Без пяти полночь… - Лазарь

— Успокойся. — примирительно ответил франт. — Меня никто не видел, ты же знаешь.

— Когда-нибудь ты доиграешься.

— Может быть, может быть. — стряхнул тот с рукава невидимую пылинку. — Сейчас не о том. Что тебе известно о кристаллах?

— Отрава, за которую надо башку снимать без суда и следствия. — рубанул Григорий ладонью воздух. — На районе её ещё немного, но пара случаев уже было. Постой. — он более внимательно посмотрел на своего собеседника. — А с каких это пор ваша служба занимается тем, что происходит внутри страны?

— С тех самых, когда появились подозрения, что эта дрянь идёт из-за границы. У наших ближайших соседей и Союза Европейских Государств та же проблема, только похуже. Наш гарант приказал разобраться с этим.

— Соболезную. — хмыкнул Григорий.

— Нет причин веселиться. — скривился франт. — Ты тоже принадлежишь нашей семье и если что, отвечать будешь наравне со всеми.

Глаза хозяина бара полыхнули красным, а стол под руками у него задымился, но мужчина быстро успокоился и взял себя в руки.

— Ваша семья, только ваша. За свою свободу я заплатил уже давно, и если ты…

— Да успокойся ты. Никому ты не нужен, просто посмотри вокруг более внимательно и, если что, позвони. Большего от тебя не требуется.

Неожиданно в дверь постучали. Григорий бросил взгляд на экран монитора, там было изображение с камеры над дверью, а потом нажал кнопку, отпирая дверь.

— Босс, тут посыльный был. Передал пару конвертов, — сказал, входя, один из охранников бара, — мы всё проверили. Просто конверты. Чистые.

— Ты сказал, два.

— Да. Один тебе, а другой, — парень вчитался в имя на бумаге, — для твоего гостя.

— Любопытно, — протянул франт. То, что он сегодня будет здесь, знало всего пару человек.

— Ладно, ложи на стол и иди, — приказал Григорий.

Охранник кивнул, сделал, что от него требовалось, а потом вышел за дверь. Мужчины же внимательно рассматривали два белых конверта с их именами на лицевой стороне.

— Что думаешь? — спросил Григорий.

— Теряюсь в догадках, но если тебе будет спокойней, то, — он достал из внутреннего кармана маленький прибор, которым поводил над посланиями, — всё чисто. Ни бомб, ни яда. Просто бумага.

Демидов кивнул и молча взял свой конверт, а потом решительно его открыл и перевернул. На стол выпал небольшой прямоугольник картона, размером с визитку.

— Что это за хрень? — он поднял своё послание и показал франту.

— Пешка? Не совсем я с этим согласен, но в общем и целом… — не закончив фразу, он открыл свой конверт, достал такой же прямоугольник, а потом хмыкнул: — Конь.

— Ты знаешь, что это?

— Не совсем, — отрицательно мотнул головой франт, — было пара убийств за последнее время, и там… — он прервался и с трудом сглотнул, перевёл взгляд на послание и резко его отбросил: — Выкинь его! Быстро! Отр… Кха… Кха… ххх — захрипел франт. Он ещё попытался распутать галстук, чтобы сделать хоть ещё один глоток воздуха, но не смог. Глухой стук рухнувшего тела остался без внимания.

Григорий ему не ответил и никак не отреагировал, потому как умер быстрее своего собеседника. Два тела и два послания. Для кого они?…

Глава 5

— Значит так, — Кирилл Петрович уже раз третий пытался начать наш инструктаж и постоянно замолкал на этом месте.

Мы явились к нему сразу после Академии. Воронцова расщедрилась и пустила меня в свою машину, притом сделано это было так демонстративно, чтобы то, как я сажусь к ней, видело очень много людей. Особенно она стала выглядеть загадочной, когда среди свидетелей появились Ватанабэ и Кобаяси. Что там за бред между ними происходил, я был не в курсе, хотя не очень-то и хотелось узнавать, а потому спрашивать ничего не стал. Я вообще, после того как пристегнулся, закрыл глаза и откинулся на сиденье. Быстро засыпать давно уже не было для меня проблемой.

Кира, стоит отдать ей должное, меня не трогала, а молча и спокойно довезла до места, только тогда слегка толкнула в плечо. До кабинета куратора мы дошли тоже молча, что странно, если вспомнить её любовь трындеть по делу и без. Может, помер кто или звёзды так сошлись? В любом случае мне такой она нравилась больше.

Теперь сидим, ждём, когда Астафьев соберётся с мыслями или с чем он там собирается, первый раз его таким вижу. Я на стуле рядом с притулившейся в углу тумбочкой, облокотился на неё локтем, а подбородком облокотился на ладонь. Жду.

Воронцова устроилась более удобно на небольшом диванчике, достала пилочку для ногтей, после чего начала размерено шоркать ей по своим когтям, другими словами назвать её маникюр у меня не поворачивается язык.

— Воронцова, твои ногти тебе надо привести в надлежащий вид, — снова сбился с мысли Кирилл Петрович и переключил внимание на девушку, — они не должны мешать твоей работе.

— Они не мешают, — Кира невозмутимо продолжила своё занятие, — это связано с особенностью моей силы.

Я шевельнулся и с интересом посмотрел на неё.

— Что? — не смотря в мою сторону, спросила она меня.

— Никогда не слышал, что для аспектов важны внешние атрибуты.

— А ты и не мог такое нигде слышать, — взгляд сосредоточился на мне, — как и многое другое.

— Забудь, — снова уронил подбородок на ладонь, — попытка развести меня на долг провалилась.

— Это пока, — уголки губ слегка дрогнули.

— Так, хватит нести ерунду, — буркнул куратор, после чего опустился в своё кресло за столом, — я понимаю, благодаря кому мы теперь занимаемся этим делом, но понятия не имею, с чего начать.

— Сначала, — одновременно сказали мы с Воронцовой.

— Зря веселитесь, — а вот теперь он зло сверкнул на нас глазами, — благодаря тебе, Воронцова, мы вляпались в дурнопахнущее то самое, и если не дадим хоть какой-то результат, будет плохо.

— С чего это вдруг? — удивилась девушка, — этим делом целая группа занимается. Почему мы-то отвечать должны?

— А с того, что у них нет никакого результата вообще. Ноль! Зеро! — хлопнул он