Из руин - Arlenna

— Может, Кори прав и зря я всё то затеял? Я не могу её потерять. Но и продолжать недомолвки, лгать тоже больше не могу. И Рэндальф… Если она не захочет иметь со мной дело, узнав кто я и что натворил, я пойму, но Рэндальф… Он уже потерял вас, я не могу лишить его ещё и Мадлен, он привык к ней, он её любит. И я люблю…

То ли ветер пошевелил листву за окном, то ли по небу пробежало облако, но ему показалось, что брат ободряюще улыбнулся и кивнул. Хотя умом Рабастан понимал, что это не более, чем игра света и тени, но на душе у него полегчало.

Хлопнула дверь.

— Басти, мы дома! — прокричала Мадлен, а по лестнице затопотал Рэндальф.

Рабастан быстро сунул кольцо в карман.

— Доктор подтвердил, что с Рэнди всё в порядке, он не то что сответствует нормам, но даже слегка опережает их, так что твои страхи абсолютно беспочвенны, — улыбнулась девушка, приближаясь к нему.

— А как же рассказы о маме с папой, о том, как они с ним играют, читают книжки и прочее?

— Доктор говорит, что у него слишком живое воображение и, хоть мы и делаем всё возможное, полностью заменить Рэндальфу родителей мы не можем, поэтому он сам старается заполнить пустоту.

Басти вздохнул.

— Ты сделал невозможное, — обняла его Мадлен. — Где бы сейчас ни были твой брат и невестка, я уверена, они тебе благодарны за Рэнди.

— Мы пойдём на пикник? — ворвался в комнату Рэндальф, не подозревающий, сколько переживаний доставляет крёстному. — Ты обещал!

— Пойдём, — улыбнулся Рабастан. — Пока вас не было, я всё приготовил. Поможешь Мадлен нести корзинку с бутербродами? А я возьму этюдник.

Рэнди радостно кивнул, и спустя несколько минут они вышли из дома, направляясь к небольшому плато среди прибрежных скал.

Мадлен расстелила скатерть, Рабастан установил этюдник и сделал первые мазки кистью, но работа не шла, ему было трудно сосредоточиться, мысли вертелись вокруг предстоящего разговора и его возможных последствий.

Уловив его настроение, Мадлен взглянула на него с ободряющей улыбкой, но улыбка тут же сменилась испуганным выражением. Рэндальф, увлёкшийся охотой за бабочками, мчался к самому краю обрыва.

— Рэнди, назад! Сейчас же! — крикнул Рабастан.

Рэндальф был послушным, покладистым мальчиком, и мгновенно повиновался, в точности исполнив приказ дяди. Если бы Рабастан попросил его остановиться, то максимум, что могло бы случиться — малыш по инерции шмякнулся бы на пятую точку. Но Басти крикнул «назад», Рэндальф, не снижая скорости, развернулся, подошвы его ботинок заскользили по мокрой траве, мальчик потерял равновесие, покатился по пологому склону, проскользнул под оградой, рассчитанной на взрослого человека, и рухнул вниз, туда, где ревела вода, разбиваясь об острые камни прибрежных скал.

Мадлен вскрикнула, прижимая ладони к лицу. Рабастан метнулся к обрыву, в душе понимая, что опоздал.

— Только не это, Рэнди, малыш, только не это…

…Улыбающийся Рэндальф возник над краем пропасти, поднялся вверх, перелетел через ограду и спланировал прямо в руки крёстному. Рабастан крепко прижал его к груди и, ещё не веря, что всё обошлось, не в силах произнести ни слова, перевёл дыхание.

А потом повернулся и встретился взглядом с полными ужаса глазами Мадлен.

— Ты видел то же, что и я? — напряжённо, с истерическими нотками в голосе спросила девушка.

— Всё обошлось, Мадлен, к счастью, я успел, — неубедительно пробормотал Басти.

— ТЫ. ВИДЕЛ. ТО.ЖЕ. ЧТО. И. Я?!!! — Мадлен была на грани срыва.

Рабастан опустил мальчика на траву.

— Поиграй пока, нам надо поговорить. Только не подходи к обрыву.

Рэнди кивнул, лучезарно улыбнулся Мадлен, схватил бутерброд и уселся в отдалении строить домик из груды камней.

Рабастан убедился, что мальчик в безопасности, и присел рядом с девушкой.

— Я давно хотел тебе рассказать, но боялся, что ты не поверишь, подумаешь, что я сумасшедший, — осторожно начал он. — Понимаешь, мы с Рэнди немного не такие, как ты… Мы — волшебники, у нас есть магия, мы можем творить заклинания…

Прервавшись, он опасливо взглянул на Мадлен. Та недоверчиво смотрела на него.

— То, что сейчас сделал Рэндальф — выброс стихийной магии, он ещё слишком маленький, чтобы колдовать сознательно, но такие выбросы случаются у малышей-магов, когда им угрожает опасность. Он не монстр, Мадлен, он обычный ребёнок с необычными способностями, которые пока ещё сам не осознал.

— А ты? — спросила девушка. — Почему ты не использовал… магию, когда он упал, если ты волшебник?

— Это долгая история, — вздохнул Басти. — Но, наверное, пришло время.

Рабастан рассказал всё. О Магической Британии, о Волдеморте, о Первой Магической войне и своём участии в ней, о заключении в Азкабан, побеге, попытках вырваться из-под власти Лорда, битве за Хогвартс, гибели родителей Рэндальфа, бегстве из Британии, встрече с родственниками и поселении в Арль-сюр-ля- Мер.

Мадлен ни разу его не перебила, и лишь когда он закончил, спросила:

— Значит, я, по-вашему, магла и, в соответствии с представлениями чистокровных волшебников, вообще не заслуживаю того, чтобы жить?

Рабастан в отчаянии провёл ладонью по лицу.

— Нас учили этому с детства, мы верили. Мы и маглов-то в глаза не видели. Я был идиотом. Все мы были идиотами, поломали и свои, и чужие жизни. Мадлен… — Его голос прервался от волнения, — ты… ты больше не захочешь оставаться рядом со мной?

— Басти… Или ты не Басти?

— Басти. Но не Себастьян и не Бастиан. Рабастан. Рабастан Лестрейндж.

Назвав Мадлен своё настоящее имя, Рабастан почувствовал огромное облегчение. Как бы ни сложилось дальше, лжи между ними не осталось.

— Что будет, если я захочу уйти? Ты позволишь мне? Или, ради сохранения вашего как его там — Статута Секретности, ты…

— Я бы просто предоставил тебе поступить по своей воле. Но решать буду не я, — вздохнул Рабастан. — Меня об этом уже предупредили.

— Ты советовался на этот счёт? — сузила глаза девушка.

— Нет, мой кузен сам догадался, он неплохо меня знает.

— Догадался о чём? Как он мог догадаться, что Рэндальф сорвётся с обрыва?

— Не об этом. Это произошло случайно и только ускорило события. Он наблюдает за мной, говорит, что ради моего же блага, возможно, так оно и есть… и он узнал, что я купил…

Рабастан протянул Мадлен изящную коробочку. Та машинально взяла её и раскрыла. Солнечный луч отразился в россыпи бриллиантов чистейшей воды и они заискрились, словно капли росы.

Девушка смотрела на кольцо, но брать его не спешила.

— И что же решил твой кузен?

Она несколько раз видела Корвуса, и он ей не нравился. Ни глумливая