувствовать себя своим, вписаться в круг юных волшебников и не выделяться среди них. Ему это нужно. А мы по-прежнему будем рядом с ним.

Беллатрикс, вздохнула, примиряясь с неизбежным. Родольфус сильнее стиснул её руку, крепко обнял, а потом на месте мужчины и женщины, сидевших на траве весеннего парка, вспыхнули огоньки и закружились в сгустившейся вокруг тьме.

* * *

— Как ты думаешь, он счастлив? — спросил Рабастан, глядя на спящего ребёнка.

— Конечно, — уверенно ответила Мадлен. — Басти, ты делаешь для него всё, что возможно, и даже больше.

— Надеюсь, — вздохнул Рабастан.

Словно в подтверждение его слов Рэндальф тихонько засмеялся во сне, а по его лицу нежно скользнули, будто погладили, два огонька.

Глава 41. Возвращение в Хогвартс

Хогвартс гудел как растревоженный муравейник, готовясь ко встрече важных гостей. Были развешаны флаги, подготовлены спальни, эльфам отдано распоряжение приготовить национальные блюда, оркестр отрепетировал гимны школ-визитёров. Подготовка к празднованию семнадцатой годовщины победы в Битве за Хогвартс, положившей конец Второй Магической войне и владычеству Тёмного Лорда, была практически завершена, но на лицах директора Макгонагалл и деканов факультетов нет-нет, да и прорывалось озабоченное выражение, и эта озабоченность была связана не только с желанием, чтобы церемония прошла безупречно. Особенно нервничал новоиспечённый декан Гриффиндора, профессор травологии Невилл Лонгботтом.

— Невилл, — остановила его директор Макгонагалл, когда Лонгботом, не видя, куда идёт, едва не сбил экзотическое растение в кадке, которое сам же до этого принёс из теплицы, украшая Большой зал к приёму гостей, — пожалуйста, успокойся. Это всего лишь школьник, и когда Лестрейнджи пытали твоих родителей, его ещё на свете не было.

— Д-да, профессор Макгоннагалл, — запинаясь, пробормотал Невилл, тут же с отчаянием добавив, — но он Лестрейндж, в нём течёт их кровь. По крайней мере, кровь Беллатрикс.

— Профессор Лонгботтом, — нахмурилась Минерва, — держите себя в руках. Это старшекурсник, который не в ответе за своих родителей и который сам пока ещё не замечен ни в чём предосудительном. Я надеюсь, вы не сделаете ничего, что бросило бы тень на Хогвартс.

— Да, профессор Макгонагалл, — теперь уже твёрже повторил Невилл.

— Вот и прекрасно. Отправляйтесь в гостиную и напомните студентам своего факультета о правилах поведения. Я не хочу, чтобы Хогвартс потерял лицо.

Отправив Лонгботтома восвояси, Макгонагалл нашла взглядом профессора Прорицаний Сивиллу Трелони, которая занимала должность декана Хаффлпаффа после ухода на пенсию профессора Стебль.

— Сивилла, прошу тебя, приглядывай за Тедди Люпином, — попросила директор.

Профессор Трелони медленно повернула голову, от чего многочисленные цепочки и бусы на её шее мелодично зазвенели.

— Ах, Минерва, нам совершенно не о чём беспокоиться. Карты говорят, что грядёт встреча будущего и прошлого, и мать защитит своё дитя, но расстанется с ним навеки… или уже защитила… или рассталась…а в кофейной гуще я увидела силуэт волка, и это значит, что наш мальчик проявит себя с неожиданной для всех стороны, а ещё…

— Сивилла! — бесцеремонно перебила разошедшуюся предсказательницу Макгонагалл, — я прошу тебя всего лишь присмотреть за Тедди Люпином, чтобы он не наделал глупостей. Будь добра отнестись к этому поручению серьёзно.

Трелони обиженно поджала губы.

— Хорошо, профессор Макгоннагалл, раз вы настаиваете!

И удалилась с видом оскорблённой невинности.

— По крайней мере, кровь Беллатрикс, — заметил наблюдавший за метаниями Макгонагалл профессор Слизнорт — Вы не поправили нашего молодого декана Гриффиндора. Означает ли это, дорогая Минерва, что и вы принадлежите к числу тех, кто считает мальчика потомком Волдеморта?

— А как считаете вы, Гораций? — вопросом на вопрос ответила Макгонагалл. — Вы ведь помните, как на самом деле Беллатрикс относилась к Родольфусу. И как боготворила Тома Реддла. В любом случае, — вздохнула она, — я не ожидаю ничего хорошего от этого юноши и мне жаль, что ни в Департаменте Магического Сотрудничества, ни в дирекции Шармбатона ко мне захотели прислушаться.

— Вы несправедливы к нам, госпожа директор, — возразил неслышно подошедший пожилой маг, — мы уделили вашему вопросу немало времени и усилий.

— Увы, я не вижу результатов, мистер Бёрк, — поморщилась профессор Макгонагалл, — и это заставляет меня усомниться в количестве времени и усилий, если они вообще были.

Бёрк печально вздохнул.

— По нашей просьбе представитель французского филиала Международной Конфедерации магов встретился с директором Академии Шармбатон и передал пожелание британской стороны не включать студента Рэндальфа Лестрейнджа в делегацию, отправляющуюся на празднование годовщины победы над Лордом Волдемортом. Увы, мадам Максим не пожелала удовлетворить нашу просьбу. Впрочем, я её понимаю. Это означало бы для неё вступить в конфронтацию с Корвусом Лестрейнджем-младшим, наследником французской ветви рода Лестрейнджей, который вот-вот сменит своего отца и который принимает большое участие в судьбе юноши. Тогда мой коллега встретился с самим мистером Рэндальфом и попробовал убедить его отказаться от участия в делегации Шармбатона. К сожалению, мистер Лестрейндж отказался сделать это добровольно.

— Кто бы усомнился, — профессор Макгонагалл пренебрежительно фыркнула, словно рассерженная кошка.

— Тогда мы обратились напрямую к Министру Магии Франции, — продолжал Бёрк, — и тот, пользуясь отъездом Корвуса-младшего, просто приказал мадам Максим откорректировать список делегации, вычеркнув из него Рэндальфа Лестрейнджа. Возражать Министру Магии Олимпия не могла, и мы уже решили, что проблема решена, однако вместо этого получили сразу две новых. Сам Рэндальф слишком горд, чтобы требовать, добиваться, возмущаться, но всё это вместо него устроила Ники Лестрейндж, его невеста.

— Ники Лестрейндж? Рабастан решил женить племянника на своей дочери? Опасный шаг, — покачал головой Слизнорт. — Разве он не знает, что подобные браки — прямой путь к вырождению?

— О нет, Ники — дочь Корвуса Лестрейнджа. Формально они родственники, но фактически отстоят друг от друга дальше, чем представители чистокровных фамилий Британии или Франции. Они помолвлены с детства и, честно говоря, я сочувствую этому молодому человеку. Ники Лестрейндж —