Без пяти полночь… - Лазарь

Пара секунд. Всё это происходило пару секунд, но мне хватило времени рассчитать каждое своё действие точно, только пришлось снова геройствовать.

«Блин, больно-то как, а ведь думал, что уже привык к этому», — пронеслась мысль в голове, а через миг зал затянуло знакомой уже плёнкой силы Астафьева. Это стало словно спусковым крючком для всех. Переговорная взорвалась криками и суматохой.

— У тебя кровь, — прошептала Айка и, видимо, что-то увидела в моём лице, потому как закричала: «ОН РАНЕН!»

«Тсс, слишком громко»…

Глава 6

Я и не рассчитывал, что все прям кинутся мне помогать, но вот пихать в сторону, как досадную помеху, что стояла на пути к «драгоценной» Айке, было явно лишним. Хотя суматоха поднялась знатная и без Кобаяси. Охрана остальных ощетинилась стволами, Аманду вообще полностью закрыли своими телами, а воздух заискрил от мгновенно сгустившейся силы перед ударом по всему подряд, стоит только обозначить угрозу.

— Да нормально всё со мной! — девушка вывернулась из рук людей её отца. — Это Алекс ранен! Ему помогите!

Ага, так её и послушали.

— Ты как? — Воронцова оказалась рядом и даже, вот удивительно, с беспокойством посмотрела на моё окровавленное плечо. — Сильно задело?

— Нормально, — ответил ей, чувствуя, как рана зарастает. Вот только очень медленно.

Предвидя недоброе, я, не обращая внимания на суматоху, скинул куртку, но этого оказалось мало, и ничего невозможно было рассмотреть, потому туда же отправилась водолазка, а за ней и футболка.

— Ты что, спятил, Морозов? — прошипела Кира, но я не обращал внимания.

Место раны почти не затянулось, хотя уже вбухал туда кучу энергии. В обычное время я бы таким количеством открытый перелом залечил, а сейчас почти не было результата. Надо было что-то делать и очень быстро, потому как не очень понравилось ближайшее будущее. Мрачное оно какое-то выходило и в первую очередь для меня.

Чтобы разобраться, пришлось, не мешкая посмотреть, что творится с силой во мне и вокруг, после чего чертыхнулся. Пулей прошило не только меня, но и разорвало мои каналы в месте ранения, притом они потихоньку продолжали разрушаться.

«Сука, что ж мне так на всякую херню-то так везёт?»

Вопрос был риторический и на мои действия не повлиял. Делаю максимальный вдох силы и всю целительскую энергию гоню к месту повреждения. Снова почти нет результата, только кровь практически течь перестала, но каналам это не помогло. Ни капли и, по-моему, только хуже сделало.

«Ладно же, тварина! Сейчас я тебя!»

Не получается вылечить, значит, надо удалить то, что разрушает. А если его не видишь? Правильно. Выжечь кусок с запасом.

— Александр⁈ — это куратор вышел из ступора, а они все были немного в шоке от моего перформанса. Среагировал же он на то, что я резко сполз по стене, на неё спиной опирался, на пол.

Кирилл Петрович даже бросился в мою сторону, а Кира попыталась меня подхватить, но оба резко передумали и уже наоборот отшатнулись в обратную сторону. Искра тьмы над моей ладонью, что сразу перетекла в небольшое чёрное пламя, была хорошим стимулом держаться подальше.

Мне же было не до них и тем более не до творившегося вокруг. То, что я собирался сделать, очень больно и был опыт, проведённый над собой, опасно и проходило на грани сумасшествия, но других выходов я не видел.

Резко выдохнув воздух, я со всего размаха припечатал рану ладонью с пламенем темноты.

Кажется, зубы стали крошиться оттого, что я их так сильно сжал. Дружный же удивлённый ропот от присутствующих людей проигнорировал напрочь.

Никому не пожелаю этих ощущений. Простой физический урон на фоне этого мне в тот момент показался безобидной щекоткой от лёгкого пёрышка. Словно все зубы заболели разом, а потом в каждую кость воткнули по раскалённой игле.

Мало того, что мне приходилось терпеть, так ещё и смотреть за тем, чтобы вовремя остановиться.

— ХА… — с хрипом выдохнул, когда темнота была развеяна.

Какой же это кайф, когда ничего не болит, но не время расслабляться. У меня теперь в плече не просто пулевое отверстие, а сквозная дыра.

Пара вдохов силы, чтобы восполнить её потерю, а потом всю её на лечение, и натянутые струны нервов ослабли только тогда, когда результат стал виден даже невооружённым взглядом.

— Кто бы это ни сделал, но он будет умирать очень медленно, — сказал и откинул голову к стене. Плечо затянулось новой кожей, каналы стали быстро прорастать на освободившееся место, а я почти растёкся от накатившей на меня слабости.

— Саша? — раздался осторожный голос.

— А? — открыл я глаза и посмотрел на Воронцову, а потом и на всех присутствующих. Видок у них был слегка ошарашенный.

— Ты зачем… Что ты… — подбирала она слова и не получалась.

Отодвинув её в сторону, передо мной присел Астафьев и заглянул в лицо. Что-то там высматривал, а может пытался увидеть. Получилось у него или нет, но вроде он немного стал более расслабленным.

— Как ты узнал?

Ну конечно, что же ещё. Плевать ему на пострадавшего сотрудника, главное узнать детали. Когда-нибудь я ему дам в морду.

Видимо, что-то новое в моём взгляде он увидел, потому как немного отодвинулся, но совсем чуть-чуть.

— Ничего я не знал. — Голос звучал ещё хрипло. — Конверт, что Аманде доставили. Точно такой же, как и в тех делах, что вы нам дали изучить.

— Там обычный конверт, ничем не отличается от сотен других. — Возразил он мне.

Кряхтя, как старый дед, я молча поднялся, а потом, пошатываясь, пошёл прямо на собравшуюся толпу.

Расступились, на что я не обращал внимания. На охрану, что окружила своими телами Аманду, отреагировал не больше, чем на других, хотя и напряглись ребятки при моём приближении. Как же, я ж почти по их хозяйке молнией шарахнул, вот и перестраховываются.

У стола остановился, нагнулся, правда, при этом чуть мордой в пол не клюнул, слабость, однако, и достал из-под него белый прямоугольник.

— Смотрите. — Куратор уже был рядом. — На обратной стороне клапана.

Кирилл Петрович, не беря его в руки, одним пальцем поддел клапан и отогнул. На той стороне обнаружился небольшой знак. Четыре клетки расположены так, что образуют квадрат, притом две из них были чёрного цвета, а у двух других