Новеллы моей жизни - Наталья Ильинична Сац

кулисами его решили проучить, и каких только «встреч» там не происходило! С говорящим попугаем, дрессированными животными (всего этого в Москонцерте было хоть отбавляй), высмеивающим его клоуном, переодевшимся в лютого тигра пожарником… Вовка неожиданно попадал в комнату, в которой фокусник, настоящий фокусник, готовил свой номер. Родители обнаруживали его в «чудесном ящике» клоуна, где Вовка то появлялся, то пропадал к ужасу папы и мамы. С многими неожиданными трюками, широким использованием разносторонних умельцев был этот спектакль.

Такого рода мои спектакли руководство Театра эстрады охотно включало в свой репертуар. После успеха «Вовки» были поставлены «Лесные чудеса», «Новогодние приключения трех маленьких москвичей» (там участвовали Михаил Названов, Геннадий Яковлев, Ксения Осколкова, изумительный роликобежец и специалист «нанайской борьбы» Евгений Семенов, Л. Климанова, артисты-кукловоды).

Но у меня уже зрела идея, в которую верила все больше и больше. Нужен детский музыкальный театр! Он сможет по-настоящему заинтересовать ребят музыкой, научить их с малых лет любить ее.

Верю, что скоро получу возможность организовать, создать новый, свой театр – оперный театр для детей. Первый и пока единственный в мире. Пока – мечта.

Все чаще приглашают выступать на радио. Завела интересную дружбу с юными музыкантами, особенно учениками талантливого педагога А. Артоболевской в Центральной музыкальной школе. Снова путешествие… но уже по ЦМШ. Молодые дарования!

Готовлю к печати вторую (после возвращения) книгу по заказу Детгиза о музыке и музыкантах – «Всегда с тобой». Еду с туристической группой в Румынию: надо, чтобы то, что делаешь для детей, было современно, а для этого – шире видеть мир искусства сегодня.

Музыковед Владимир Зак как-то мне сказал:

«Ваша жизнь, Наталия Ильинична, всегда была полифоничной». Но главная тема моей жизни – нести большое искусство театра «насквозь музыкального» – маленьким; как и с первых дней моей режиссерской работы, обогащать детей музыкальными образами; не забывать слова П. И. Чайковского, что именно опера помогает композитору сделать музыку подлинно массовым искусством. Сейчас, как никогда, нужен театр оперы для детей и юношества.

Эта тема становится для меня главной.

Нет, я уже не хочу возврата в Центральный детский театр. Наши жизненные тропы пошли врозь. И сейчас единственная мечта – снова на белом листе написать: «Первый и пока единственный в мире детский музыкальный театр», отдать все силы его организации, как бы трудна она ни была, найти его творческую сердцевину, побуждать композиторов создавать новые детские оперы, повести за собой молодых талантливых певцов-артистов, заниматься своей профессией – режиссурой.

Туризм – это чудесно

Рождаться, когда тебе за пятьдесят, вторично – нелегко.

Жизнь – это непрерывная цепь преодолений, преодолений на грани невозможного; но уметь мобилизовать себя всю до конца – этому научила меня Родина. Да, если ты по-настоящему веришь, хочешь бороться за свою правду – в нашей стране этого всегда добьешься.

Главного – театра для детей – у меня еще нет, но сколько интересного, нужного уже со мной! Вспоминаю слова Гейне: «Спокойное ожидание не есть потеря времени для тех, кому принадлежит будущее». Но на спокойное ожидание я не способна. Стратегия, тактика, борьба – эти слова мне ближе, хотя внешнее спокойствие для продвижения вперед – мудрый совет.

Я не борюсь за первенство – борюсь за любимое дело, за то, чтобы быть там, где нужнее всего…

А пока записываюсь на туристическую путевку в ГДР от Союза советских писателей.

* * *

Поезд мчит все быстрее. За окнами – тьма. До Берлина еще час-полтора. Волнуюсь? Очень. Не видела его более тридцати лет. Расправляю складки памяти. Бранденбургские ворота, широкие, в разноцветных огнях улицы, вереницы автомобилей, люди, спешащие на концерты, в театр…

Сердце стучит сильнее, когда вспоминаю величественное серое и теплое, как неостывший пепел, здание Кролль-оперы: днем и вечером спешила я туда с клавиром под мышкой.

С докладами в Берлине я выступала в те далекие годы не раз. «Не настало ли время открыть Берлинский театр для детей?» – писали немецкие газеты.

Тогда еще не настало. У нас – на родине театра для детей – все дети были свои, там – «свои» и «чужие». Уродство этих контрастов впервые больно ощутила в Берлине. Сколько непонятно жестокого увидела тогда там! Врезалось в память кафе для собак. Разноцветные огни роскошной вывески кричат свое «добро пожаловать»… собакам. Как сейчас вижу: сбоку, у входа, светловолосая, в дырявых материнских туфлях, слабенькая, как догорающая свеча, девочка с протянутой рукой.

Входят двое – дама и бульдог, дама брезгливо отодвигает жирной ногой девочку, бульдог с привычной наглостью шествует в «свое» кафе, всеми четырьмя лапами влезает на табурет у столика, высокомерно глядит на суетящихся вокруг него официанток…

Но хватит воспоминаний. Подъезжаем… Больше всего меня интересовало, где находится театр «Дружба», специальный театр для детей. Интересное совпадение: он был открыт в 1946 году, в первую годовщину победы над фашизмом; первый театр для детей в Москве был открыт в 1918-м – в первую годовщину Великой Октябрьской революции. Вечером, когда наша туристическая группа получила билеты на спектакль кабаре, я отправилась разыскивать этот театр. Помню позднюю репетицию в небольшой комнате. Я и не сказала, кто я, просто «педагог из Москвы»; согрелась, видя подлинный энтузиазм на репетиции этого коллектива. Но в Берлине в тот раз была очень недолго: наша туристическая группа направилась в Лейпциг, где в это время шла ярмарка.

Мне очень повезло: в Лейпциге я встретила Пауля Фрелиха, с которым познакомилась в Доме отдыха «Валдай», где была с сыном Илюшей несколько лет назад и писала книгу «Дети приходят в театр». Теперь эта книга вышла, была со мной, с радостью подарила ее Фрелиху. В ответ услышала: «В нашем городе тоже есть театр для детей, и как нам нужна ваша помощь! Не откажете?» Конечно нет.

На спектакль лейпцигского Театра молодого мира я пришла вместе с пятилетним Петером Фрелихом.

– Ты еще никогда без меня никуда не ходил, – сказала мама Петеру, расчесывая на косой пробор его русые волосы, – дай мне слово, что ты не подведешь меня, никуда не отойдешь от тети…

Петер был очарователен в своем праздничном клетчатом костюме, белой рубашке с галстуком-бабочкой. Он ликующе посмотрел на мать и твердо ответил с забавным саксонским акцентом:

– Йо…

Пришли мы почти за час до начала спектакля. Театр помещается в «белом зале» зоологического сада. Вместе с другими зрителями отправились погулять в сад, покормили веселых мартышек, посмотрели на двух новорожденных тигрят, но Петеру хотелось скорее сесть на свое место в театре: он еще никогда там не был, он не знал даже, куда нужно смотреть! Я объяснила ему, как хлопать. За этими заботами мы и не заметили, как перед закрытым