Измена. Вернуть свою жизнь - Ирина Манаева

было, вся моя жизнь была заполнена музыкой, и мне пришлось подвинуться, чтобы освободить место для ворвавшегося в мою жизнь мужчины. И Марк был достоин этого места, как никто другой.

Его поддержка — лучший из стимулов! Она вдохновляет меня на новые, интересные эксперименты в работе. Я уже уверенный руководитель и мастер своего дела, у меня свой стиль, свой узнаваемый характер. В композиции предшественницы добавила новизну и современность, нашла изюминку и вмешала ее в свой оркестровый пирог. Я стала личностью! Стала узнаваема в музыкальном кругу. И мои опасения ушли.

Никто не путал меня с Марией.

С творчеством проблем нет, а в семейной жизни все так гладко, что иногда становится даже страшно: «Так не бывает». Мы поженились пару лет спустя после знакомства. Потом, как водится, пожили для себя, а следом пришла очередь разрастания семьи.

Мы были морально готовы стать родителями, но физически произошел сбой. Друг Марка хвастался ему в бане, что сына смогли зачать после первого же раза, а у нас почти год прошел, и ничего. Нервничая, я обратилась к гинекологу, но та успокоила меня, сказав, что это еще не срок.

И чудо действительно случилось через пару недель! Я сияю, я просто счастлива! К предстоящим гастролям в Чехии прибавилась новая радость, и я испытываю только положительные эмоции. Марк с улыбкой наблюдает за моими морковными и тыквенными фрешами, которые я пью по утрам и вечерам, за тем, как я долго рассматриваю свой живот в зеркале, словно эти несколько дней как-то могли повлиять на мое физиологическое состояние.

Гастроли проходят отлично. Вернулась из поездки веселая и радостная, по мужу соскучилась, болтаю и смеюсь, рассказываю о веселых случаях, произошедших в Праге. Показываю фото и видео с концерта, и говорю, что Прага встретила нас тепло и не хотела отпускать.

Пару дней спустя, моясь в душе, заметила небольшие капли крови на полу. Поздний вечер, Марка еще нет, и эта ужасная ситуация будто бросила меня одну на необитаемый остров. Паническая атака была вот-вот, но я должна совладать с собой любыми силами. Хватаю телефон и набираю мужа.

— Марк, о, Боже, Марк, у меня идет кровь!

— Тебе плохо? Ты падала? Что произошло?

— Я, я не знаю. Я просто пришла домой…

— Срочно вызывай Скорую, я уже еду.

Дрожащими руками я набирала номер Скорой помощи. Мне казалось, что мир рухнул на меня. Перебирая комбинации 03, 03*, 003, я нервничала еще больше, потому что номера не срабатывали. Отыскав в интернете нужные цифры, я дозвонилась до оператора. Меня бил жуткий озноб.

Марк влетел в квартиру бледный. Спустя пару минут вошел врач и опросил меня, перепуганную до смерти. На Скорой доставили в ближайшее женское отделение. До последнего надеясь, что все обойдется, я молила Бога о спасении малыша.

Глава 18

Сижу в больнице, вспоминая слова любой из молитв. Что-то там про небеса и просвещение имени, про царствие и волю. Но воедино не собрать.

Мне в детстве сказали, что я христианка, и на этом всё. Надели крест, показали четыре точки соприкосновения с щепоткой пальцев. С этими знаниями я добралась до сегодняшнего дня.

Обращаюсь к Богу своими словами. Внутри себя, посылая желание. Он должен услышать. Пожалуйста…

Дежурный врач смотрит на меня безэмоционально. Как будто я — очередной винтик в этой врачебной машине. Он привык к женским слезам, их было так много, что уже не замечает, не чувствует конкретной боли. Той, что застыла во мне с крупицами надежды.

— Сколько недель говорите? — сдвигает брови, будто я лгу.

— Восемь. Мне так врач сказал.

— Не ходите больше к этому врачу, — что-то активно пишет, а я всё ещё надеюсь на чудо. — Он плохой специалист. У вас замершая беременность на пятой неделе развития, — говорит, будто о погоде. Хотя там куда эмоциональнее люди.

— Я не понимаю.

— Плод перестал развиваться еще три недели назад, — разжёвывает информацию. — Просто вы этого не почувствовали, ясно? Такое случается довольно часто, и здесь много факторов. И генетический сбой, — принимается загибать пальцы, — и физические нагрузки, и вирусные заболевания, и стрессы, раскрывает ладонь. — Можно перечислять бесконечно.

Слышу его слова сквозь туман. Слезы застилают глаза. Сглатываю, слушая нарастающий звон в ушах. Не могу дышать, сдавленная полученным знанием. Мой мир рухнул. В этот момент осознаю, что нет больше маленького чуда в моей жизни.

Рядом сидит женщина лет сорока, пытаясь меня успокоить.

— Не реви, девчонка, у меня то же самое. Какие твои годы, еще нарожаешь кучу! А этого, значит, Бог не хотел.

Поднимаю на нее покрасневшие от слез глаза, и из груди вырывается горький стон. Я желала его больше жизни!

Это сон, просто сон, и мне предстоит проснуться.

Врач, не обращая внимания, сидит за столом и заполняет бумаги. Через пятнадцать минут, которые кажутся вечностью, снова обращается ко мне.

— Есть два пути решения в данной ситуации: чистка и медикаментозный аборт. Учитывая то, что срок маленький, я бы вам посоветовал медикаменты, но вы вправе выбрать самостоятельно. Есть небольшая вероятность, что таблетки могут не подействовать на ваш организм, тогда в любом случае придется прибегнуть к хирургическому вмешательству.

Слёзы снова хлынули, вторая волна горя и отчаяния. Я не верю! Это плохой розыгрыш или кошмарный сон, из которого я должна выбраться! Но сон не кончается.

— Девушка, вы меня слышите? Вам сейчас нужно решить, что вы выбираете. Я оформляю бумаги.

Он обращается ко мне, только отказываюсь понимать.

— Я, я не знаю… — лепечу себе под нос.

— Соберитесь, — начинает проявлять хоть какую-то человечностью — Да, это тяжело, но жизнь продолжается, сейчас самое главное привести ваше здоровье в порядок. Что мне писать в бланке?

Слёзы льются, дыхание сбивается. Пытаюсь успокоиться, но в голове только одна мысль.

Это неправда!

— Может, можно что-то сделать? — тихо спрашиваю. — Деньги есть…

Врач вздыхает, смотря мне прямо в глаза.

— Думаете, если бы действительно был хоть малейший шанс, я бы не дал вам им воспользоваться?

Падаю в пропасть, из которой нет возврата. Последняя нить надежды лопается, и меня поглощает бездна: холодная и страшная.

— Таблетки, — выдавливаю, снова принимаясь рыдать.

— Ну, и отлично, — голос врача спокоен. — Для вас это самый гуманный метод. Алла, — зовёт кого-то, а я погружаюсь в свою боль с головой, — возьми этих двух и отведи в гинекологию на пятый.

Алла, молодая медсестра, ведет нас в другой корпус. Проходя через фойе, вижу Марка. Он мгновенно бросается ко мне и обнимает.

— Аська, с тобой все хорошо? Что с ребенком?