Без пяти полночь… - Лазарь

С момента нашего появления Аманда словно заледенела и смотрела только перед собой, но сейчас ей пришлось прийти в себя и отвечать:

— Там живёт не только его семья, но и масса другого народа, среди которых есть могущественные семьи.

— Совершенно с вами согласен, вот только вряд ли они, эти другие семьи, сталкивались с Романовыми и вряд ли у кого-то из них Демидовы находили подосланного шпиона. Это же был работник семьи Киллиан? Я не ошибся?

— Если у вас есть конкретные обвинения, то прошу их озвучить сразу. Адвокаты нашей семьи с лёгкостью докажут их необоснованность, — Аманда посмотрела на Астафьева, но тот даже бровью не повёл.

— Обвинения? Ну что вы, — всплеснул он руками, — разве я могу подумать плохо про уважаемые кланы Киллиан или МакДуган? Я слишком вас мало знаю. — он не сводил взгляд с девушки, — хотя вы знаете, у меня есть с кем проконсультироваться на этот счёт. Александр Сергеевич, — он даже не посмотрел в мою сторону, — что вы можете мне посоветовать в отношении этих семей?

— Всех тут присутствующих или кого-то конкретного? — ответил ему.

— МакДуган и Киллиан. Могли бы они так радикально решить вопрос?

— Легко, — пожал плечами, — у миссис МакДуган крайне решительная мама, и она любит решать проблемы раз и навсегда, кардинально. Про вторую семью могу сказать только то, что их наследник любит сам принять участие в устранении проблем, препятствий или досадных помех.

Резко скрипнул стул оттого, что Аманда порывисто встала и посмотрела прямо на меня, вот только меня уже трудно задеть или разжалобить хоть какими-либо взглядами, потому спокойно ответил ей равнодушием на своём лице.

— Ты не знаешь, о чём говоришь, — обратилась прямо ко мне девушка, — он не хотел…

Она подавилась словами, когда у меня над ладонью закружилась чёрная искра.

— Не надо мне рассказывать о невиновности твоего мужа, Аманда. Я знаю, как и за счёт чего растёт эта сила. МакДуган в ранге мастера тёмного аспекта, и такого уровня не достичь, нюхая цветочки, — искра увеличилась в размерах, а потом резко втянулась в меня и пропала. — Мои слова о твоих родственниках не попытка мелочно отомстить. Это факты, испытанные мной лично на своей шкуре.

Она не села, а упала в своё кресло, после чего произнесла:

— Мне нечего добавить вам, мистер Астафьев. По моим сведениям, мои родственники непричастны к нападениям.

— Чудненько, — кивнул Кирилл Петрович. Мне было заметно, что он доволен ходом беседы. — Александр, насколько я знаю, вы знакомы ещё с некоторыми людьми здесь.

— Ватанабэ. Отец и сын. Пытались подставить меня и сделать козлом отпущения в непонятных махинациях, но не получилось, после чего мстить не стали. На слово бы им не верил, но вряд ли бы они рискнули оставить заказ против Романовых и Демидовых. Те их раздавят очень быстро, просто за малейшее подозрение. Кобаяси, — Айка вздрогнула, а её отец слегка нахмурился, — сомневаюсь, что это они. Не их стиль совершенно, бить из-за угла. С Дмитрием мы пересекались всего раз…

— А про него нам расскажет Кира, — перебил меня Кирилл Петрович, — Воронцова?

— Это обязательно? — скривилась девушка, притом аналогично поступил и сам парень. Любопытно.

— Существовала договорённость между нашими семьями, и мы были помолвлены, но не сложилось, — нехотя ответила девушка.

Астафьев хмыкнул на такое объяснение. По всему выходило, что там было не всё так просто.

— Ты забыла уточнить, что разорвали помолвку потому, что семья этого, без сомнения, достойного молодого человека решила, что они могут наплевать на мнение других и оттяпать кусок бизнеса Романовых, после чего от полного истребления их спасло только наше вмешательство по прямому приказу титана страны, — жёстко закончил он. — Как думаешь, Дмитрий Игоревич, ваш отец мог совершить ту же самую ошибку снова?

— Исключено, — резко выдохнул парень, — и более того. В этот холдинг мы пришли с согласия Романовых, а когда произошли убийства, то наши главы встречались, и мой отец доказал непричастность нашей семьи.

— Каким образом доказал? — заинтересовался Астафьев.

— У него спрашивайте, меня там не было, — буркнул он.

Наступила тишина в зале, чем я воспользовался, чтобы подойти к окну и устроиться на подоконнике. Смотреть на присутствующих совершенно не хотелось, а потому взгляд бесцельно следил за медленно опускающимися хлопьями снега.

Мне хотелось уже побыстрее выбраться отсюда, вдохнуть свежий воздух леса рядом с моим домом, а потом дать волю силе, чтобы она сама вела меня за собой. Не сдерживаться и тем самым почувствовать всем своим естеством бег энергии по телу, получая от этого непередаваемые ощущения свободы.

За спиной прозвучали новые вопросы и ответы. Провокаций от куратора больше не было, видимо, он увидел всё нужное ему, а значит, мне можно было не изображать свою заинтересованность. Зачем? Я и так знаю все вопросы, ответы, реакции на них. Иногда такое утомляет.

— Мы давно не разговаривали, — тихо сказала Айка, которая оставила своего отца решать возникшие вопросы, а сама подошла ко мне.

— У каждого своя дорога, и нет ничего удивительного, что они не пересекаются. Мы просто едем в разные стороны.

— А если я скажу, что хотела бы ехать в одну с тобой сторону? — девушка, как и я, смотрела на снег.

— Я был бы не против, будь это правдой, Айка, но это невозможно. Во всяком случае сейчас.

Краем глаза я видел, как входная дверь зала приоткрылась, и один из секретарей быстро подошёл туда. Ему передали небольшой конверт, и он поспешил в сторону продолжавших разговор, ну или допрос. Кому как удобней.

По всей видимости, что-то было срочным, раз секретарь шла довольно быстро в сторону Аманды. Вот она склонилась к ней и что-то сказала, после чего протянула конверт. МакДуган протянула руку, и в тот момент, когда она почти коснулась его рукой, мгновенная вспышка моей молнии, немного подпалив бумагу, отбросила белый прямоугольник в сторону. Одновременно с этим делаю быстрый шаг между окном и Айкой, закрывая её собой. Прижимаю к себе. Треск за спиной лопнувшего бронированного оконного стекла, и резкая боль пронзает верхнюю часть моего тела, но пуля продолжает свой путь так, словно тело сверха для неё не твёрже пуха. Она вылетает из меня, и