Библиотека Сталина. Вождь и его книги - Джеффри Робертс

группа должна была заниматься изучением естественных наук, социологии, грузинской, русской и европейской литературы, а также трудов Маркса и Энгельса. Участие в тайном сообществе сказалось на успехах Сталина в учебе – он скатился до двоек и троек[151].

Одним из источников получения запрещенной литературы была основанная Литературным обществом Грузии «Дешевая библиотека», работавшая под руководством Ильи Чавчавадзе[152], основателя и редактора газеты «Иверия». В ноябре 1896 года семинарский инспектор записал в журнале поведения: «Оказывается, у Джугашвили имеется читательский билет „Дешевой библиотеки“, где он добывает книги. Сегодня я конфисковал „Труженики моря“ Виктора Гюго, в которой я и обнаружил вышеупомянутый билет». В наказание директор семинарии отправил Сталина в карцер на «продолжительное время», отметив при этом, что ранее уже предупреждал о недопустимости хранения литературы Гюго, когда конфисковывал у семинариста книгу «Год девяносто третий» о Французской революции. Другая запись в журнале поведения, датируемая мартом 1897 года, гласит:

В 11 вечера я изъял у Джугашвили книгу Летурно «Литературная эволюция народов», которую он взял из «Дешевой библиотеки»… Джугашвили был пойман мною за чтением вышеназванной книги на лестнице часовни. Это тринадцатый раз, когда я застаю этого студента за чтением книг из «Дешевой библиотеки»[153].

Одним из любимых авторов Сосо и его товарищей-семинаристов был грузинский писатель Александр Казбеги, создавший образ Кобы – героя-освободителя и бунтаря, сражающегося против российского владычества. У этого персонажа Сталин позаимствовал имя для псевдонима, под которым он впервые примкнул к революционному подполью. Лишь в 1913 году Коба изменит псевдоним на более большевистски звучащее «Сталин» – человек из стали.

Как указывает советская краткая биография Сталина 1939 года, он руководил марксистскими кружками на третьем и четвертом курсе семинарии, и именно эта подпольная деятельность привела его в РСДРП в 1898 году и стала причиной его отчисления из семинарии в мае того же года. Тем не менее, как отмечает Альфред Рибер[154], семинарская документация говорит о том, что Сосо был плохим студентом, а не радикальным активистом[155]. Причиной его исключения стала не его политическая деятельность, а неявка на экзамены[156]. При отчислении Сосо был выдан документ, подтверждающий его хорошее поведение на всех четырех курсах. Осенью 1898 года руководство семинарии, по просьбе Сосо, выдало ему свидетельство об окончании четырех классов, показывающее, что он значительно исправил свои оценки к концу обучения[157]:

По изъяснению Св. Писания (4)

Библейской истории (4)

Церковной истории (3)

Богословию (3)

Гомилетике (3)

Литургике (4)

Русской словесности (4)

Истории русской литературы (4)

Всеобщей гражданской истории (4)

Русской гражданской истории (4)

Алгебре (4)

Геометрии (4)

Пасхалии (4)

Физике (4)

Логике (5)

Психологии (4)

Церковно-грузинским предметам (4)

Греческому языку (4)

Славянскому (5) и грузинскому (4) церковному пению

Поскольку Сталин не окончил семинарию, ему закрывалась дорога как в священники, так и к университетскому образованию. Его квалификация позволяла преподавать в духовных училищах, но вместо этого он устроился вычислителем-наблюдателем в Тифлисскую физическую обсерваторию[158], в помещениях которой он жил и проводил регистрацию данных метеооборудования. Это была первая и единственная обыкновенная работа в его жизни.

Сталин продолжал изучение радикальной литературы и все активнее занимался политической деятельностью. Большое влияние оказало на него знакомство с Ладо Кецховели, чей младший брат Вано работал со Сталиным в обсерватории. Уроженец Гори, Ладо был исключен из Тифлисской семинарии за организацию студенческой забастовки в 1893 году. В 1896 году его исключили из Киевской семинарии, и годом позже он вернулся в Тбилиси, где присоединился к кружку грузинских марксистов, в котором произошло его знакомство со Сталиным и другими семинаристами. Ладо стал наставником юного Сталина, а также связующим звеном для него как с революционным подпольем, так и с читательскими кружками в среде рабочих. Интеллектуал и активист, Ладо стал первым образцом подражания для Сталина.

Был ли Сталин православным?

К моменту исключения из Тбилисской семинарии Сталин уже десять лет получал образование в церковных организациях. Не существовало книги, которую бы он знал лучше Библии. Он был прекрасно подкован в теологии, истории церкви и регулярно принимал участие в православных службах. Хотя в его образовании насчитывалось немало светских предметов, основой обучения оставалось погружение в христианское мышление.

Существует множество мнений о том, оказало ли христианское образование влияние на последующую судьбу Сталина, доходит даже до заявлений о его якобы всю жизнь сохранявшейся религиозности, проявлявшейся в тайных молитвах и чтении Библии. Как и гипотеза о его работе полицейским осведомителем, «тайное православие» Сталина не находит себе никаких подтверждений. В вопросах религии Сталин был образцовым примером ортодоксального большевизма.

Уйдя из семинарии, Сталин распрощался с религией. Будучи социалистом и марксистом, он открыто называл себя атеистом, и большевистское движение, к которому он принадлежал, не скрывало своей антиклерикальной направленности и стремления уничтожить как организованную религию, так и сверхъестественное мышление у масс.

Большевики признавали свободу совести, но оставляли за собой право проведения антирелигиозных кампаний. Как сам Сталин написал в 1906 году:

Социал-демократия будет бороться против всяких религиозных репрессий, против гонений на православных, католиков и протестантов… но в то же время она, исходя из правильно понятых интересов пролетариата, будет агитировать и против католицизма, и против протестантизма, и против православия, с тем чтобы добиться торжества социалистического мировоззрения[159].

Ленин был одним из наиболее последовательных врагов церкви и поддерживал идею Маркса о том, что «религия – это вздох угнетенной твари… религия есть опиум народа». Противником Ленина по религиозному вопросу был Анатолий Луначарский, поэт социализма, философ и знаток искусств, который описывал себя как «интеллектуала среди большевиков и большевика среди интеллектуалов». Луначарский был представителем движения «богостроительства», рассматривая социализм как секулярную религию, он искал способ достучаться до христиан. Христианская доктрина не выдерживала научной критики, и церковь воспринималась как крайне реакционная организация, но этика и нормы христианства были совместимы и во многом схожи с социалистическим гуманизмом. В христианском социализме Луначарского не было божества. Социализм представлялся антропоцентрической религией, чьим богом было само человечество: «Бога нужно не искать, его надо дать миру. В мире его нет, но он может быть. Путь борьбы за социализм, то есть за триумф человека в природе, – это и есть богостроительство»[160].

Свои взгляды Луначарский изложил в двухтомнике «Религия и социализм», опубликованном в 1908 и 1911 годах. В библиотеке Сталина присутствовали некоторые из работ