Курсанты – 2 - Максимова Анастасия

Она нервно всплеснула руками, размазывая слезы по щекам. Редкие, злые. И тем не менее я не видела проблемы вообще, о чем ей жестко и сообщила:

– Можешь. Выбирать иногда надо, Маша. Не маленькая уже. Ты либо с ним, либо нет. Знаешь, сколькие на твоем месте оказаться хотели? А выбрал он тебя. Это не значит, что он лучше, как по мне, ты слишком правильная для него. Но, блин, Копылова. У тебя вроде бабуля мировая. Что она, не поймет, что ли?!

Повисла тишина. Кажется, я сказала это слишком громко, в конце перейдя на повышенный тон. Снова покраснела, встречаясь взглядом с Олегом. Они с Макаром смотрели на нас слишком внимательно. Поджала губы.

– Диан, ты это… Не перебарщиваешь?

Закатила глаза. Вот только мнения Фальцевой сейчас не хватало. Тоже мне, Фемида нашлась. Стоит такая, даже оторвалась от очередной стенгазеты. И часа не прошло как села. Они в этом году снова все первые места взяли. Маньяки.

Макар от нее не отлипал две недели. Они что-то грандиозное намутили, я не вникала. Даже не смотрела на все эти шедевры курсантского искусства.

– Да нет, Вероник, она права. Просто мне страшно, что он меня бросит.

Вот тут даже зауважала нашу мисс Идеальность. Это ж надо такой смелости набраться, чтобы сказануть такое. Ну, оно и видно, что она сама не поняла сначала, что ляпнула.

Вон как щеки стали пунцовыми, а глаза расширились от ужаса. Как она вообще выживала все эти годы? С таким-то отношением к жизни наивным. Я давно это заметила, но сейчас оно особенно читалось.

Мне всегда говорила бабушка, что я в жизни пропаду. Мол, родители меня в край избаловали, и я самостоятельно не знаю, с какой стороны к плите подойти. Фигня это все! Зато я знаю, как эта жизнь устроена и как себя надо вести. И передо мной мной уж точно бы не стояло вопроса о том, съезжаться с Литвиным или нет. Дура. Счастья своего не понимает, а мужик вечно ждать не будет, пока она решится.

– Маш, да прекращай. Вы же любите друг друга! Вон как он на тебя смотрит, когда забирает, ну чего ты. И вообще, мы уголовку сдали, без единого незачета! А ты расстраиваешься по ерунде. Конец года просто, напряженка.

– Напряженка у них наверняка из-за того, что Маша не доверяет. Мужики, они такие, мы либо свято верим в их непогрешимость, либо нафиг.

– Диана!

Сердобольная Маркевченко посмотрела на меня с укоризной. Да похрен. Я неожиданно для себя открыла второе дыхание. Хотя советы по части отношений от человека, у которого этих самых отношений не было…

– С чего ты взяла, что мужикам это надо?

Обернулась и буквально врезалась вплотную в Олега. Фак! Этот какого лешего тут забыл? Смотрит еще так, как всегда, словно жрет пустырник. Может, он под седативными?

Тем не менее выпрямила плечи, посмотрела прямо на него:

– Опыт большой.

Он усмехнулся. И снова по его реакции невозможно было понять, чего ему надо и что он хочет. Вообще, не самая приятная ситуация. Зато вон как Копылова отвлеклась, даже реветь перестала.

– Странный у тебя опыт, хотя отчасти ты права. Если в нас не верят, то отношения сойдут на нет. Но так во всем. Только вот свято верить – это неправильно.

– Так, так, так! Что это у нас за «Пусть говорят» в юридическом? Вы чего сцепились? Не знай наверняка, что вы хронически не перевариваете друг друга, подумал бы, что у вас страстная любовь.

Я едва с парты не свалилась, глядя на ржущего Сохина. Это вообще нормально?

– Ты дебил, Макар?! Где я, и где Олег?!

– А вот это было обидно, Дианка. Тем более как минимум в одном я явно лучше тебя.

Остановите землю, я сойду! Мир, где Сохин меня подначивает, Копылова ревет из-за проблем с Литвиным, а Макаров улыбается, глядя на меня, опасен! Язвительно спросила:

– И в чем же?

– В мытье сортиров!

Группа, которая минут пять как побросала все свои важные дела, откровенно заржала. Я же поджала губы, скрестив руки на груди. Засранцы! Правда, уже секунд через десять не удержалась и присоединилась к всеобщему веселью.

Прав же, зараза…

Глава 17. Копылова Маша

Прислонилась к холодному стеклу лицом. Оно могло запросто отморозить мне нос. Но было как-то все равно. Потому что на душе скребли кошки.

Эйфория от начала отношений прошла, и теперь остался неприятный осадочек. Вот уже два дня Максим не выходил на связь. От девчонок я знала, что он ходил в клуб в субботу. Пил.

На мои звонки он не отвечал, на эсэмэски тоже. Аська молчала, хотя оно и понятно. Все больше переходили в контакт, писали что-то на стенах друг у друга. Одинокая слеза скатилась по щеке.

Хорошо, что девчонки, с которой я живу, тут нет сейчас. Мы с ней не особо ладим, так… нейтралитет сохраняем, так что показывать при ней свою слабость не хотелось.

Тяжелый вздох, и короткий взгляд на стол. Там, среди конспектов, лежал билет домой. Одинокий, он словно насмехался надо мной. Куда уж тут думать об экзаменах!

Хотя эта зимняя сессия далась намного легче, чем предыдущая. Ребята-старшекурсники рассказывали, что дальше пойдет еще проще. У каждого курса свои особенности.

Первый, он самый сложный и страшный. Но только потому, что ничего непонятно. Все новое, правила, система милиции, где служба неразрывно идет рука об руку с учебой.

Я усмехнулась. Меня этой самой системой чуть как катком не переехало. Но смысл вспоминать былое? За эти полтора года уже столько воды утекло. Вон, кто бы мог подумать, что от Грымзы меня спасет Волобуева. Причем с таким не самым приятным для нее эффектом.

Раньше она волновала меня, но теперь меня волнуют отношения с Максом. Потому что я влюблена, потому что до сих пор смотрю на него и дышать боюсь. Потерять боюсь. Что бросит, что уйдет и найдет себе получше, поэффектнее, покруче.

И ведь сама же виновата. Сама толкаю туда. В клубы, где можно развеяться, забыться. Без меня, в окружении баб, которые в рот заглядывают молодому крутому офицеру.

Мы уже больше полугода вместе, даже нет, год почти, а я все жмусь, как пятиклашка. Словно он меня не… А за косички дергает.

Второй курс. Еще три. Этот понятно какой. Дышать свободнее, больше знаешь, больше приспособился. И наряды уже не такие страшные, и туалеты не такие воняющие.