Артефакты - Альбе Альбертова

посмотрели внимательно и неприветливо. Проведя рукой, я с сожалением обнаружила метки Гильдии. Они, наверное, это тоже поняли, так как взгляды стали заметно дружелюбнее. Правда молчание не есть хорошо, как любит говорить матушка Варда.

— Добрый день, уважаемые. Как дела?

— Не очень, — отозвался убогий слева.

— Подаяние просим, — пояснил сидящий справа.

Вытащив кошель, я от всей широты души положила каждому золотой. Деньги были моментально, профессионально оценены и исчезли где-то среди одежды. Люди улыбнулись, правый пояснил:

— дневную выручку дала.

— Вы столько за день зарабатываете? — не поверила я. — Я тоже так хочу!

Правый и левый усмехнулись, а центральный вдруг поднял на меня взгляд и спросил:

— Зачем? Убийцы и артефактчики зарабатывают больше нас, а уж и еще и маги, тем более.

Правый и левый удивленно на меня посмотрели. Я пожала плечами, насколько позволяло платье:

— Работа уж очень нестабильная.

Мне сочувственно покивали. Тут подошел Вард со словами:

— Что вы тут делаете, дорогая?

— Подаю неимущим и пытаюсь наставить на путь истинный.

— Бесполезно, пойдемте!

Он приглашающе развел руки, а на протянутые шапки лишь недовольно усмехнулся. Мы сделали два шага, я повернулась и кивнула на прощание. Нищие отозвались так же, и центральный тихо сказал:

— Тата ждет...

— Что? — недовольно повернулся Вард.

Нищие испугано вжали головы в плечи. Я похлопала его по плечу, и мы направились домой. Всю дорогу я выслушивала дурацкую лекцию о глупости подаяния. Желание покалечить этого придурка росло с каждой секундой все больше и больше. С невероятным трудом я сдержалась, зато, придя, домой у меня, возник план.

Обед на скорую руку и окончательная сборка механизма. Она заняла чуть больше времени, чем я предполагала и растянулась до самой ночи. Зато это я закончила...

Вечер. Царица Ночь была, как обычно наполовину заполнена и мало оживленна. Рабочее время живущих по ночам только начиналось, а предпочитающих дневную часть суток уже заканчивалось. Это не касалось только Лари, он был на своем месте практически всегда. Вот и теперь не успела троица лидеров сесть за свой любимый столик, как к ним подошел Лари.

— Уже тут? Рад вас видеть.

Все сдержано поздоровались. Они хорошо понимали необходимость в каждом, но это понимание отнюдь не означало теплые дружественные чувства. Поговорив ни о чем, Лари перешел к основной цели этого разговора:

— Сегодня видели вашу девочку, прогуливалась по площади. Из среднего класса дворян, ребятишки сказали адрес. Хорошая, понятливая главное, ребяткам по золотому подала. Вот что я ценю в людях, так это душевность и широту души.

Сообщив это, хозяин заведения ушел. Его ждали клиенты.

Солнце. Утро. Хорошо. Я снова проснулась ни свет, ни заря. В том смысле, что очень уж рано утром. Вода. Разминка. Простой костюм, сегодня я иду к Тори. Заодно нужно зайти к мадам, и зачем она хочет меня видеть?

Все. Все вопросы на потом, сначала завтрак. Поприветствовав всех, я ворвалась на кухню, чуть не сбив Лиз с ног.

— С добрым утром!

— И тебе того же, — спокойно и степенно отозвалась Амина.

Она периодически напоминала мне маму. Чем то они с ней были похожи, многим похожи...

— Ты чего такая радостная?

— Доделала очередной механизм, сегодня отнесу Тори.

— Да, деньги это хорошо, — задумчиво согласилась она.

Я чуть чаем не поперхнулась. Все ясно:

— Опять закончились?

— Практически, сама знаешь, сколько здесь требуется. К тому же пришло письмо из поместья. Там спрашивают, можно все деньги в оборот пустить, пока обойдемся? Я так думаю, что да, если конечно будет, на чем обходиться.

Она посмотрела мне в глаза. В слух, не сказав ничего, но я поняла. Опять пришел счет от портного, шляпника и прочих. Мои наряды стоят кучу денег. Нет, они не висят бесцельно. То, что возможно перешивается для домашней носки. Моей и остальных дам нашего дома, подходящий по комплекции, то бишь всех кроме Амины, особенно замороченные сдаются. Где-то есть магазин, принимающий подобные вещи. Но это все равно не покрывает потраченных на них денег. Я и так стараюсь сделать подешевле, но получается плохо.

— Я принесу еще и если что возьму из банка, мне за то убийство заплатили сотню.

— Хорошо, еще четыре- пять платьев, — согласилась Амина.

— А что поделаешь?

— Нет, ничего, не обращай внимания. Это я так просто, предчувствие дурное, на всех сегодня бурчу. — Она улыбнулась мне одними губами.

Мы все прекрасно понимаем, но предпочитаем не говорить об этом вслух. После ухода родителей я осталась практически без всего, да еще и покупка трех древних книг полностью уничтожила старые запасы. Ничего страшного, наберем новые. Деньги понятие наживное.

— Надеюсь ничего совсем неприятного не случиться, — тихо сказала я, выходя из кухни.

— Ты сегодня как?

— Не знаю. Как получиться. Может удаться заработать.

— Ты смотри не сильно перестарайся, — Амина забеспокоилась. — Если что деньги и попроще раздобыть можно...

— Буду, осторожна, — честно пообещала я, выходя на улицу.

Город проснулся давно. Все куда-то шли, зачем то спешили, но уже без той ненужной суеты, которая бывает ранним утром. Я снова с удовольствием прогулялась по улицам и насладилась толпой. Сойдя на одну остановку раньше, вновь прошла через площадь. Маразм надо лечить, а то и про склероз забыть не долго.

Давешние нищие все так же находились на своем рабочем месте. Вот это энтузиазм! Всем бы так, хотя нет, не надо, слишком хорошо получиться.

— Привет работягам, — улыбнулась я.

Меня заметили давно и теперь только улыбнулись, с намеком посмотрев на кружки. Пришлось раскошелиться:

— Извиняйте, но больше денег нет.

Я честно выдала каждому по серебряной монете. С тяжелым вздохом их забрали.

— Да, твоя совесть закончилась еще вчера, после общения с тем типом, да? — тяжело вздохнул правый.

— Или деньги закончились? — тихо спросил центральный, прерывая коллег на полуслове.

— Вот именно, — призналась я. — По этому поводу хотела поговорить, к тому же у меня небольшая просьба...

— Пойдем, — центральный поднялся под удивленными взглядами всех остальных. В том числе и меня.

Вывернул плащ и рукой предложил идти рядом с ним. Я не сопротивлялась...

Пару шагов мы сделали молча, затем я спросила:

— А как называется это площадь, ты не в курсе, случайно?

Он усмехнулся и ответил:

— Площадь Забвения, лет пятьсот назад она называлась Площадь Героев.

— Это вон тех, что в центре стоят?

— Нет, — его голос звучал насмешливо и в то же время понимающе. — Нет. Этих поставили лет семьсот назад, чтобы как-то оправдать название площади. Оно было с самого начала, с момента появления здесь людей. Ты, наверное, не знаешь, но подземный лабиринт, проходящий под всем городом, в этом месте словно обрывается.