Избранное - Муса Мустафович Джалиль

class="v">Загрустишь ли о поэте-друге,

По казанским улицам бродя?

Нам скрепили дружбу кровь и пламя.

Оттого так и крепка она!

Насмерть постоим мы друг за друга,

Если нам разлука суждена.

На своих солдат глядит Отчизна,

Как огонь крушат они огнём…

Поклялись мы воинскою клятвой,

Что назад с победою придём.

Сентябрь, 1941

Перевод В. Тушновой

Письмо из окопа

Гази Кашшафу

Любимый друг!

От твоего письма

В груди моей живой родник забил,

Прочёл я, взял оружие своё

И воинскую клятву повторил.

Я ростом невысок. А в тесноте

Окопной с виду вовсе не батыр.

Но нынче в сердце, в разуме моём,

Мне кажется, вместился целый мир.

Окоп мой узкий, он сегодня грань

Враждебных двух миров.

Здесь мрак и свет

Сошлись, здесь человечества судьба

Решается на сотни сотен лет.

И чувствую я, друг мой, что глаза

Народов всех теперь на нас глядят,

И, силу в нас вдохнув, сюда, на фронт,

Приветы и надежды их летят.

И слышу я, как ночи напролёт

Веретено без умолку поёт.

На варежки сынам-богатырям

Без сна овечью пряжу мать прядёт.

Я вижу наших девушек-сестёр —

Вдали, в цехах огромных, у станков.

Они гранаты делают для нас,

Чтобы скорее сокрушить врагов.

И вижу я – тимуровцы мои

Советуются в тишине дворов,

Как, чем помочь семье фронтовика,

Сарай покрыть да заготовить дров.

С завода сутками не выходя,

Седой рабочий трудится для нас.

Что глубже чувства дружбы?

                    Что сильней,

Чем дружба, окрыляет в грозный час?

Моё оружье! Я твоим огнём

Не только защищаюсь, я его

В фашистов направляю, как ответ,

Как приговор народа моего.

Я знаю: грозный голос громовой

Народа в каждом выстреле звучит.

Я знаю, что опорою за мной

Страна непобедимая стоит.

Нет, не остыть сердечному теплу,

Ведь в нём тепло родной моей страны!

Надежда не погаснет, если в ней

Горячее дыханье всей страны!

Пусть над моим окопом всё грозней

Смерть распускает крылья,

                    тем сильней

Люблю свободу я, тем ярче жизнь

Кипит в крови пылающей моей!

Пусть слёзы на глазах…

                    Но их могло

Лишь чувство жизни гордое родить.

Что выше, чем в боях за край родной

В окопе узком мужественно жить?!

* * *

Спасибо, друг!

                    Как чистым родником,

Письмом твоим я душу освежил.

Как будто ощутил всю жизнь страны,

Свободу, мужество, избыток сил.

Целую на прощанье горячо.

О, как бы, милый друг, хотелось мне,

Фашистов разгромив,

Опять с тобой

Счастливо встретиться в родной

                    стране!

Октябрь, 1941

Перевод В. Державина

Из госпиталя

Я ранен…

          Когда на окоп спозаранку

Рванулись машины врага,

Метнул я гранату по ближнему танку,

И вдруг ослабела рука…

Гранатой, обрызганной кровью моею,

Успел подорвать я его,

И пламя на миг озарило траншею,

Как мести моей торжество.

Казалось мне: вижу я славу отчизны

И сладость победы постиг.

А в сердце почти уже не было жизни,

И, землю обняв, я затих…

Лежу я в палате…

          Тоска, нездоровье.

Но ты не тревожься, жена,

Пусть брызнет последняя капелька крови.

На клятве не будет пятна!

Пусть ранен я в руку, но рану стерплю я,

Забуду о пуле шальной, —

О родине, раненной тяжко, скорблю я,

О бедах отчизны родной.

Когтями терзает стервятник проклятый

Великое сердце страны,

Пылают в степях украинские хаты,

Деревни врагом сожжены.

От слёз материнских вздуваются реки,

И, не оставляя следов,

В разверзнутой пропасти гибнут навеки

Плоды вдохновенных трудов.

И туча, набухшая кровью, слезами,

Рассвет омрачая, плывёт…

Так разве погаснет священное пламя,

Что сердце к возмездью зовёт?!

И что моя рана? Ведь слёзы туманят

Страны моей горестный взор!

Во мне ещё силы и крови достанет

С врагами сразиться в упор.

Напрасно враги ликовали, поверив

В поспешную гибель мою:

Я десять немецких сразил офицеров

В тяжёлом, но славном бою.

Но ранен я: каплями собственной крови,

Как искрами, жёг я врага…

Убийцы, мы вам уже саван готовим!

Засыплют вас наши снега!

Нелепую рану, случайную рану

Лечите скорей, доктора.

Борьба разгорается… Я ли отстану?

На фронт возвратиться пора!

А ты обо мне не тревожься, родная!

Пока не окончим войну,

Пускай тебя мучит тревога иная —

Тревога за нашу страну.

Не трать на меня своих слёз одиноких,

Их пламя стране посвяти.

Скажи: «Поправляйся, джигит черноокий.

Ты должен с победой прийти!»

Клянусь тебе, родина, свято и твёрдо,

Клянусь тебе раной своей:

Пока не разбиты фашистские орды,

Не видеть мне солнца лучей.

Октябрь, 1941

Перевод Р. Морана

Каска

Если сердце не камень, то ясно для вас —

Не из камня и сердце солдата.

Трудно даже с одеждой расстаться подчас,

Если с нею ты сжился когда-то.

Я в сраженьях сберёг свой запал боевой,