Курсанты – 2 - Максимова Анастасия

Глава 14. Вика Волобуева

– Да задолбала она, пап. Я тебе говорю, что это просто жесть какая-то! Неадекватная эта грымза.

– Грымза?

Отец словно очнулся. Он просматривал материалы, что принес с работы. Как всегда. Мне иногда казалось, что работа окружала его двадцать четыре на семь. Сколько себя помню.

– Да, Грымза! Как ее только ни называют. Старая карга…

Смотрела на папу, видя, что тот реально заинтересовался. Сегодня у меня было странное настроение, и я с некоторым раздражением следила за его изменениями. Надо же, обратил внимание!

Вероника каждый вечер распиналась, но редко, когда удавалось привлечь внимание отца. Вечно занятой, он снисходил до дочерей исключительно в случаях, когда случалось что-то типа нашей выходки с Копыловой.

Ух! Тогда внимания было через край. Я бы даже сказала, больше чем надо. Обеспечил нас своим присутствием выше крыши.

– Я даже понял, про кого ты говорила. Я, когда на заочке учился, эта тетка нам все мозги выклевала. Мы тоже звали ее Грымзой.

Во все глаза уставились с сестрой на отца. Мама, она у нас типичная жена офицера, тоже замерла с тарелкой. На ней была томленая говядина. Моя любимая.

– Э-э-э… ты не учился в нашем институте.

Отец усмехнулся, а мне хотелось себя по лбу ударить. Ну Вероника и тупит. А высшее образование юридическое он где, по ее мнению, получал? Вообще-то в милиции без него начальниками не становятся. А если и становятся, то все равно заставляют отучиться. Бесплатно ж.

– Ну ты даешь, Ник. Так я года три только, как закончил. На заочке там учился и, как все нормальные руководители, появлялся раз в пятилетку.

Он усмехнулся. Задумчиво взял с тарелки мясо и положил к себе салат и тыквенное пюре. Что-то мать сегодня разошлась. Прям праздник какой-то, хотя…

– Но пара преподавателей сочли, что начальство такие же студенты, как и все остальные, и пришлось даже выходить на руководство института. Хотя, как я понял, это был последний раз, когда Грымза заходила так далеко. Нашла-таки коса на камень.

Все отложили вилки и ложки и слушали его. Отец у нас был, конечно, крутой. Очень важный, действительно большой начальник, каких еще поискать можно. Про таких говорят: мягко стелет, но жестко спать. Хотя никто особо не жаловался. Кто понимал, чего ожидать.

– Ты что, учился у нее?

До Вероники доходило как до жирафа. Я закатила глаза и взялась за свою порцию ужина. Мать тоже покачала головой, а потом кивнула на тарелку сестры. Ну та хоть ныть перестала, а то давно не было у нас такого повода.

Михалыч, да Михалыч. Тупые однокурсники, тупые старшекурсники, тупые преподы… А здесь уже неделю пытается на жалость давить, как жизнь стала невыносима. Еще бы, она даже пару статей выучила. Нонсенс.

– Да, учился и даже чуть не получил трояк по уголовному праву. Да только я был в группе не самый большой начальник и всем трояки она поставить не могла. Вообще-то, замначальнику по криминальной милиции трояк получать несолидно, если вы понимаете, о чем я.

Он захохотал, мать тоже улыбнулась, явно понимая, о ком речь. А вот я не помнила, кто там три года назад какую должность в УВД занимал. Но в целом, о чем отец говорил, понимала.

– Серьезно? Пап, она вообще шизанутая.

– Не шизанутая, а бесконечно несчастная и одинокая женщина, которая чешет чувство собственной важности старым как мир способом.

Вот тут я была с ним согласна. Правда, Вероника лишь хмыкнула. Понимаю, сестре от этой истории ни горячо, ни холодно. Грымза у нас до зачета, а потом еще семестр целый и до экзамена. Но тут были и хорошие новости…

– Пап, – заныла Вероника, – ну учиться вообще сил нет. Я даже три статьи наизусть теперь знаю, на другие предметы пришлось болт положить!

– Можно подумать, ты его выкладывала.

Отец специфически уставился на старшую дочь. Меня тут тоже словно не было. Еще одна странная особенность моей семьи. Я как бы шла в фарватере сестры. Огребала за компанию, получала люлей за компанию, а вот остального…

– Ну па-а-а-ап! Попроси дядю Васю, пусть нам ее поменяют.

А вот это она зря. Настроение у отца сразу упало. Дядя Вася, старый папин товарищ еще по армии, работал в Москве в каком-то управлении. Он их менял часто, шустро двигаясь по карьерной лестнице. Он-то и устроил нас в институт через какого-то там знакомого.

Сессию нам страховал папин знакомый по службе уже здесь, в нашем родном городе, а вот для вопросов вселенского масштаба был дядя Вася. И как бы стоило понимать, что Грымза при всей ее красоте и авторитете ни разу не вселенский масштаб.

– Ты не охренела, дочь? Скажи спасибо, что не пришлось его дергать из-за твоей с сестрой выходки зимой. Решили все мирно. Ты вообще в своем уме такое просить, Ника?!

Ой все. Настало время охренительных историй. Точнее, отношения отца ко всему тому, что сейчас происходит. А если еще точнее… К наглости дочек. Да-да, я, как всегда, паровозом шла в этой прекрасной ситуации. Но я уже привыкла.

Напротив, в этот раз у меня на руках был козырь почище дяди Васи. Точнее, то, что делало его использование неактуальным. Как-то так-то, шах и мат, дорогие родственники. Поймала на себе взгляд матери. Как всегда, внимательный и понимающий. С такими и становятся женами генералов.

– Но пап! Ты хоть представляешь, каково это? Мало того, что мы вынуждены терпеть эти нападки, так еще…

Отец даже по столу стукнул. Ника вздрогнула, я же просто улыбнулась в кружку с чаем. Сестра правда переборщила. Причем весьма! Папа был уже в состоянии, близком к крайней степени раздражения.

Сейчас перед нами сидел уже не глава семейства, а большой милицейский начальник. Хотя что он делал дома, совершенно непонятно, тем не менее перемена была привычной. Я бы даже сказала, обыденной.

– Ты вообще берега попутала, Вероника? Бедные несчастные они. Смотрите, учатся на всем готовом, их одевают, обувают, по клубам отпускают гулять куда душе угодно, а они недовольны. Совсем обалдели?!

Его взгляд снова переметнулся от сестры ко мне. Ну да, как же без этого. Но я оставалась спокойной, как воды Белого моря, или как там он рассказывал. Судя по всему, даже отца это вывело из себя, и он гаркнул:

– А ты что молчишь?!

Я спокойно отложила вилку, не менее спокойно, я бы даже сказала, с некоторым