Красный священник - Е. Юань

стати вы рубите сплеча с такой пугающей, отбитой радикальностью? А что, если Кьюнас Кольг на сей раз сунулся вовсе не в те подземные руины, а на какую-нибудь другую секретную базу? Или его роль в королевском заговоре не столь уж и критична? Если архиепископ Церкви вот так, внаглую, без суда и следствия скрутит шишку из верхушки МИ-9 — это же грандиозный, беспрецедентный скандал! Подобная выходка вмиг разорвет политическую стабильность Королевства в клочья!» — Клейн впал в такой ступор, что напрочь лишился дара речи, не представляя, как парировать слова Арианны.

Спору нет, действуй он в одиночку, Кьюнаса Кольга ждала бы ровно такая же, кровавая участь. Одного лишь факта, что этот ублюдок марал руки в работорговле и хладнокровных зачистках свидетелей, хватало за глаза, чтобы вынести ему смертный приговор. Вот только дьявол крылся в деталях: когда на высокопоставленного военного совершает налет полубог из некой подпольной, сокрытой во мраке ложи — это одно. Но когда карающий удар наносит официальный архиепископ великой ортодоксальной Церкви — это уже скандал совершенно иного, эпохального калибра!

Словно безошибочно раскусив бушующие в душе юноши сомнения, Арианна с ледяным спокойствием обронила:

— Удар нанесешь ты. А вовсе не я.

«…» Клейн чувствовал себя всё более неуютно, решительно не поспевая за столь резким, прагматичным стилем собеседницы.

Арианна же невозмутимо продолжила:

— Я выкую для тебя барьер абсолютного сокрытия и окажу посильную огневую поддержку.

«Мясорубка в пределах сокрытого мира? Да еще и с ангелом на подхвате?» — Клейн глубокомысленно кивнул, переварив сказанное:

— И какую именно локацию выберем для засады?

Арианна ответила с бритвенной лаконичностью:

— Твое поместье Мэйго.

«…Мои мысли прочитала… Вот только я до смерти не хотел озвучивать это вслух…» — юноша беззвучно, с тоской вздохнул про себя.

Его собственный расчет базировался на железобетонной, примитивной логике: требовалось нащупать момент, когда Кьюнас Кольг будет расслаблен до предела и лишен малейшей параноидальной бдительности.

Вне всяких сомнений, идеальное окно откроется лишь тогда, когда этот ушлый вояка благополучно завершит свою сокрытую во мраке миссию и переступит порог поместья Мэйго. Уверовав, что все ночные злоключения остались позади, он неминуемо сбросит панцирь настороженности!

А если вывернуть ситуацию наизнанку: раз уж тайны и интриги короны несут столь колоссальный, критический вес, то на всем маршруте к подземным руинам и обратно Кьюнаса Кольга почти стопроцентно пасет кто-то из ангелов. Незримый кукловод держит руку на пульсе, готовый в любую долю секунды обрушить на нападающих сокрушительную кару. Но стоит лишь генералу вернуться в свою повседневную, заурядную рутину, как этот всевидящий надзор неминуемо испарится. В конце концов, ангелов в этом мире кот наплакал, и торчать денно и нощно на страже одной шестерки им попросту не по чину.

«Хвала небесам, что я загодя сделал ставку на самую виртуозную, негласную слежку и выдержал гигантскую дистанцию… Выходит, мадам Арианна переложила всю черновую бойню на мои плечи вовсе не из страха замараться или спровоцировать политический скандал. Ей банально придется бросить львиную долю своей божественной мощи на поддержание барьера сокрытия, дабы отголоски нашей мясорубки не долетели до ушей тех тварей, что затаились в подземных катакомбах…» — пока эти мысли вихрем неслись в голове, Клейн окончательно, в мельчайших деталях осознал весь масштаб и суть грядущей операции.

В этот момент Арианна сочла нужным добавить:

— Сеча в пределах сокрытого мира не оставит ни единой царапины на материальной реальности.

«Что ж, звучит чертовски привлекательно…» — мысленно угукнув, Клейн погрузился в секундные раздумья и произнес:

— В таком случае, мне надлежит не терять ни минуты и заняться приготовлениями.

— Добро, — с ледяным спокойствием отозвалась Арианна.

«Даже не удосужилась полюбопытствовать, что именно за приготовления… А я-то уже язык размял, чтобы выдать шуточку в духе „как минимум переодеться в приличный костюм“…» — не удержавшись от едкой самоиронии, Клейн опустил взгляд на свою сине-белую клетчатую пижаму.

Его левая перчатка вмиг налилась хрустальной прозрачностью, и юноша бесследно растворился в воздухе.

Соткавшись из пустоты уже в недрах поместья Мэйго и всё так же сохраняя ледяную личину Германа Воробья, он сноровисто переоделся и водрузил на голову цилиндр.

Следом он выудил из закромов чистый лист бумаги и принялся размашисто чертить прямо пальцем.

Из-под его подушечек вырывались крошечные язычки багрового пламени, выжигая на пергаменте обугленные борозды, но при этом виртуозно не давая листу вспыхнуть.

Эти выжженные линии стремительно сплетались в сложную, витиеватую руну — тот самый диковинный узор, в котором намертво слились воедино символы «проницания» и «сокрытия».

Едва он вывел последний штрих, как гладь ростового зеркала в комнате налилась бездонным, непроницаемым мраком, по которому пробежала зыбкая водянистая рябь.

Мириады серебристых линий зазмеились по стеклу, выстраиваясь в ровные, услужливые слова:

'О великий, высочайший владыка, ваш верный и стойкий слуга Арродес явился на ваш зов!

Дозволено ли мне будет узнать, какие вопросы терзают ваш блестящий ум?'

— Истинно так, — кивнул Клейн. Бросив беглый взгляд за окно, он спросил: — Какими именно талантами полубожественного калибра и каким сокрушительным запечатанным артефактом владеет Кьюнас Кольг?

Кое-какие крупицы этих сведений он выудил еще раньше: едва утвердив Кьюнаса Кольга в качестве мишени, сыщик сноровисто навел справки. Однако теперь ему требовалось докопаться до самой сути, выпотрошить все детали до дна, дабы выстроить безупречную, ювелирно заточенную под врага стратегию.

На глади ростового зеркала серебристые слова тотчас исказились. Суетливо зазмеившись по амальгаме, они стремительно перестроились в новый текст:

«О великий владыка, Кьюнас Кольг — „Граф Грехопадения“. Дабы виртуозно прятать свою подлинную мощь, он вооружился запечатанным артефактом из той же стези „Адвоката“, пускай эта реликвия и щедро приправлена характеристиками Пути „Арбитра“. Имя ей — „Концерт света и тени“».

Глава 1025

Случайная мутация

На глади ростового зеркала серебристые слова, словно наделенные собственной волей к жизни, исчезали строка за строкой, тут же сплетаясь в новый текст:

'«Концерт света и тени» представляет собой карманные часы. Они способны «запрещать» определенные действия в заданном радиусе или «лишать» мишень какого-либо Потустороннего таланта. Однако в сумме эти ограничения не могут превышать двух эффектов;

Помимо этого, «Концерт света и тени» может напрямую «даровать» противнику некое негативное состояние: заразить его апатией, разжечь слепую алчность и спешку, сломить боевой дух или заставить маниакально зациклиться на звонкой монете;

Вдобавок ко всему, владелец этого запечатанного артефакта властен «искажать» чужие речи, поступки, намерения и саму суть атак. Он может играючи превратить смертельное ранение в тяжелое, сокрушительный удар —