Без пяти полночь… - Лазарь

Глава 4

— Значит, вы, Морозов, утверждаете, что у вас не было другого выхода, как начать убивать всех направо и налево? — Прилизанный следователь с бегающими глазками ехидно усмехнулся, а потом резко принял серьёзный и, как он думал, грозный вид. — Вы обязаны были сначала связаться со своим куратором! Получить у него указания и потом следовать им! Вместо этого вы поддались своей бесовской натуре и совершили массовое убийство совершенно невиновных людей! — Ор сменился показным спокойствием. — После таких дел сверхи не возвращаются к обычной жизни. Их изолируют от всех. — Снова ухмылка. — Пожизненно.

— Тоже неплохо. Кормёжка бесплатная, одевают, обувают, ещё и охраняют. — Закатил глаза. — Отосплюсь.

— О, нет! Там, где таким как ты, самое место, об отдыхе можешь забыть, как и о долгой жизни! — Следователь расплылся в улыбке. — Я искренне надеюсь, что в полной мере испытаешь на своей шкуре все прелести того места, куда тебя, как я надеюсь, отправят…

Я зевнул, потому как надоело слушать. Этот хрен уже по третьему разу завёл свою пластинку о том, что мне грозит, как он будет рад, если меня признают виновным и так далее. Похоже, у этого дяди был особенный пунктик для сверхов, ну или конкретно по мне. Своей неприязни он не скрывал.

Что же произошло за прошедшее время, а прошло уже пару дней, как я вернулся в столицу. Хотя не пара дней, а целых три. Сутки уже маринуюсь в спецприёмнике для пробуждённых преступников.

Астафьев и Воронцова явились с подмогой, да ещё какой. Несколько отрядов спецназа Б. К. Р., один из них был моим бывшим, парочка целителей, полиция, похоже, со всего города, и, конечно же, не обошлось без начальства. На местное-то мне плевать, а вот от Контролёров старшие плевать на себя не позволят, быстро плевательницу открутят.

Явился, значит, этот лихой отряд и как принялся разносить многострадальную больничку по кирпичику, хорошо хоть фигурально. Короче, начался вселенский шмон. Персонал, пациенты, кто остался жив, оказались скручены до того момента, как будет принято решение о возможном их выздоровлении. Непонятное и искалеченное тело из морга, хотя не такое уже и искалеченное к тому моменту, сожги сразу же, а потом весь морг вместе с ним.

Всё это я наблюдал краем глаза, потому как меня в тот момент допрашивали обо всех деталях. Что видел, что делал, почему принял то или иное решение. Не забыли ни одной детали. Кстати, занимался допросом сам Воронцов. Колоритный дядька и мощный. Ранг мастера имеет, сто процентов. Думаю, я ему не понравился, и немаленькую роль в этом сыграла его дочурка, когда полезла обниматься на его глазах. Стерва белобрысая. Ни на грамм не поверил в её радость от того, что с моей тушкой всё в порядке. На публику играла.

Короче, допросили меня, а потом отправили в столицу, правда, перед этим целители поработали над моими повреждениями, за что честь им и хвала. После этого и отпустили. Хотя думаю, ради меня бы они точно выделять машину не стали, а вот для дочки своей папашка расстарался, я же по остаточному принципу шёл.

Дальше было неинтересно. Приезд домой, взволнованный взгляд Алёны, крепкий сон после неотложных дел, целители хорошо подлатали, что позволило мне ими заняться, и отдых. Во всяком случае для интересующихся моей жизнью всё выглядело именно так. В Академию не выбирался, проводил время дома в компании моей подопечной, которая тоже на работу не выбиралась.

Какая у неё работа? Фирму она открыла, штат небольшой набрала. Занимается финансовыми консультациями, аудитом и прочим таким. Клиентов пока немного, но всё ещё впереди.

Так вот, ради меня девушка осталась дома, и те, кто, если такие есть, наблюдал, были уверены, что это время мы просто валялись в кровати, смотрели фильмы и делали заказы еды из кафе. В общем, приятно и с пользой проводили время.

Вечером же второго дня за мной пришли. Наручников или чего такого не было, но парочка незнакомых мне контролёров настоятельно рекомендовали не сопротивляться, а я и не собирался. Так оказался в камере.

Спать тут не дали. Каждые два часа таскали на допросы по одним и тем же вопросам, к одному и тому же следователю, хорьку, который вот прямо сейчас расписывает моё нерадостное будущее.

Если честно, то этот театр мне уже порядком надоел, а ничем другим назвать данное действие у меня не получается. Не давать спать? Это сверху-то, да ещё и с бесовской натурой? Да если мне будет надо, то я неделю могу так провести без серьёзной усталости. Ладно бы ещё во время между допросами мне приходилось серьёзно напрягаться, но нет, лежу на прикрученной к стене кровати. Или вот обвинения в массовых убийствах? Даже если бы я не числился в Б. К. Р., то и тогда был бы в своём праве, по причине защиты своей жизни, а уж как сотрудник, то тут вообще прямая обязанность применить все доступные мне силы для устранения угрозы ещё больших жертв и разрушений. Вот и выходит, что дурость передо мной сейчас происходит.

— А куда вообще сверхов направляют? — перебил я следователя, который пошёл уже в своих угрозах на очередной круг. — Что это за тюрьма такая и где она находится?

— Кхм, — кашлянул хорёк, — когда придёт время, узнаешь, если допуск получишь.

— Жаль, мне было интересно, — после чего поднялся, — тогда, если закончили комедию ломать, то либо в камеру отправляй, либо отпускай. Надоело.

Хорёк как-то неуловимо изменился, словно к чему-то прислушиваясь.

— Свободен, — наконец-то ответил он мне, — за дверью встретят и проводят.

Я молча развернулся и вышел, говорить до свидания у меня не было никакого желания, мужик мне совершенно не понравился. Скользкий слишком.

— Александр Сергеевич, я вас провожу, — Астафьев обнаружился за дверью. — Сразу хочу вам сказать, чтобы вы не держали зла на нас. То, что с вами произошло, одна из стандартных проверок новых сотрудников на поведения в различных стрессовых ситуациях.

— Я примерно так и думал, — кивнул в ответ и пожал руку, — только, думаю, к Воронцовой такие методы вы применять не будете.

— Правильно думаете, — усмехнулся Кирилл Петрович, — да и к вам, если честно, они