Пламенев. Книга 6 - Сергей Витальевич Карелин

— Никаких «но», — отрезал я, больше не желая слышать отказы. — У нас раненая, — я положил на стойку деньги, — и ей нужен лекарь.

Он посмотрел на деньги, потом на меня. Кивнул, взял монеты.

— Комнаты в конце коридора. Лекаря поищу, но утром. Ночью никто не поедет.

— Тогда плевать. Мы с утра сами в город пойдем.

Он дал ключи, принес чистые тряпки, кипяток. Я отнес все в комнату, которую выбрали для Нины.

Мы уложили ее на кровать. Гриша занялся раной — снял старые бинты, промыл, наложил новые. Я стоял у двери, смотрел, как его руки работают быстро, уверенно. Нина лежала с закрытыми глазами. Лицо белое, губы серые. Дышала ровно, но слабо.

— Отвар давайте, — сказал Пудов, не оборачиваясь, — и тепло. Много тепла.

Зина принесла грелки, укутала Нину в одеяла. Слава развел в печи огонь. Я стоял, смотрел, и внутри все сжималось от желания остаться. Сесть рядом, ждать, пока она очнется.

— Саш, — Гриша подошел, вытирая руки, — иди отдохни. Я здесь побуду.

— Если станет хуже…

— Разбужу.

Я кивнул. Вышел в коридор, нашел свободную комнату, рухнул на кровать, не раздеваясь. Сон пришел мгновенно — черный, без сновидений.

Утром тридцатого июня ворота открылись.

Я вошел в Шуйск вместе с отрядом. Город был больше Морозовска, хотя и ненамного. Но сейчас мне было не до красот и достопримечательностей.

Мы остановились у ворот первой, достаточно презентабельно, но без переборов выглядящей гостиницы.

— Гриш, разбираешься здесь. Найдите, наконец, лекаря.

— А ты? — спросил Кирилл.

— В Академию, наконец-то.

Глава 6

Я развернулся и пошагал, так и не переодевшись после дороги. Куртка в пыли, сапоги стоптаны, под глазами круги. Плевать.

Главная академия Шуйска, как это явно было заведено, стояла в центре города. Здание из светлого камня, с колоннами у входа и широкой лестницей. Над входом — герб с молнией и мечом.

На этот раз меня пустили внутрь без вопросов после демонстрации паспорта и папки с приглашением на экзамен. Внутри было спокойно, тихо. Мраморный пол, высокие потолки, у стен — скамьи для посетителей. На стойке — табличка с расписанием, под ней — стопка бланков.

— Ваши документы, — сказал служащий за стойкой.

Я выложил все, что у меня было. Бумаги от Игоря, протекторат, особое приглашение, мои собственные документы, включая разрешение на Вирра, которое понадобится, чтобы зарегистрировать волка как часть «меня», сдающего экзамены.

Он пробежал глазами, перебирая листы, проверяя печати. Задал пару формальных вопросов: имя, возраст, место рождения. Я отвечал, стараясь говорить четко, не сбиваясь.

— Подождите.

Отошел к скамье, сел. Сердце колотилось, но я заставлял себя дышать ровно. В зале было прохладно, пахло воском и старыми бумагами. Где-то в глубине здания слышались голоса, шаги по каменным полам.

Дверь в приемную открылась через несколько минут. Служащий выглянул, кивнул.

— Проходите.

Чиновник за столом — пожилой, с седыми усами, в очках — изучал мои бумаги. Я стоял перед ним, чувствуя, как струится пот по спине. Он поднял голову, посмотрел поверх очков.

— Затянули вы с подачей, молодой человек. Еще день — и пропустили бы срок.

Я молча кивнул. Он взял печать, приложил к моей заявке. Звук удара прозвучал гулко в тишине кабинета.

— Готово. — Мне протянули бумаги. — Завтра в девять построение на плацу. Форму получите сегодня вечером.

Забрал документы, чувствуя, как напряжение последних дней — нет, недель — начинает отпускать. Пальцы чуть дрожали.

— Благодарю. Еще вопрос. У меня приглашение особого класса, и я привел с собой людей, которые станут моими сопровождающими. Но мы задержались в пути из-за непредвиденных обстоятельств, сейчас они на постоялом дворе в городе. К тому же одна из девушек серьезно ранена. Остальные могут подойти для подтверждения своих личностей в течение дня, но можно как-нибудь организовать, чтобы ее записали без личного присутствия? Вот все их документы, если что. — Я достал из кармана стопку паспортов. — Григорий Пудов будет просто сопровождающим, но остальные, мне бы хотелось, чтобы поступили в Академию Вязьмы.

— Вообще, конечно, не положено, — протянул чиновник. — Но для студентов особого класса в норме вещей делать небольшие поблажки. К тому же вы сказали, что девушка ранена. Вы из-за этого так опоздали?

— Да, к сожалению.

— Ясно. Что же, ладно. Пусть ваши люди придут сегодня после четырех-пяти. Я зарегистрирую всех и отправлю с ними обратно кого-нибудь, чтобы подтвердить личность девушки.

— Спасибо большое! — я расплылся в улыбке.

— Не за что. — Он уже переключался на следующую стопку бумаг. — Следующий.

Меня отвели в отдельную комнату. Портной — невысокий, юркий, с сантиметром на шее — уже ждал.

— Руки в стороны.

Я встал, развел руки. Лента скользила по плечам, груди, по рукам-ногам. Я стоял неподвижно, чувствуя, как ткань касается кожи, слыша, как портной бормочет себе под нос цифры, отмечает размеры на бумаге.

— Форма будет готова к вечеру, — сказал он, складывая сантиметр. — Подойдете, скажете, что ко мне, — вас сразу проведут.

Кивнув, вышел из комнаты, прошел через приемную, толкнул тяжелую дверь.

Солнце ударило в лицо. Я остановился на верхней ступеньке лестницы, зажмурился на секунду, потом открыл глаза. И впервые за две недели позволил себе просто дышать.

Воздух был теплым, пахло пылью и цветами с клумб перед академией. За всей этой подготовкой, поездкой, а потом марафонным забегом до Шуйска я совершенно упустил из виду, что уже месяц как шло лето и, кстати, недавно, меньше недели назад, исполнился ровно год, как я встретился со Звездным. Вот время летит…

Где-то в городе звенел колокол, кричали торговцы, цокали копыта по мостовой. Я стоял, смотрел на этот обычный, мирный день и чувствовал, как плечи опускаются, как отпускает хватка, которой держал себя все эти дни.

Сделано. Я успел.

* * *

Весь день провел на постоялом дворе. Передал Грише инструкции насчет Академии и регистрации его и остальных. Он сказал, что они все сделают в лучшем виде, так что я перестал об этом думать.

Лекарь пришел ближе к полудню. Пожилой, с седой бородкой, в поношенном сюртуке, из карманов которого торчали пузырьки и свертки. В руках — деревянный ящик с инструментами. Я встретил его у входа, провел в комнату Нины.

Он долго возился с