Время прощаний и встреч - Анатолий Владимирович Софронов

рассказывалось о том, как в обстановке смертельной борьбы двух нью-йоркских банд, вражда которых зиждилась, прежде всего, на национальных предрассудках, родилась и расцвела трогательная любовь двух юных существ. Трагически оборвалась любовь юноши и девушки, принадлежавших к двум беспощадно враждующим лагерям…

«Вестсайдская история» вызвала немалый интерес у любителей киноискусства. Многие интересовались, почему эта лента не была куплена.

В разговоре с нашими вашингтонскими собеседниками мы услышали такой ответ:

— Видите ли, дело в том, что фильм неправильно показывает американский образ жизни. Население других стран могло бы превратно представить себе нашу действительность.

Так вот, оказывается, в чем дело! Фильм действительно выпадал из того круга представлений об американском образе жизни, который пытается создать у всех неамериканцев пропагандистская машина США. Рисуемая этой пропагандой картина всеобщего благоденствия, социального мира находится в вопиющем противоречии с подлинным положением дел. Но ведь для того и получают высокие оклады «специалисты по американскому образу жизни», чтобы умело высветить ее ярмарочно сверкающий фасад и задрапировать, скрыть все то неприглядное, что скрывается за ним. И особенно тщательно стараются скрыть «больное место» Америки — расовую дискриминацию, оголтелый шовинизм. Потому-то охотно продаются за границу фильмы, в которых белые и негры живут в идиллическом согласии, и не допускаются в Советский Союз произведения, подобные «Вестсайдской истории».

Мои размышления вызваны желанием видеть всех нас, творческих работников, в едином интернациональном строю, свято выполняющими патриотический долг перед всеми народами нашей родины.

И в своих произведениях мы обязаны показывать историческую правду. Тем более что нам есть что показать, есть что раскрыть перед всем миром. И, главное, чем мы сильны, чем непобедимы, — ленинскую дружбу народов, созданную трудом и талантом каждого народа, всех народов Советского Союза.

Мы не можем игнорировать попытки буржуазной пропаганды разобщить народы нашей страны. Пущены в ход все средства, чтобы нарушить наше единство. Но и эти попытки потерпят сокрушительное, поражение. Порукой этому дружба наших народов, интернациональная солидарность всех народов мира в борьбе против империализма.

Я помню рукопожатия негров Панамы и негров США, африканцев Кении и Судана, египтян и сирийцев, индийцев и японцев, финнов и норвежцев, австралийцев и исландцев. У нас всюду друзья и единомышленники, видящие в Советском Союзе опору в своей борьбе за свободу и независимость, дружбу между народами.

И это великое счастье — жить и чувствовать себя рядовым в общем строю народов, борющихся за мир, за расцвет культуры, за все то, что делает человека Человеком с большой буквы.

1970

МОСКВА ЛЕНИНСКАЯ

Есть что-то необычное и глубоко символическое в том, что изо дня в день, медленно шагая вдоль кремлевских стен, подвигается к Красной площади, к Ленинскому Мавзолею эта бесконечная очередь, в которой можно узнать по первому взгляду и людей деревенских, и городских, людей разных национальностей и возрастов.

Ярко светит солнце — люди медленно идут вперед, молча поднимаются мимо красных стен исторического музея, и каждый шаг приближает их к Мавзолею. И в дни пасмурные, и дождливые, и в знойные, и морозные идут люди — кто в первый раз, а кто и во второй и в третий, идут взглянуть в вечной тишине на Владимира Ильича Ленина, покинувшего нашу землю, но вечно живущего в сознании, в сердцах и трудах тех, кто направляется к нему, под гранитные своды Мавзолея. Кадры кинохроники навсегда запечатлели студеные январские дни 1924 года, запечатлели скорбь и слезы тех, кто провожал Ильича в последний путь. И теперь, кажется, сдвинулось время, и нет уже промежутка между теми днями суровой печали и днями нынешними. Неусыпно звучит на всей планете Земля слово Ленина, звучит так же страстно, как в те годы, когда оно впервые обретало жизнь, несло высокое содержание, которое с годами и десятилетиями все более осмысливалось человечеством. Слово это живет, утверждая правоту ленинских идей, силу его неутомимой, организаторской, подвижнической деятельности в построении нового общества.

Ленин жив, потому что живет его дело, материально и зримо воплощаются его идеи. Владимиру Ильичу выпало при жизни великое счастье увидеть первые плоды, первые результаты осуществления его идей. От первого залпа «Авроры», от первых дней после Октябрьской революции он вместе с рабочим классом России, вместе с крестьянской беднотой, с революционными солдатами и матросами, вместе со своими соратниками по партии решительно вошел в эту жизнь и остался в ней навсегда как учитель и вождь. Люди смертны, передовые идеи бессмертны. Для них нет преград, для них не существует географических барьеров, они не подвластны ни морям, ни океанам, ни снежным хребтам каменных гор, ни безводным знойным пустыням. И мы постоянно это ощущаем с особой остротой. И как прежним поколениям, миллионам его потомков именно это видно с особой зримостью.

Еще живут люди, которые видели и слышали Ленина, говорили с ним, советовались о самых насущных вопросах жизни. Их воспоминания, даже при некоторых частных несхожестях, драгоценны, как может быть драгоценно все, что является единственным и неповторимым. Читая Ленина, рассматривая старые фотографии, вглядываясь в картины и рисунки художников, созданные на основании воспоминаний современников Ленина, ты снова ловишь себя на удивительном, необычном чувстве, что видишь не ушедшего в иной мир человека, а того, кто живет словно бы и физически рядом с тобой, рядом с теми, которые, пусть и изменились внешне, но остались все теми же, такими же, какими они были, когда окружали Ленина в уже очень и очень далекие годы. И, может быть, с особой остротой ощущаешь это, когда смотришь на те здания, которые стоят порой обновленные, а порой почти прежние, привлекая к себе внимание белыми мраморными досками, сообщающими, что здесь бывал и выступал Владимир Ильич.

Сотни тысяч москвичей (да и не только москвичей, а и людей, собирающихся в Москве по различным общественным делам) переступают порог Колонного зала Дома Союзов. В те годы, когда еще не было рядом с ним огромного здания Совета Министров СССР, не было самой старой среди новых наших гостиниц — «Москвы», Колонный вал казался большим и внушительным. Теперь, обновленный, но все такой же емкий и светлый, Дом Союзов несколько внешне потерял из-за своих громадин-соседей, но он все такой же, и, главное, еще потому, что здесь звучал голос Владимира Ильича. Именно здесь он выходил на трибуну и перед советскими людьми, и перед гостями, стремившимися в столицу первого в мире государства рабочих и крестьян, выступал, делясь своими мыслями, призывая к новым свершениям, разоблачая тех, кто пытался задержать шаги нового революционного мира.

По какой-то неуловимой схожести Колонный зал в Москве близок залу в Смольном дворце,