ДНЕВНИК ЖЕНЫ МОБИЛИЗОВАННОГО. Право на счастье в любые времена - Оксана Берлова

ГЛАВА 5. Горевание. Чуть легче дышать. Чуть меньше слёз. Чуть больше активности. Принятие

Хотелось ли бежать за поездом? Да! Были даже и те, кто реально бежали. Видела ли я в этом какой-то здравый смысл? Нет. Только ещё больше и без того напуганных детей и женщин.

Тяжёлыми ногами, с тяжёлой головой, мы побрели в сторону парковки. В машине я отправила ещё одно сообщение о том, как сильно я его люблю, и успела получить ответ.

Единственное, чего мне хотелось прямо сейчас – это поскорее забрать детей и крепко-крепко обнять их. Я заранее купила им огромные киндер-сюрпризы в качестве подарков от папы, который для них уехал в командировку на неопределённый срок. Я не посчитала нужным тогда и не считаю до сих пор, что нужно нагружать детей и их психику подробностями и сложностями взрослых ситуаций.

Родители пригласили нас к себе, чтоб «отметить» день рождения и просто побыть всем вместе. Несмотря на сильную усталость, я согласилась, потому что знала: всё равно не усну, а детям в доме дедушки и бабушки будет просторнее и веселее. Ведь там их ждёт целая игровая комната, которая наполнена любимыми игрушками и которую они очень любят.

Забрала детей, обняла их, поговорила, вручила подарки. И мы отправились на «весёлый праздник» – день «варенья». Я не помню, когда мне последний раз хотелось пить коньяк, но именно сегодня из всего предложенного ассортимента, я выбрала его. Я смаковала каждый глоток и не чувствовала совершенно никакой горечи. Словно пила приятную, согревающую, насыщенную воду. Хотелось опьянеть – а не моглось.

А вот говорить о плохом и тяжёлом я уже была не в состоянии. Я понимала, что это не принесет никому никакой пользы. Понимала и то, что у всех людей, находившихся рядом со мной, сейчас идёт проживание и переваривание случившегося. И каждому хочется выплеснуть что-то своё, высказать то, что так долго сдерживалось внутри и сейчас поднялось на поверхность. Но у меня не было ни сил, ни желания думать, говорить и слушать о плохом. Тем более мне не хотелось, чтобы что-нибудь из взрослых негодований или обсуждений вдруг услышали дети. Ведь они не глупы, они прекрасно всё понимают, а что не понимают, то отлично чувствуют. Мне важно было их уберечь.

Поэтому рано утром мы уже отправились домой, и наступило время, когда я старалась восстановить для детей привычный жизненный уклад, а для себя – спокойное проживание, в котором и для горевания есть время.

Ведь работа с горем тоже бывает разной. И когда в мгновение рушатся все планы и мечты и буквально силой отнимают родного человека, главу семьи, опору и поддержку, то проживать горе своей утраты – это очень больно.

И это нужно признать и не в коем случае не обесценить. Ведь в такой момент будто лишаешься какой-то части своей души – это тяжёлая утрата и потеря. Для принятия нужно время. И будет хорошо, если сумеешь позаботится о себе и выделить на это время.

Наверное, это будет одна из самых скучных глав, но при этом она не менее важна. А может, даже и особенно значима.

Люди часто недооценивают горевание и не замечают разницы между гореванием и страданием. А она есть. Одно из важных отличий – это то, что горевание спустя некоторое время заканчивается, а страдать можно вечность.

Несмотря на то, что я за это время давала себе возможность проживать острые чувства, по большей части, я держалась, как говорится, огурцом. Особо расслабляться было некогда – я хотела дать поддержку моим близким. Мужу, которому было важно чувствовать себя более спокойно, без ещё большей суеты и переживаний за меня и семью. Детям, которым было необходимо почувствовать, что всё хорошо и они в безопасности, что они важны и нужны, что папа и мама со всем справляются и любят их, как и прежде. Не хотелось и себе накопить ещё большие проблемы и задачи, с которыми потом будет ещё тяжелее справляться. Так, например, в октябре уже началась учёба в магистратуре по психологии, куда я поступила ещё летом, и я старалась не пропускать ни одного занятия. Меня ждала и работа – ведь когда я сама себе начальник, то и дисциплинировать меня некому, а действенна только самодисциплина.

Складывая все эти причины, я понимала, что мне просто необходимо взять паузу на принятие новой реальности, на восстановление и понимание, как и куда двигаться дальше.

Правда, очень сложно передать словами объём и насыщенность проживаемых эмоций за последние двадцать дней. Казалось, мы прожили целую отдельную и, пожалуй, параллельную жизнь. Ну, скажем, если взять шкалу эмоций от минус десяти до плюс десяти, где минус десять – это тяжёлое отчаяние на грани депрессии, а плюс десять – это невероятное счастье, близкое к эйфории, то амплитуда колебаний за это недолгое время колебалась то вверх, то вниз, то на плюс десять, то на минус десять. Иногда по девяточкам, иногда по восьмерочкам, но в ровное спокойное состояние не выходило ни разу. А частота перемен при этом могла быть в день по несколько раз.

Находиться в таком графике эмоциональных колебаний долгое время очень тяжело и даже опасно. Пришло время нормализировать своё состояние и выходить в уровень «ноль».

Первым делом я высвобождала себе время. Ваня выздоровел после дороги, за эти дни мы как раз успели пролечить его двусторонний отит, и дети вернулись в садик. А значит, с понедельника по пятницу, с восьми утра до шести вечера, я могла делать всё, что хочу.

Хотела я лежать под одеялом, спать, пить горячий чай с мятой, надевать на ноги шерстяные носочки, иногда плакать – одним словом, отогревать себя. На этом этапе самое важное – проявить заботу о себе. Не заставлять себя двигаться вперед, не ругать себя за бездействие, не требовать от себя каких-то результатов или достижений. Попробовать побыть для себя самым заботливым, понимающим и принимающем родителем.

Просто представьте, что вы ребёнок и вам сейчас очень грустно, одиноко и тяжело. Как бы вы хотели, чтоб к вам отнеслись ваши родители? Вот так и постарайтесь отнестись к себе в подобной ситуации. Попробуйте представить, сколько вам нужно времени на эти грусть, тоску, печаль? И дайте себе это время.

Я в этот период, естественно, уже была достаточно подкована знаниями психологии и понимала всю важность данного этапа. Признаюсь честно: боль обиды, отчаяния и разочарования была такой силы, что я разрешила себе