Из России с Малфоем - Alteya

— А хорошая идея, — подхватил Родольфус. — Было бы неплохо, Если бы ты, Тони, вот точно так же при нём случайно и проговорился — слышал, мол, историю… А я разработаю легенду поточнее.

— И парселтанг приплетёшь? — радостно спросил Мальсибер.

— Непременно, — усмехнулся Лестрейндж.

— А до тех пор я скажусь больной и буду изображать Люциуса под оборотным, — сказала Нарцисса.

— Мужики, — жалобно попросил позабытый всеми Серёга, — ну, будьте людьми, дайте похмелиться, а то трубы горят!

— Забудьте, — отрезала Нарцисса. — Это тело моего мужа, и я не позволю вам обращаться с ним подобным образом. Вернетесь в собственное — пейте, сколько вам угодно.

— Да не может у него быть похмелья, — озадаченно сказал МакНейр. — Тело-то чужое.

— Тем более, — отчеканила Нарцисса.

— А у него фантомное похмелье, — предположил Долохов, с похмельем знакомый не понаслышке. — Слышь, болезный, рассолу огуречного не хочешь?

— Ага, — радостно выдохнул Серёга.

— А нету, — огорчил его Долохов, — сам бы не отказался.

Он достал из кармана мантии камешек, трансфигурировал его в стеклянный графин и, произнеся Акваменти, сунул в руки Серёге.

— Это чо? — озадаченно спросил тот.

— Спирт, — не моргнув глазом, ответил Долохов.

На Серёгу с огромным любопытством уставилось пять пар глаз.

Тот крякнул, молодецки глотнул прямо из графина — и на его лице отразилось огромное разочарование пополам с совершенно детской обидой.

— Это ж вода! — возмутился он.

— Силён мужик, — хмыкнул Долохов, — спирт прямо из горла глушит. Вот семья-то с ним наплачется…

— Думаешь, у него семья есть? — почти испуганно спросил Мальсибер. И обратился уже к Серёге: — У вас есть семья?

— А то, — возмутился Серёга, — все, как у людей! Люська, падла, и двое спиногрызов — Пашка с Надькой!

— Я надеюсь, магглы не все такие, — передёрнула плечами от отвращения Нарцисса.

— Надо Эйву рассказать, — ухмыльнулся МакНейр. — Какие папаши бывают.

— Тяга к алкоголю — это же желание, — задумчиво проговорил Мальсибер, и всё уставились теперь уже на него.

— Желание, — подтвердил Родольфус.

— В принципе, — ещё более задумчиво продолжал Мальсибер, — я бы мог попробовать его стереть. Совсем. Я так никогда не делал — только временно глушил, и не у магглов, но, возможно, у меня получится… Жалко же детей.

— Вы чо? — перепугался Серёга, — не надо меня это… стирать и глушить!

— Не вас, — мягко возразил Мальсибер. — Только вашу тягу к алкоголю. У вас ведь дети и жена — вам не жалко их? И неужели вам нравится всё время чувствовать похмелье?

— А меня кто пожалел? — оскорбился Серёга, — только и слышу — детям обувку надо, детям куртки надо, детям молоко и мясо надо, детям то, детям сё! Где деньги, дома жрать нечего, иди сараюшку для курей построй, иди картошки принеси, а то я на работе в две смены! — передразнил он жену. — На хрена ты их рожала, дура? Ведь говорил — иди аборт делай! Тебе надо, ты их и корми да одевай!

— Но ведь дети уже есть, — очень удивлённо возразил Мальсибер. — Они точно ни в чём не виноваты, и добыть еду себе не могут. И откуда же возьмутся деньги, если вы всё время пьёте? Неужели вам хотя бы не скучно проживать так жизнь? Вы же можете с ней сделать что угодно — а вместо этого…

— Вот я и делаю, что хочу, — гордо ответил Серёга, — имею право!

— Право? — очень неприятно усмехнулся Родольфус. — И откуда оно у вас, это право? Просто потому, что можете?

— Может, его потом заавадить? — спросил Долохов. — Чем такой отец, так лучше никакого.

— И перед Лордом отчитаться, — подхватил МакНейр. — А хорошая идея. Я за.

— И тащить труп через полмира? — с сомнением возразил Родольфус.

— А чего его тащить? — удивился МакНейр. — Уменьшим да в карман положим.

— Тоже верно, — кивнул Лестрейндж.

— Вы чо, мужики? — ошалело забормотал Серёга. — Какой ещё труп?

— Ваш, — равнодушно сообщил ему Родольфус. — Думаю, жене и детям без вас будет только легче. Они вам тоже не нужны — а вы просто отвратительны. Нам же нужен труп — так почему бы и не ваш? Не так ли?

— Лорд не оценит, — криво ухмыльнулся Долохов, — масштаб не тот. Вот если бы мы весь их городишко взорвали…

— Да какое Лорду дело до русского города? — возразил МакНейр. — А труп всегда нужен, — добавил он по-хозяйски.

— Как это не нужны? — зачастил насмерть перепуганный Серёга, — нужны! Как они без меня будут — это ж никак! Кому ж сироты нужны-то? Случись что с Люськой, дак их же без меня в приют заберут! А в приюте-то разве кто путный вырастет?

— С таким отцом и так путный точно не вырастет, — отрезал Родольфус. — Подрастут и станут такими же алкоголиками. Если вообще вырастут. Чем такой отец — лучше никакого, — жёстко повторил он уже кем-то сказанное.

— Проку от тебя? — поддержал его МакНейр. — Ни любви, ни денег, ни заботы. Сам сказал же, что ты пропиваешь всё. Знаю я таких — видал, — добавил он хмуро. — Руди прав: лучше сиротой быть, чем с таким отцом.

— Да у нас все так живут! — испуганно сказал Серёга. — Все пьют, вы чо! И нормальные вырастают, у меня вон батя пил…

— И что выросло? — усмехнулся МакНейр. — Глянь-ка на себя — что, нравится? И сын у тебя с дочерью вырастут такими же. Тоже будут на бутылку всё спускать и помрут по пьянке. А так у них хоть шанс будет. Говорю же, — добавил он с угрозой, — видел я таких. Знаю, чем кончается. Не нужен такой отец детям.

— Да Христом-богом клянусь, брошу пить! — неумело перекрестился Серёга. Левой рукой.

— Клянётесь? — задумчиво переспросил Мальсибер, подходя к нему. — Вы действительно хотите этого?

— Да врёт он, — с сомнением бросил МакНейр. — Испугался просто — вот и врёт.

— Хочу! — закивал Серёга. Помирать ему не хотелось — а эти страшные и непонятные люди могли убить его в любой момент, Серёга это прямо насквозь проспиртованной печёнкой чувствовал! — Очень даже хочу!

— Тогда дайте слово — нам, сейчас — что больше никогда не притронетесь к алкоголю, — сказал Мальсибер, ловя и удерживая его взгляд. — И что вместо того, чтобы пить, станете теперь работать. С той же страстью, — добавил он негромко, но весомо.

— Да чтоб меня черти взяли, — сказал Серёга, — если опять пить начну!

— И возьмём, — пообещал ему высунувшийся из стены здоровенный ярко-синий рогатый чёрт, — у нас для тебя уже давно персональная сковородка имеется!

— Мама, — тихо сказал Серёга и грохнулся в обморок. Впервые в своей бестолковой жизни.

— До чего магглы впечатлительные пошли, — фыркнул Долохов, развеивая иллюзию чёрта.