Из России с Малфоем - Alteya

— Да тебя, смотрю, дешевле убить, чем прокормить, — нехорошо прищурился Долохов, и Серёга испуганно втянул голову в плечи. Ему всё произошедшее с ним за последнее время казалось не то пьяным бредом — он по пьяни и не то видел! — не то сном, но сном кошмарным. И этот худощавый жилистый тип вполне годился на оживший кошмар.

— Да я ж ничо, — пробормотал он.

— Ну что ты его пугаешь! — заступился за него Мальсибер. — Ну не нравится человеку — подумаешь! Пицца с мясом не бывает, — сообщил он Серёге. — Вернее, пицца, разумеется, бывает с чем угодно — но это уже не пицца, а фантазия на тему. Равиоли с мясом будут, — утешил он его. — А вообще можно было просто мяса заказать, если вам хотелось…

— Ты ему ещё из Канкаля устриц выпиши, — насмешливо заметил Родольфус.

— Устрицы — не мясо, — наставительно сказал Мальсибер, но всё-таки спросил: — А вы устриц любите?

— Чо? — изумился Серёга. — Это которые склизкие?

Его ощутимо перекосило.

— Не любит, — ответил Мальсиберу Долохов, — и пробовать не будет!

— Да ни в жисть! — замотал головой Серёга.

— Их тут всё равно нет, — успокоил его Мальсибер. — Они скользкие, да. Как улитки — но улиток не едят сырыми.

— Ты ещё лягушек вспомни! — расхохотался Рабастан, глядя на выражение лица Серёги. — Ты ему сейчас весь аппетит отобьёшь!

— Вот лягушки вообще не скользкие! — возразил Мальсибер. — Они на курицу похожи — только рыбой пахнут.

— Бывает, — снисходительно сказал Серёга, поняв, что никто его склизких гадов употреблять не заставит, — французы вон лягушек жрут, китайцы тараканов, корейцы собак. Михалыч ваще по пьяни крыс жрал, пока не закодировался. Щаз не жрёт, но пить не бросил!

— В отличие от тебя, — не преминул напомнить ему Родольфус.

— Собак? — передёрнулся Рабастан.

— Тараканов? — с тем же выражением повторил Мальсибер.

— Дикие люди, — пожал Снейп плечами. — Древнейшая цивилизация на земле — чего вы от них хотите.

— Одна из древнейших, — тихо поправил его Эйвери. — Строго говоря, мы не можем сказать наверняка…

— Вот вроде бы не взяли Руквуда — а разницы никакой! — картинно вздохнул Рабастан.

Официантка тем временем принесла пасту, равиоли и три тарелки с солянкой, быстро убрав со стола опустевшую посуду.

Рабастан с Мальсибером, придвинув к себе тарелки, дружно принюхались, переглянулись, и с одинаково насторожённым выражением взялись за ложки.

— У меня есть безоар, — невыразительно сообщил Снейп, вызвав этим дружный взрыв хохота.

Первым попробовать непонятную еду рискнул Мальсибер. Зачерпнув суп, он принюхался — и решительно отправил ложку в рот. Почти сразу на его лице отразилось изумление, и он, прожевав и проглотив, сказал:

— Тони, это вкусно! Басти, ешь!

— А то, — пробурчал Долохов, уже почти доевший свою порцию, — это вам не овсянка по-азкабански!

Серёга, который съел принесенные равиоли (дрянь какая-то, а не пельмени!), с завистью посмотрел на Долохова, но ничего не сказал.

— Синьорита, — подозвал Мальсибер официантку, — а у вас есть мясо? Принесите ему что-нибудь мясное, — попросил он, указывая на несчастного Серёгу.

— И мне тоже, — сказал Родольфус.

— И всем, — тут же решил Мальсибер.

В конце концов, ну, не доедят — не страшно.

— Страчетто из курицы и говядины, медальоны из свинины, голень ягненка, цыпленок на гриле — что вас устраивает? — улыбнулась девушка.

— Мне цыпленка! — быстро сказал Серёга, который все остальное просто не опознал. Какие ещё медальоны? Это ж на один укус! Ну и жлобы эти итальянцы! Есть он уже не хотел, но когда ж ещё такая халява-то обломится?

— А давайте всего по два — а там мы разберёмся, — решил Мальсибер. — Медальоны — это часть свиной туши, — пояснил он. — Куски в виде круга — отсюда и название. Не в размере дело… но увидите.

— Округлой формы, — недовольно поправил его Снейп. — Круг — фигура плоская.

— Как остроумие у некоторых, — тихо буркнул Рабастан.

— А мы на автобус-то не опоздаем? — спросил Серёга, посмотрев на часы на стене. — А то ведь потом хрен уедешь!

— А можем, — с некоторой досадой сказал Родольфус. — Да, пожалуй, нужно доедать и собираться. Отзови последний заказ, — велел он Мальсиберу.

Тот с сожалением вздохнул, но послушался — и, расплатившись, Пожиратели Смерти с Серёгой вышли из ресторана и торопливо пошли к вокзалу.

На автобус они успели — в последний момент.

Глава 11

Энск визитеров из Магической Британии не впечатлил: небольшой городишка на склоне горы, с рядами однотипных строений — унылых четырёхэтажных кирпичных домов, которые Серёга назвал "хрущобами", и двухэтажных деревянных домишек, которые уже Долохов, зло скривившись, именовал "бараками".

Остальных пейзаж интересовал мало: все спешили прибыть, наконец, на место. Добирались долго: нужный автобус всё не приходил, и они уже почти решили, что пешком "где-то с час" — это не так долго, когда тот появился.

— А он не развалится? — с сомнением спросил Родольфус, когда они уже оказались внутри, стиснутые толпой других жаждущих уехать. Относительно удобно было лишь Нарциссе, которую, согнав одним взглядом с места какого-то мужика, усадили у окна, отгородив её от остальных плотным кольцом.

— Не должен, — радостно сказал Серёга, — разве что загореться может.

— Загорится — потушим, — веско сказал МакНейр — и больше вопросов Серёге никто не задавал.

Через полчаса они все, наконец, стояли возле обшарпанной четырёхэтажки. Родольфус подтолкнул вперёд сжимающего в руках пакеты Серёгу и велел:

— Веди. Но без глупостей — и помни, что твоя жена вообще может быть не в курсе произошедшего.

— Ага, — кивнул Серёга, и они вошли в пропахший кошками подъезд.

Серёга первым поднялся по лестнице на третий этаж — и оторопело уставился на новенькую железную дверь в двенадцатую квартиру.

— Это чо? — спросил он в пустоту. — Это когда же она, падла, успела? И на какие шиши?

И он, несколько раз нажав на звонок, заколотил по двери кулаком.

— Открывай, шалава!

— Тихо, идиот! — рявкнул МакНейр, с лёгкостью оттаскивая его от двери. — Ты забыл, как выглядишь?

— Твоя жена тебя даже не узнает, — глядя на него, как на душевнобольного, напомнил ему Родольфус — и тут из-за двери раздался возмущённый женский голос.

— Я те щаз постучу! — вызверилась Люся, рывком распахивая дверь. — Вам кого? — удивлённо спросила она, глядя на толпу незнакомых людей явно не энского облика.

— Моего мужа, — Нарцисса вышла вперёд и громко позвала: — Люциус!

Почти сразу в коридоре появился мужик с карандашом в руке — и замер, глядя на неё. А потом сказал тихо и хрипло:

— Цисса…

— Ну, а что, — разрядил напряжение МакНейр. — Как по мне — ему подходит. В смысле, этому, — он